Сатана по случаю.

— … где оно?.. — Выкинули?..

— Его у тебя нет!!! Ха-ха-ха!!!

— Значит, они правы…

— Значит, его нет… и не было изначально…

***

— Госпожа!!! Очнитесь, прошу вас! — Колюбер стоял на коленях перед Салюфер. Как он не кричал, у него не выходило её разбудить.       На этот раз состояние Тенебрис ухудшилось в разы. Кожа стала ещё бледнее обычного. Судорожно дыша, она иногда дрожала во сне, сжимая рукой кофту в районе груди.       Несколькими минутами ранее змей просто шёл по коридору поместья, как вдруг, сделав один поворот, увидел, как у стены лежит и корчится от боли Салюфер. Его обдало холодным потом, и подбежав к госпоже, бережно взяв её тело на руки, он отнёс её в комнату и думал, как помочь ей. — Кха… — сделав резкий выдох, Салюфер с трудом приоткрыла глаза, и начала кашлять. — Госпожа! Что случилось на этот раз?! — слуга выдохнул от облегчения, что девушка смогла очнуться. Но беспокойство за неё не покидало его. — Почему снова это?.. — Салюфер ослабшим голосом перебила его своими мыслями вслух. — Дай воды… — всё ещё судорожно дыша, она попыталась сесть, в чём ей поспешил помочь слуга. Он незамедлительно подал ей стакан воды и терпеливо ждал. — Госпожа, что произошло с вами в коридоре?.. — едва сдерживая свои эмоции в узде, чтобы случайно не навредить Тенебрис, переспросил змей. — Я не знаю, но… Я помню это, — она поставила стакан на самый край тумбы, от чего тот уже чуть было не полетел вниз на пол, но его подхватил Колюбер. — Помните? Что именно? — он держал стакан в руке, как вдруг дёрнулся, разжав пальцы. Стакан упал на пол. С характерным для этого звуком он разбился на кусочки, и стеклянные осколки разлетелись по сторонам. — Неужели это… это Фантомхайв… — его затрясло от злобы. Он вспомнил слова госпожи, её странное поведение и отношение, направленное на графа. — Не то. Успокойся. Я… — снова захваченная приступом кашля, Салюфер не смогла договорить.

***

— Что это всё значит? — Сиэль сжал в руке окровавленную бумагу с нацарапанными на ней еле разборчивыми буквами.       «Зря вы ввязались!!! Ещё было время убежать! Но теперь поздно!»       Сиэль по просьбе Себастьяна остался внутри кареты. На улице до сих пор бушевал дождь, и с таким здоровьем, как у Фантомхайва, делать под дождём нечего. К тому же узнав со слов Себастьяна то, что стряслось с кучером, Сиэль пожелал не видеть этого. Дворецкий принёс ему эту записку, а сам стал убирать деяния неизвестного. Всё же, как бы то ни было, нужно было добираться до города, так как до него оставалось совсем немного, а ехать в окровавленной карете как минимум странно.       После такого «оригинального» послания и передачи записки стало понятно — это угроза. И можно было лишь догадаться, что связано это с делом, с которым на данный момент разбирается Фантомхайв. Связав своё дело с этим происшествием, граф также задумался о том, что сделал это тот, кто и является родоначальником всего хаоса. Из-за этой угрозы в виде убийства кучера найти виновника захотелось ещё быстрее. Ведь он мог навредить кому-то другому. И тех «других» может стать больше с течением времени. — Господин, всё готово, — приоткрыв дверь экипажа, оповестил о завершении своей задачи Себастьян, промокший до нитки. — Тогда отправляемся и поскорее… — вспомнив о том, что Алоис скажет на балу имя подозреваемого, Сиэль захотел поскорее уже быть готовым к этому вечеру и лишь дожидаться заданного дня…

***

      Тем временем Колюбер выхаживал Салюфер, которую время от времени вновь клонило в сон. Но на этот раз змей слишком боялся повторения произошедшего, и потому не давал ей заснуть. Салюфер и сама не хотела впадать в то забвение. То, что она видела во сне было не слишком приятным для неё. Но в один момент она задумалась: действительно ли этого нужно избегать?       Слуга в это время ломал голову, как помочь своей госпоже избавиться от этого недуга и вообще по какой причине Салюфер смогла впасть в такое состояние. Эти нападения на неё не давали ему покоя, а то существо заставляло и вовсе появиться в его голове таким догадкам, от которых ему становилось дурно и тревожно, так как это самое главное, для чего не хотелось получить подтверждения.       Такое продолжалось ещё около часа. Салюфер была на краю от потери знания, но Колюбер вовремя успевал встряской предотвратить это.       Неожиданно в сердце Салюфер словно вставили тысячу иголок. Она стала задыхаться от накатывающей с каждым мгновением боли и держаться за сердце. В ушах стоял какой-то гул, который не позволял ей услышать, как до неё в панике пытался докричаться змей.       » — Ты упустила возможность снова.............»       Чей-то голос раздался в её голове. Он казался знакомым, но вспомнить, кому он принадлежал она никак не могла. Последние слова или слово она не смогла различить среди других навязчивых звуков, которые ещё больше усугубляли положение.       Салюфер сидела и старалась не двигаться. Как только она смогла выровнять своё дыхание, она сидела и ждала, пока боль не стихнет. Колюбер перестал кричать, так как наконец-то понял, что это бессмысленно. Он стал пристально наблюдать за ней.       Через пять минут та невыносимая боль прошла, и теперь Салюфер чувствовала себя так, словно ничего и не было. — Вы в порядке?.. — сказал слегка дрожащим голосом Колюбер, увидев, что ей полегчало. — Да, — на выдохе Салюфер ответила ему. — То, что с вами было, очень волнует меня. Может, вам стоит отдохнуть? А ещё лучше, если вы перестанете потакать этому графу, — змей не оставлял попытки отговорить Салюфер от идеи помогать Сиэлю, даже спустя столько времени. — Колюбер, — Салюфер поднялась с кровати и посмотрела на Колюбера. — ты же знаешь, что я всё равно буду ему помогать… Перестань каждый раз повторять одно и тоже, ты тратишь попусту время… — Она подняла голову и посмотрела на потолок.

— К каждому человеку есть свой подход. Думай, прежде чем говорить, чтобы добиться чего-то…

      Непроизвольно она вспомнила голос одного человека и его слова. Сжав кулак, Салюфер выдохнула. — Пожалуйста… — она отвернулась, пошла к двери, но в последний момент обернулась. — Относись ко всему происходящему, как ко сну. Представь, что в один момент всё исчезнет. Что всё, что было, что ты видел, чувствовал, ощущал — одна сплошная выдумка и ложь, лишь мираж, созданный разумом. Не нужно переживать и сожалеть. Это — пустая трата времени…       Салюфер быстро вышла и захлопнула дверь. Всё то, что она сказала змею, она вспомнила и повторила. На самом же деле когда-то давно эти слова были адресованы ей самой. Но об этом она пока говорить не хотела.       Колюбер остался в комнате один. Его удивили слова Салюфер, а точнее то, как она произнесла их. Слишком холодной была интонация голоса, даже для неё. Но смысла в этих словах он не услышал, а только огорчённо выдохнул от мысли, что ему не удаётся заставить Салюфер покинуть графа. — Госпожа противоречит самой себе. Она говорила, что ей безразличны всё и вся, но беспокоится за какого-то человеческого мальчишку, погрязшего в собственных эгоистичных мыслях и идеологиях… Она говорила, что ей всё равно, что и как делать, но отпирается всеми силами и отталкивает мою идею уйти и бросить этого графа, продолжая делать по своему…       Змей вздохнул с огорчением и ушёл из комнаты…