Сатана по случаю.

— Госпожа, экипаж готов, — заглядывая в малоосвещённую комнату, Колюбер высунулся из-за двери, — Они уже уехали. — Я видела, — Салюфер всё также продолжала смотреть в окно, в сторону, куда направилась карета графа, не оборачиваясь на голос Колюбера.

***

      За день до бала, в каком-то смысле набравшись смелости после всего случившегося, Сиэль поведал о своих планах Тенебрис на предстоящий вечер, или же, как минимум о действиях, которые Салюфер должна будет делать и о поступках, которой ни в коем случае ей нельзя будет совершать. Под запретом были привлекающие лишнее внимание действия, вызывающее поведение и необдуманные, спонтанные и опасные поступки, которые как-то могли навредить им обоим. Естественно многое из перечисленного было включено в этот «список», дабы не испортить репутацию Сиэлю, с которой ему нужно будет дальше жить, после бала. А также Салюфер было запрещено слишком много пересекаться с графом, также в угоду неприкосновенности его репутации и во избежание в обществе глупых слухов, которые могут создать ему лишних проблем.       До разговора Сиэля с Салюфер её гонял по правилам этикета Себастьян, на которого возложил эту обязанность Сиэль, зная, что с таким поведением Колюберу нельзя это доверить. Его, по мнению Фантомхайва, наоборот нужно учить манерам больше, чем его госпожу. Естественно и это не обошлось без конфликта, который был вызван возмущением со стороны змея.       Змей кое-как смирился с этим, но был против того, чтобы Салюфер оставалась с демоном наедине, потому по его инициативе он находился рядом с ней во время уроков Тенебрис.       На удивление Себастьяна, Салюфер не сопротивлялась, а молча и послушно выслушивала его лекции, не отрывая от него взгляда. В какие-то моменты ему казалось, что она пыталась что-то в нём разглядеть, в какие-то — что она словно вообще не слушала его, а витала где-то в облаках. Но второе он не собирался проверять это, тем самым прерывать свой монолог. Лишь только после объяснения теории Себастьян намеревался убедиться в том, что Салюфер действительно была увлечена уроком, а не своими мыслями.       Когда пришло время для практики, Салюфер показала неожиданно положительные результаты. Как минимум она смогла сделать всё лучше, чем того ожидал от неё демон. Она вполне справлялась со всем, были промахи, но они были довольно-таки незначительными. Конечно, эти ошибки Себастьян не оставлял без внимания, из-за чего Колюбер, бывало, злился на него. По его мнению он был слишком строг и искал ошибки там, где их нет. И, судя по этому, Сиэль сделал правильное решение, доверив обучение Тенебрис своему дворецкому, ведь если бы за это взялся змей, он бы навряд ли бы довёл её умения до совершенства в этом, ошибочно полагая, что всё прекрасно на каком-то моменте.       С правилами поведения и этикетом было всё хорошо, но вот когда дело дошло до практики с ношении туфель на каблуке и туго затянутого корсета, словно пытающегося выдавить из неё не только органы и рёбра, но и все жизненные силы, при этом не позволяя организму насыщаться в полной мере достаточной дозой кислорода, Салюфер пришлось приложить больше терпения и стараний, дабы удерживать планку, поставленную ей Сиэлем, осанку и равновесие.       Сиэль, вспомнив, наконец, и осознав, на бал к кому он идёт, задумался о прочих намерениях Алоиса, кроме тех, в которые входила передача информации, которую смог раздобыть Паук Её Величества для долгожданного продвижения в расследовании. Подозрения Фантомхайва появились не только от неприязни к Алоису и в целом подозрений в его сторону, часть из которых не подтверждена прямыми фактами, а просто продолжают существовать благодаря какому-то внутреннему шестому чувству графа и по сей день беспокоющие его, но и от мысли, что для этого не нужно было устраивать бал и собирать кучу народа, которые прямо никак не связаны с этим делом. Но, постаравшись отодвинуть эти тревожащие разум мысли, Сиэль просто ждал назначенного дня, готовясь к нему настолько, насколько может.       Салюфер, в перерывах между уроками Себастьяна и простым отдыхом вне суеты и мыслей, тоже иногда на минуты задумывалась вопросом: что же произойдёт на этом балу? Учитывая то, с чем она уже успела столкнуться, и то, с чем ей предстоит встретиться, она на подсознательном уровне готовила себя к чему-то более обширному, сто́ящему и опасному на тот вечер. Всё это, естественно, будет сопровождаться ограничением для Салюфер в виде запретов Сиэля и наставлений Себастьяна по поводу манер, к оковам которых она совсем не привыкла, в отличие от коренных обитателей этого времени.       Змей, желавший протестовать в какие-то моменты, связанные с обучением Салюфер, старался сдерживаться, потому что также понимал, что это необходимо. Ему было глубоко наплевать на то, что станет с графом, с которым у него, как кажется самому Сиэлю, беспричинная, но взаимная неприязнь, что станет с его репутацией, или, вернее, что от неё останется в случае какого-нибудь происшествия, в котором виновницей была бы Тенебрис. Ему параллельно мнение окружающих, ведь люди для него, как и для демонов, на самом деле тоже не особо значимые существа, а даже в какой-то мере непредсказуемые и опасные, но одновременно ничтожные создания, которым не стоит доверять. Из-за ошибки прошлого Колюбер и по сей день, посейчас настороженно относится ко всем людям. К Салюфер он питает совершенно другие чувства, не смотря на её жизненно-человеческую природу, потому что знает о её неспособности к проявлению, пониманию, и в целом ощущению эмоций, которые правят человеком чаще всего, берущие над ним контроль и приводящие людей к таким последствиям, которых можно было бы избежать, не будь в них этого избытка необузданных эмоций. Именно поэтому змей боится при появлении малейших намёков на факт проявления эмоций Тенебрис, но при этом восхищается её силой, страстью при использовании возможностей своей сущности, при проявлении хладнокровия, которое тоже в какой-то мере есть чувства, при огне ярости, разгорающемся в ней в каких-то случаях. Он противоречит сам себе, но одно в нём дополняет другое, как и Салюфер, неосознанно противоречит себе и своим мыслям.       Так вот, он осознаёт, что Салюфер необходимо познать не только умения пользоваться своей силой, но и жизнь человечества внутри общества этого времени. Ведь неизвестно, как долго им предстоит пробыть здесь и с чем им суждено столкнуться.       По поводу Сиэля, Салюфер и Колюбера и их мыслей в целом всё понятно. С мыслями демона ещё нет.       Если попытаться влезть в его голову по его эмоциям, отражающихся обычно на лице, в данном случае, как и у Салюфер, всё как обычно. Себастьян думает о бале, как об обычной части очередного расследования, но так же беспокоится о нахождении в том месте кучи демонов, намерения которого одного из них очень мутные по отношению к его хозяину. А также, зная, что подобные намерения имеются и у хозяина этого демона, он, к назначенному вечеру, уже был в состоянии готовности к чему-либо, конечно, вооруженный до блеска начищенными столовыми приборами и пристальным вниманием ко всему, что будет происходить.

***

      Перед балом Колюбер уговорил свою госпожу померить платье, приготовленное для этого. Это была первая попытка надеть на Салюфер корсет. Она вышла удачной, но из-за появившихся сложностей с дыханием, во время уроков Себастьяна, при упоминании корсета ей не особо хотелось снова затягивать на себе это орудие пыток, но противостоять не было ни сил, ни желания, ни смысла. К этой вещи нужно было привыкать заранее, и убегать от этого не было толку.       Также Салюфер не был привычен сам факт того, что ей придётся надевать платье. Гардероб, ограничивающийся со дня смерти родственников и начала самостоятельной жизни только кофтами и штанами в одной цветовой гамме, не был в состоянии принять в себя этот наряд, но пришлось. На платья, она, по сути, даже не всегда обращала внимание. Смысла в их ношении она не видела, да и в покупке их тоже. Несмотря на свою пофигистичную натуру она следила за расходами, ограниченная бюджетом, который ей выдавал её опекун на то время. Естественно, он, к тому же управляемый своей сожительницей, не выделял ей на жизненно важные расходы много денег. Они считали, что и так много платят за её квартиру. Конечно, они могли бы взять её к себе или переехать к ней, но они избегали её, даже в каком-то смысле боялись её. Будучи до мозга костей религиозными людьми, также до боли суеверными, они отказывались, по своим собственным соображениям, принимать её в свою семью или даже просто жить с ней бок о бок. Пусть даже до конца и не ясно, какими наставлениями или приметами они руководствовались.

***

      Наступил час «икс» — время отправления. Перед тем, как расходиться по комнатам и приводить свой внешний вид в надлежащий для посещения публичного мероприятия среди аристократов, Сиэль поймал Салюфер в коридоре. Точнее она поймала его, в буквальном смысле.       Сиэль быстрыми шагами стремительно шёл в комнату к своей гостье. Завернув за угол, он чуть не столкнулся с самой Салюфер, и, не рассчитав траекторию, оступился и чуть было не упал, но его подхватила Тенебрис, при этом чуть не выронив книгу из своих рук, которую она несла в библиотеку на своё законное место.       Сиэль, растерявшись, сначала и не сообразил, но после пары секунду он отскочил от неё, выбравшись из своеобразных объятий, из-за которых он вспомнил ситуацию, после которой какое-то время не мог даже находиться с ней в одном помещении. — Куда-то спешишь? — взглянув на растерянного Сиэля, спросила Салюфер. — Уже нет, — быстро собравшись с мыслями, как это ему и присуще, он снова вернулся в свой невозмутимый образ и продолжил. — На счёт бала. Я отправлюсь раньше тебя, и во время всего ты не должна крутиться около меня, чтобы как-то привлекать к этому внимание… — Привлекать внимание к чему? — Салюфер перебила его в какой-то мере своим вопросом.       Он вопросительно взглянул на неё, на её же лице было тоже самое выражение, что и всегда. — К тому, что мы как-то связаны. В числе аристократов ты не состоишь, и потому эта ситуация, если мы будем ходить вместе, станет ещё подозрительнее. — Так что же за подозрения это может вызвать? — переведя взгляд с окна на Сиэля, она едва заметно наклонила голову на бок.       Сиэль снова растерялся и старался не показывать это. Но то, что он задумался над ответом, Салюфер увидела сразу. — Если не понимаешь, то и не надо задавать лишних вопросов. Раз сказано делать так, значит никак иначе быть не может…       Сиэль показался раздражённым. На самом деле он по какой-то причине не смог сказать, что это может погубить его репутацию, несмотря на то, что и ранее ей говорил, но в другой формулировке. Больше не желая продолжать эту тему, он ушёл, оставив Салюфер в коридоре. Только ушёл он в библиотеку, куда изначально направлялась Салюфер, дабы вернуть книгу. И, видимо, как раз книгу Сиэль в её руках во время разговора и не увидел.       Тенебрис прошла по тому же пути, что и Сиэль, следом за ним.       Сиэль в это время быстрыми шагами ходил вдоль стеллажей и будто искал что-то. Зашёл он в библиотеку случайно, чтобы просто скрыться от глаз и переждать минут пять. Остановившись у одного из шкафов, он судорожно водил глазами по полке, в голове прокручивая одну мысль — о том, что Салюфер вела себя, как дурочка, чтобы специально вывести его из себя. Из-за этого он действительно раздражился.       Салюфер, бесшумно пройдя в библиотеку, увидела Сиэля, стоящего к ней спиной у одной из полок. Она неспеша пошла дальше.       Когда Салюфер находилась уже в метре от него, только тогда он заметил её присутствие. Резко обернувшись, он замер на месте, в ужасе ожидая, что она пришла к нему с целью продолжить тот разгворор, и в голове составил десятки сценариев развития событий, при этом без придуманных путёв отхода, от чего ему становилось еще хуже.       Под его напряжённый неотрывный взгляд она прошла мимо, остановилась у одного из стеллажей и демонстративно поставила книгу на законное ей место на полке, которую он не заметил даже в тот момент, когда Салюфер проходила мимо него из-за отвлекающих его мыслей. После этого она медленно прошла обратно к выходу.       Как только она скрылась за дверьми библиотеки, Сиэль выдохнул.       - «Теперь она меня пугает…»       Что касается Салюфер, то она даже на него и не смотрела. Потому вовсе не заметила это поведение загнанного в угол котёнка с его стороны. Её целью было просто пройти, положить книгу на место и вернуться к себе в комнату. Она прекрасно понимала, что Сиэль боялся разрушения его репутации, но только не до конца понимала в каких моментах она может своими действиями в виде нахождения с ним рядом ей навредить, и услышав чёткий от него ответ не переспрашивать, она приняла это к сведению и решила больше не задавать эти вопросы. До поры до времени.

***

      Салюфер в сопровождении Колюбера вышла на улицу. Путь до поместья Транси был спокойным и без происшествий. Погода тоже была на удивление хорошей, потому причёска Салюфер, которую с таким усердием сотворил Колюбер на её голове, не расплелась. Это был объёмный пучок. Пряди, которые не желали находиться в заданном положении и выбивались из причёски, было принято выпрямить. Те пряди, которые падали на лицо, Колюберу удалось выпрямить до идеального состояния, хотя после, спустя незначительное количество времени, на концах они снова завились. Платье Салюфер не имело излишне много украшений или рюш — всё было в меру. Нина понимала, что это на Салюфер выглядело бы излишним. Даже юбка не была слишком пышной, что облегчало ношу Тенебрис. Но корсет был затянут почти до предела, от чего её талия была ещё более тоньше, а дышать становилось ещё более тяжелее. Но благодаря урокам Себастьяна и тренировкам по ношению корсета с утра до вечера, она приспособилась к этому. Сам её наряд можно поделить на две части: рубашку и юбку. Ворот рубашки не скрывал бинтов на её шее, зато извечные перчатки не открывали другим людям вид на руки и, соответственно, на раны на них.       Погрузившись в свои мысли, Салюфер не сразу заметила, как её экипаж уже остановился. Колюбер подал ей руку, она молча приняла его помощь. В первую очередь её взгляд приковало к себе поместье Транси, больше похожее на дворец. На улице уже давно стемнело, из каждого окна здания горел свет. В окнах первого этажа было видно тени уже прибывших людей. Аккуратно приподняв юбку, Салюфер поднялась по порогам. Колюбер шёл рядом, одновременно оглядываясь по сторонам. Внутри что-то подсказывало ему, что должно было что-то произойти. От этого чувства он слегка нахмурился.       Когда они уже хотели зайти, перед ними распахнул двери дворецкий Алоиса. Он склонился, приветствуя их, не поднимая своих глаз. Когда же они уже прошли, Клод мельком оглядел их со спины, после вернулся к своим обязанностям.       Салюфер огляделась. Людей было немеренное количество, что вызывало у неё чувство усталости. Она не особо хотела выделяться, ведь это бы принесло ей проблем. К тому же по указаниям Сиэля это было одной из её задач. Она не аристократ, и неизвестна в обществе, а значит остальные могут быть в замешательстве при появлении нового человека и захотят узнать больше.       Для того, чтобы скрыться от лишних глаз, она пошла в сторону балкона, который был практически единственным местом, где не было людей. Лишь некоторые слонялись по нему где-то по минуты две-три, чтобы освежиться, а после получения необходимой дозы кислорода возвращались в зал.       Тенебрис мало кто замечал, а если же человек и обращал на неё внимание, то, увлечённый позже светскими беседами с другими гостями, тут же забывал про её существование. Конечно же, многие подметили нелюдимого человека на пустом балконе, и в основном это были сплетники, темами для разговоров которых были люди из высшего общества, их проблемы, распространение слухов на любой почве и обсуждение людей на этом мероприятии — их внешний вид, поведение и поступки. По большей степени это были разговоры в плане осуждения. Осуждали они также и Салюфер. Таким образом для многих людей на балу она стала изгоем, даже ничего не делая.       Колюбер старался не оставлять свою госпожу одну, но иногда отлучался, чтобы оглядеться. За несколько раз, пока он ходил по залу, он слышал в каких-то компаниях разговоры о Тенебрис. В них он услышал такие истории, которые смог бы выдумать не каждый автор книг жанра «фантастика», и от этого ему становилось дурно. Иногда Колюберу было смешно от нелепости рассказа, иногда он даже злился. Но самой Салюфер он не говорил о том, что слышал.       Также за все эти «вылазки» он ни разу не увидел ни графа, ни его слугу. Из-за этого Колюбер стал нервничать больше, и стал пристальнее наблюдать за обстановкой. Несмотря на его опасения, за всё это время не произошло ничего подозрительного, кроме, конечно, отсутствия Фантомхайва и Себастьяна.       Салюфер, в то время, когда Колюбер снова ушёл от неё, решилась наконец-таки пройтись по залу. Она старалась не проходить мимо больших скоплений людей или через середину зала. Осматриваясь в очередной раз, она краем глаза заметила Сиэля. Он стремительно шёл куда-то, на лице выдерживая напряжение. Тенебрис не хотела потерять его в толпе и ускоренным шагом направилась в ту же сторону, уже не задумываясь, идёт она через толпу или нет. В конце концов она всё-таки его упустила, и в тот момент, когда она остановилась чтобы осмотреться, кто-то возник за её спиной. Этот человек привлёк к себе внимание, положив свою ладонь на её плечо. Салюфер сразу же обернулась. Это был Алоис. Внезапно он схватил её за руку и притянул к себе. Заиграл вальс, все люди разбились на пары и закружились в танце, и они тоже были не исключением. — Разве по правилам такое разрешено? — Салюфер, плавно двигаясь, тихо начала разговор с Транси. — Что именно? — с лёгкой усмешкой на губах ответил Алоис. — Вопросом на вопрос не отвечают… — Так что же именно должно быть запрещено? — Насильное принуждение к вальсу. — А разве у тебя был выбор? — Транси склонился над её ухом и выдал смешок. — Забавно… — Что именно? — Вопросом на вопрос не отвечают, — нарочно повторив её фразу, Алоис уже практически не скрывая перед ней свою ухмылку. Только из-за большого количества взглядов он ещё сдерживал свои эмоции. — Я не услышала ответа. Как бескультурно… — Забавно то, насколько ты стала разговорчивой… — Тоже самое могу сказать про тебя. — Мне показалось, что в новом свете ты стала немножко интереснее в этом плане. Оказалось, что нет.       Салюфер изначально не хотела выходить на танец, чтобы её не замечали лишний раз, а теперь она по своей невнимательности попала к тому, рядом с которым все люди только на неё и смотрели. — Зачем… — Зачем пригласил на танец? Чтобы тебя перестали считать беглянкой, которая скрывается ото всех здесь присутствующих людей. Таким бездействием ты всё равно привлекла излишнее внимание, а так, может быть, они наконец-таки отвлекутся от тебя. — Скорее наоборот…       Вальс закончился. Многие взгляды были прикованы к Алоису и Салюфер. Сплетники нашли для себя новую пищу для размышлений и сплетен. — Если хочешь избежать лишних вопросов, то советую пройти со мной. К тому же, ты же шла за Сиэлем? — Алоис посмотрел на неё с прищуром. — Тебе посчастливилось встретить меня, ведь я знаю, где он. — А какая в этом выгода для тебя? — А разве она должна быть?       Среди толпы Салюфер увидела Колюбера, который прекрасно слышал даже с такого немалого расстояния их разговор. Он указал в другую сторону, куда Тенебрис бросила едва заметный Алоису взгляд. Там она разглядела Сиэля, который что-то обсуждал с Себастьяном. Салюфер не заметила бы их присутствия там, если бы не змей. — Ну так что, останешься тут или пройдёшь со мной? — уже никакой интонации усмешки или забавы в голосе Алоиса не звучало. Он говорил уверенно и, как могло показаться Салюфер, даже угрожающе. — Так и быть… Я пройду с тобой.