Сатана по случаю.

      Солнечный свет настойчиво пытался разбудить Салюфер, падая прямо её на лицо. Кое-как открыв глаза, она медленно поднялась с постели. Наверное, впервые в жизни ей было так трудно встать с кровати. Слабость в теле и сонная дымка в голове не давали в тот же миг очухаться. Потирая слипшиеся глаза, она открыла их и, окинув ещё сонным взглядом комнату. Ничего странного и примечательного она не заметила, всё стояло на своих местах и ничего нового также не появилось в поле её зрения.       Медленно поднявшись на ноги, она посмотрела в окно. На удивление оно было не закрыто шторами, поэтому солнце своим светом било ей в глаза.       Снова окинув взором помещение, её взгляд остановилось на отражении в зеркале неподалёку. — Чёрт… — тяжело вздохнув, она подошла ближе к своему отражению, оценивая его.       Подойдя к нему вплотную, она осмотрела масштабы «трагедии». Её кофта и брюки, которые она не желала перед сном снимать, были пропитаны кровью. Кровь принадлежала не ей, и одежда была испачкана ею только преимущественно с одного бока. Это была кровь Колюбера. Будучи почти по уши в своей крови, он не задумался, что может испачкать свою госпожу, неся её в поместье на руках, а она сама была слишком уставшей, чтобы задуматься об этом, хоть и не подавал особого вида ему. Салюфер и сама не поняла, почему утомилась. Вроде её и не приходилось биться со жнецом лоб в лоб, весь удар на себя принял её слуга, и до этого особых энергозатратных вещей она не совершала. Возможно, её утомило непрерывное чтение, возможно просто предыдущие неспокойные ночи дали о себе знать. В любом случае сейчас ей было не до обдумывания своей усталости. Главной проблемой являлось отсутствие сменной одежды. Её гардероб, мягко говоря, не блистал и наврядли когда-то будет блистать разнообразием, а объяснить её внешний вид было бы сложно, если бы она вышла ко всем сейчас.       Краем уха она услышала шаги, кто-то шёл в направлении её комнаты. Мысленно она предположила, что эти шаги принадлежали Колюберу, и она не прогадала, это действительно был он.       Не спеша открыв дверь, он оглядел комнату. Не обнаружив Салюфер спящей на кровати, но увидев её рядом с зеркалом, он выдохнул спокойно. За эту секунду он успел испугаться пропаже Тенебрис, и в тот же миг успокоиться. — Госпожа, вы уже просну… — стоя другим боком к Колюберу, она не сразу смогла обратить его внимание на багровые пятна, но потом, когда она повернулась к нему лицом и телом, он заметил. Снова его что-то испугало. — Ч-что это?! — Разве не понятно?.. — Э-это?.. — спустя пару секунд до него дошло, что сама Салюфер цела, но вот её одежда нет, и причём из-за него. — Да, — выдохнув, она снова переместила взгляд на отражение в зеркале. — Простите… — вновь ощутив на себе вину, он склонил голову и смотрел на свои ноги…

«— Ты… жалкий щенок… всю жизнь будешь чувствовать вину…»

      Колюбер невольно вздрогнул от внезапно всплывших в памяти воспоминаний. Перед глазами всплыла картина прошлого, в голове пронеслась прерывистая фраза, слова которых больно врезались в душу когда-то давно, и хоть со временем и частично забылись, всё равно нашли лазейку к его настоящему. — В…ё ра...но… ничего не поделаешь, — слова Салюфер не сразу донеслись до ушей Колюбера, а точнее до его разума. Казалось, стук его сердца заглушал частично её слова. — придётся найти сменную одежду.       Он поднял свои глаза на Тенебрис, которая до сих пор стояла у зеркала. Она взглянула на Колюбера и увидела страх в его глазах. Он сразу понял, почему госпожа замолчала и потому, попытавшись "проглотить" те воспоминания, мысленно отодвинув на второй план, выдавив на своём лице улыбку, выжидал её реакции. — … Пока надену ту одежду, — Салюфер, ещё пару секунд смотрела на Колюбера. Он думал, что смог скрыть от неё её своё состояние за улыбкой, но его подвели его слегка дрожащие ладони и выступившие капельки пота на лбу.       Она подошла к шкафу и, открыв его, быстро нашла ту рубашку со штанами, которые ей дал змей не так давно. — Можешь выходить, — не оборачиваясь, а лишь взглянув на него боковым зрением, чтобы не напрягать его ещё больше, она, стянув с рук перчатки и бросив куда-то в сторону кровати, взяла аккуратно сложенные вещи из шкафа в руки. — Я переоденусь и отдам испачканные вещи. — Хорошо. Как скажете, — дав не слишком красноречивый ответ, он скрылся за дверью.       Как только он вышел, Салюфер, сделав глубокий вздох, взглянула на небо за окнами.       «И что прикажете с ним делать?..»

***

      Колюбер, покинув комнату, как только за ним закрылась дверь, опёрся о стену спиной и стал медленно съезжать вниз, на пол. Прикрыв руками лицо, он кое-как сдержался, чтобы не завыть, в буквальном смысле.       Воспоминания, которые наконец, спустя столько времени смогли покинуть первый план в его сознании, в один момент, когда их не ждали, ворвались в его разум, нарушив и так хрупкий покой.       «Не хочу… Не хочу вспоминать! Не хочу помнить!..Сейчас я уже совсем другой… другой… другой… Сейчас нет места прошлому!!!»       Повторяя одни и те же слова у себя в голове, словно заклинание, он пытался успокоиться и прийти в норму. Увлечённый этой идеей, он не заметил стоящего в конце коридора Себастьяна.       Слегка удивлённый увиденным, сначала он впал в секундный шок, но потом он не смог сдержать усмешки и прыснул в кулак. Это, в отличии от его шагов, он услышал. Подняв свои глаза на демона, который сполна насладился этим зрелищем, он подскочил. — Я не удивлён… — с ухмылкой на лице Михаэлис делал вид, что скрывает усмешку, прикрывая рот ладонью. — Иди к чёрту. Ты ничего не знаешь… Ничего… Не понимаешь, ты ничего не понимаешь и не поймёшь!!! — распалённый Колюбер повысил голос, из-за этого, казалось, его можно было услышать в любой точке поместья. Тяжело дыша, он продолжал кричать, словно Себастьян находился настолько далеко от него, что он бы его не услышал, говори бы он спокойно, — Ты!.. Всего лишь жалкая шестёрка! И ни более того!!! Тебя отродясь не было, когда всё только начиналось!!! Твоё начало это только середина всего, что было!!! Жалкий… жалкий…

«— Жалкий щенок… Вызывать жалость — твоё единственное призвание.»

      Очередные слова, сказанные в его сторону когда-то давно вновь всплыли в его сознании.       Теряя над собой контроль, как вчера, он хотел напасть на Себастьяна и уже хотел было схватить в руки катану. — Что за шум… — из-за двери выглянула Салюфер.       Переодеваясь, она слышала чей-то разговор в коридоре, который через очень короткий промежуток времени перетёк в монолог. Она поняла, кто кричал и на кого, и потому не спешила встревать в эту своеобразную беседу. Но этот тон напомнил ей, что ночью он также яростно обращался к жнецу, потому, чтобы предотвратить бойню, подобную той, она всё же направилась к двери, из-за которой доносились крики.       Салюфер увидела Колюбера. Его глаза, смотрящие в пол, стремительно застилала пелена ярости, а учащённое дыхание добавляло этому всему ещё большую тревогу. Но, услышав голос Салюфер, он медленно поднял на неё свои глаза и его желание поколотить демона стало уменьшаться.       «Точно… Это всего… лишь… прошлое. Сейчас всё совсем иначе. Сейчас всё встало на свои места…» — Совсем скоро будет подан завтрак… — Себастьян снова притворился, что всё идёт так, как обычно, хотя сам был удивлён состоянием змея, и тому, как быстро он пришёл в норму. — Я не приду, поем у себя, — Салюфер, застёгивая последнюю пуговицу на рукаве рубашки, ответила Себастьяну.       Себастьян, получив от неё ответ, кивнул, всё также продолжая усмехаться над Колюбером, но уже не так выразительно, как минуту назад, и ушёл. Салюфер, проследив за тем, как Себастьян скрылся из поля её зрения, пошла обратно в комнату. Всё это выглядело как игнорирование Колюбера, но Салюфер не следовала этой цели, в отличии от Себастьяна. Она хотела не зацикливать ни своё, и его внимание на его ярости, во избежание последствий. Хотя, в тоже время она понимала, что беседы на счёт его вспыльчивости не избежать в любом случае, иначе это приведёт к ещё большим предполагаемым последствиям.       Салюфер, пройдя к кровати, на которую скинула вначале свои перчатки, взяла их и осмотрела. Они, как и остальная её одежда, были испачканы кровью. Потому она прошла к шкафу, в который на время положила свои вещи и, положив к ним перчатки, взяла их и протянула Колюберу, который тоже прошёл в её комнату вместе с ней. — Вам нужно отмыться от крови, думаю… Ведь пострадала не только одежда?.. — Колюбер, принимая в руки наскоро сложенные вещи в стопку, говорил слегка дрожащим и ослабшим голом. — После завтрака. За это время успеешь подготовить ванную, — Салюфер прошла к излюбленному креслу и, упав в него, прикрыла глаза. — Хорошо, — мягко улыбнувшись, Колюбер, уже заметно успокоился и, сделав лёгкий поклон, снова покинул комнату.

***

      Незаметно наступило время для завтрака. Юный граф, сидя один за столом, явно не выспавшийся, нервно читал утреннюю свежую газету, то и дело бросая взгляд на дверь столовой. Сейчас он был один в столовой. Даже слуги были заняты своими делами, а дворецкий, покинув не так давно своего господина, дабы узнать для него ответ на тревожащий его до сих пор вопрос, должен был вернуться с минуты на минуту. И вернуться либо один, что означало более менее спокойную для него утреннюю трапезу, либо, естественно, не один, что, наоборот не даст ему покоя как минимум на время завтрака.       Наконец в столовую зашёл Себастьян. Сиэль напряжённо пытался высмотреть за его спиной того, кого ему меньше всего хотелось бы видеть сейчас, но не обнаружив искомого, облегчённо выдохнул, отложив, наконец, газету в сторону, которую он так и не мог прочитать, будучи напряжённым. — Леди Салюфер просила передать, что не будет присутствовать во время завтрака. — стоя у дверей столовой, дворецкий сообщил Сиэлю то, чего он всё это время ждал. — Ясно. — сделав вид, что ему всё равно, он открыл газету на первой странице и стал читать первую попавшуюся на глаза статью, мысленно благодарил судьбу и саму Салюфер, что не явилась на завтрак.

***

      Причина такого поведения Сиэля не сразу может быть ясна. Несмотря на это она проста.       Проснувшись ночью, Фантомхайв, осматривая комнату, под тусклым лунным светом, пробравшимся через щель между занавесками, заметил капли крови. Сначала он подумал, что это ему привиделось, но приглядевшись, он точно понял, что это действительно кровь. Но кому она принадлежала он не знал, и как она тут появилась — тем более не понимал.       Осторожно он стал осматриваться тщательнее, стараясь не упустить чего-либо. В темноте это было намного труднее, поэтому он открыл шторы, впуская лунный свет в комнату. Так как одно из его предположений было таким, что тот человек, чья кровь осталась на его кровати, вероятно, может быть до сих пор тут и, возможно, живой, он шёл медленно, тихо и предельно осторожно. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов и убедившись, что никого нет за его спиной, он продолжил также аккуратно осматриваться.       На полу он заметил кровь. Своеобразная дорожка из кровавых следов шла от окна и вела к выходу из его комнаты. Следуя за ними, он оказался у двери в одну из гостевых комнат. Сиэль знал, кто находится за дверью, но для того, чтобы конкретно убедиться в своих догадках, он заглянул в комнату.       В этой комнате также были открыты занавески, помещение было залито лунным светом, к его счастью. На кровати он увидел человека. Подобравшись к постели ближе, он убедился, что на ней лежит никто иная как Салюфер. На ней он увидел кровь. Вспомнив, что она однажды была смертельно ранена, но при этом смогла выжить, восстановившись в тот же день. Потому он был уверен, что кровь принадлежала именно ей.       В голове Сиэля всплыл момент, когда его кто-то укрыл одеялом. От осознания того, что это делала Салюфер, эмоциональный диапазон которой, казалось, принадлежал не живому человеку, а камню, его щёки залились краской. Пунцовый, он пошёл к себе в комнату, не понимая, что сподвигло Салюфер на такой некий жест заботы в его сторону и то, как она вообще оказалась в его комнате, что произошло до этого, что она была вся в крови и почему его реакция на это было смущение.       «Да почему я вообще так реагирую на это?! Ничего особенного в этом не было! Я просто всё слишком приукрасил у себя в голове…»

***

      Выйдя с и так плохим настроением из комнаты Сиэля, Колюбер шёл по поместью, думая о своём. Салюфер уже давно добралась до своей комнаты, пока змей, занятый своими мыслями, то останавливался на одном месте, стоя пол часа у очередной картины, которыми стены поместья были увешаны, то наворачивал круги на территории в метр на метр. Час спустя он добрался до комнаты своей госпожи и как только хотел зайти, он остановил свою руку.       «Стоп! Как слуга, я не могу предстать перед госпожой в таком виде снова!»       После этого Колюбер ушёл, и вернулся только тогда, когда привёл себя в порядок.       «Госпожа, должно быть, уже спит. Но проведать её всё же, не помешает, так ведь?» — с такими мыслями Колюбер возвращался к комнате, в которую недавно хотел зайти.       Время, проведённое с Салюфер, всё же повлияло на него. Как и она часто, он стал витать в облаках, не замечая практически ничего вокруг себя. Так, добравшись до комнаты Салюфер снова, он ради любопытства решил обернуться. В этот момент он понял, что, идя сюда в первый раз, он оставлял после себя кровавые следы, которые представляли из себя своеобразную дорожку.       «Чёрт, похоже я наследил, когда вернулся с госпожой в поместье…»

***

      Колюбер провёл уборку, а именно избавился от этой кровавой дорожки, чтобы ненавистный ему демон ничего не предъявил ему в случае, если заметил бы это. Как только он расправился со своей задачей, он стал снова бродить по коридорам, забыв о своём желании проведать Тенебрис в её комнате.       Наступало раннее утро, солнце только выходило из-за горизонта. Колюбер шёл по поместью, уже в чистом костюме и с присущей ему лёгкой улыбкой. Даже слуги в это время спали, кроме Себастьяна, которому сон в принципе не нужен, и Колюбера, у которого также не было нужды в отдыхе, не смотря на полученные недавно раны.       Его улыбку стёрло появление вышеупомянутого Себастьяна, который также прогуливался по поместью. — Вижу, тебя, всё же, оставили в живых, — с иронией в голосе произнёс Себастьян, смотря с прищуром на своего собеседника. — Что… — Колюбер не сразу понял, к чему он это сказал, но сразу понял, про что он. — Так значит, без тебя и здесь не обошлось?!.

***

      Через открытое окно жнец забрался в одну из комнат. Он оказался в спальне хозяина этого поместья. Но он сам не был его целью, он искал его гостей. Только выйдя за порог этой комнаты, его встретил демон, отправивший в его сторону пару ножей, удар которых Уильям успешно избежал. — Что привело вас сюда? — подготавливая ещё пару тройку столовых приборов, чтобы отправить их в полёт, Себастьян подходил к жнецу. — Твой хозяин меня не интересует. Я пришёл за теми двумя, — выставив в сторону Михаэлиса своё оружие, тем самым показывая, что не стоит к нему подходить слишком близко, Уильям поправил очки. — По той договорённости, вы не можете сделать им что-то на территории поместья. Хоть меня и не волнуют их жизни, вы, как прилежный жнец, должны следовать той сделке, — усмехнувшись, дворецкий подошёл к Т. Спирсу на столько близко, насколько позволял ему сам жнец. — Получить подобное замечание от такого существа хуже пытки. В любом случае это не было полноценной и честной сделкой, так как выгоды жнецам с того никакой. Что начиналось, то и продолжается, несмотря на ваш «контроль» за ними. — Можно ли узнать, что именно заставило такого как вы явиться лично по их души? — снова не сдержав смешок, демон задал вопрос. — Я не обязан докладывать демону. Впрочем, последствия коснутся рано или поздно и вас с графом. Или же уже коснулись… — хмыкнув, жнец собирался продолжить поиски, но его остановил Себастьян, преградив ему путь собой. — К вашему счастью, их нет в поместье, как и на его территории. Потому, пусть договор и не совсем действителен, вы в любом случае не нарушите его, если явитесь к ним там, где они сейчас, — улыбнувшись, он заложил одну руку себе за спину, а другой указал на коридор, по которому он сможет добраться до выхода, — Я провожу вас до дверей…

***

— Я просто сказал, что вас нет в поместье, и не более того, — Себастьян улыбнулся.       Колюбер нахмурился, зная, что демон лжёт, или, точнее, просто недоговаривает ему, скрыв от него подробности. Настроенный решительно, он хотел продолжить этот разговор, но Михаэлис, напротив, не желал более вести с ним беседу, и потому, проигнорировав это грозное выражение лица, которое, на деле, даже забавляло его, прошёл мимо и направился дальше. Обернувшись ему вслед, он хотел остановить его, но просто навсего плюнул на это, решив в итоге, что от этого не будет никакого особого эффекта, и пошёл в своём направлении.

***

      Хоть Сиэль и старался не придавать тому «происшествию» такого значения, принять как должное, с самого утра он был сам не свой от одной мысли о том случае. Сам того не замечая, Фантомхайв вёл себя странно, не так, как обычно, и выглядел то раздражённым, то обеспокоенным, в зависимости от происходящего. Он даже и не сразу вспомнил, что Себастьян должен был ночью знать, что она была в его комнате, его голову заняли мысли о предположительных событиях, которые привели её ночью к нему.       «Не придавать этому большого значения, не придавать этому большого значения, не придавать этому…» — Я пришёл за едой госпожи, — в столовую зашёл Колюбер, резко распахнув перед собой двери столовой, перед этим даже не оповестив о своём приходе стуком.       Мысли Фантомхайва наглейшим образом прервал Колюбер, ворвавшийся в столовую так неожиданно для Сиэля, что тот чуть не поперхнулся едой, которую и так старался съесть так быстро, на сколько это возможно, чтобы поскорее уйти к себе в кабинет, где его точно не побеспокоят. — Ты позоришь свою госпожу такими манерами. Точнее, их отсутствием, — не удержавшись от замечания, Сиэль высказал своё мнение ему в лицо. — Хфм, ну, хотя бы не наоборот… — Колюбер вспомнил то поведение Сиэля, в то время, когда тот ему служил, а также вспомнил слова Салюфер о высказываниях посторонних людей, от которых его самооценка в тот момент немало подросла и от которых он чувствовал себя намного увереннее, уже не так остро реагируя на подобные комментарии в свой адрес.       Убедившись, что второй порции на столе нет, не дождавшись слов ни Себастьяна, ни Сиэля, который уже краснел от возмущения, ушёл также быстро, как пришёл, на кухню.

***

      Спустя не так много времени Колюбер всё-таки раздобыл для Салюфер еды, и та смогла, наконец, поесть. Не сказать, что она была голодна. Это, скорее было простая подстраховка. Теперь она хотя бы примерно представляла причину, по которой раньше, в самом начале своей «новой жизни» она не нуждалась ни в пище, ни в отдыхе и в остальном. А сейчас, зная, что она может уставать, она на семьдесят процентов уверена в том, что ей необходимо и есть. — Ванна для вас уже готова, — как только Салюфер закончила свой приём пищи, что сделала она быстрее, чем предполагалось, Колюбер сообщил о второй своей выполненной «цели». — На том же месте, что и в тот раз, я оставил вам новую чистую одежду. — Ясно, — отложив в сторону столовые приборы, она поднялась из-за стола и, потянувшись, направилась в ванную.       Пока Салюфер ждала Колюбера и пока ела, её, до этого времени, чистая одежда всё же смогла испачкаться в крови, которая осталась на её теле, хоть она и была уже запёкшейся и, грубо говоря, засохшей. А змей, предполагая такое с самого начала, заранее подготовил для неё сменную одежду.       Водные процедуры прошли аналогично прошлым, ничего особенного за это время не произошло. Разве что Салюфер, развернув оставленные ей вещи, вместо своей, ожидаемой одежды увидела точно такую же рубашку и штаны, которую она успела за утро испачкать в остатках крови.       «А я надеялась, что он даст мне мои вещи. Особенно, раз он так ловко скопировал эту…»       Уже чистая и одетая, Салюфер покинула ванную комнату. В её комнате её ждал Колюбер, вооружённый расчёской, уже готовый к предстоящему испытанию.       Шла Салюфер не спеша, накинув полотенце себе на голову. За очередным поворотом она встретила Сиэля, который чуть не столкнулся с ней лоб в лоб, так как оба были увлечены чем-то своим настолько, что не видели ничего и никого вокруг себя. Только Сиэль был занят письмом которое получил недавно и сейчас читал его, а Салюфер просто была погружена в свои мысли.       Подняв глаза на Тенебрис, которая стала для него подобной грому средь ясного неба, Сиэль опешил и выронил конверт от письма. Салюфер не была шокирована этой встречей в коридоре, он, как-никак, хозяин этого дома. Она, увидев, что он выронил что-то, присев, подняла конверт. Прежде чем подняться на ноги, она быстро рассмотрела внешний вид конверта, но не увидев ни имени отправителя, ни адресата, а только печать на нём, которая и подавно не была ей известна, поднялась на ноги. Но, когда она встала, то не обнаружила рядом с собой Сиэля. В тот момент, когда она опустилась, чтобы поднять упавшее, он воспользовался этим моментом, пока Тенебрис разглядывала конверт и незаметно ушёл, оставив этот конверт ей.       Салюфер ещё пару раз огляделась вокруг, прежде чем оставить попытки отдать владельцу этот предмет, и ушла к себе в комнату. А Сиэль, прятавшийся за углом, напряжённо ожидал, пока та уйдёт, и едва дышал, чтобы не выдать своё присутствие. Попытки уйти он оставил до этого момента, потому что боялся, что она услышит его шаги. И когда Тенебрис наконец-то ушла, Фантомхайв пошёл дальше, напрягаясь от каждого звука, и шёл так, пока не дошёл до своего кабинета.