Сатана по случаю.

      После того, что произошло, Сиэль сидел в оцепенении ещё некоторое время. Когда он смог немного отойти от шока, он повернулся лицом к столу, вернувшись в то положение, из которого одним рывком Салюфер буквально вырвала его.       Сиэль смотрел в пустоту. Внезапно он вспомнил, на каком близком от него расстоянии было лицо Салюфер, что он чувствовал, как её дыхание во время её речи обжигало его кожу. Лицо Сиэля от смущающих его всплывших перед глазами с точностью до каждой мельчайшей детали воспоминаний сперва побледнело, после покраснело, потом вновь побледнело, его бросило в жар, его дыхание стало тяжелее, а щёки вновь залились краской. — Да что она себе позволяет!!! — в ярости и смущении Сиэль спрыгнул с кресла и стал метаться по кабинету, словно ошпаренный. Стыд буквально жёг его, но в первую очередь, конечно, его лицо и уши.

***

      До этого всего между Сиэлем и Салюфер, Тенебрис просто мирно шла в библиотеку, думая о том, есть ли способ избавиться от навязчивой головной боли, в надежде найти отвлечение от неё в чтении какой-нибудь простенькой, не напрягающей мозг литературе.       Войдя в уже хорошо знакомое ей помещение из-за частых в него визитов, она прошла к стеллажам в поисках той самой заветной книги, которая стала бы её спасением. Пока Салюфер изучала эти неискончаемые полки, она не заметила, как в помещение зашёл никто иной, как Себастьян. — Ищите что-то конкретное? — таким образом Михаэлис поприветствовал Салюфер, внезапно появившись у неё за спиной. — Скорее нет, чем да, — Салюфер не повернулась к своему новоиспечённому собеседнику, тем самым от части проигнорировав его появление. — Вы часто бываете в библиотеке. Вам так нравится читать? — Себастьян словно хотел разговорить Тенебрис. — А ты что, следил? — Салюфер медленно, пробегаясь глазами по книгам, мимо которых проходила, прошла к другому стеллажу. — Я уверен, вы сами знаете ответ, — ответив на короткий вопрос также коротко, Себастьян дал этим Салюфер достаточно информации. — Многозначительно. И, в данном случае, буквально «многозначительно»…       Себастьян вопросительно взглянул на Салюфер, не смотря на то, что она стоит к нему спиной. — В таком случае могу похлопать такой пристальной наблюдательности… — сделав небольшую паузу, она продолжила, — при которой вы упускаете моменты, когда другие слуги превращают поместье в место побоища…       Бровь Себастьяна чуть сдвинулась с места на миг, дёрнувшись. — Многозначительность заключается в том, что если подумать, можно предположить, что-либо ты полный идиот, либо очень умный, — Салюфер продолжила свои мысли. — Если ты тратишь время на то, чтобы твои глаза и уши находились рядом со мной, пропуская те мгновения, когда твои подопечные собираются совершить очередное деяние в пользу разрушения поместья и всего того, что его окружает, то ты полнейший идиот. Но если ты специально, зная, что скоро что-то произойдёт с кухней, садом или другой любой частью этого места, игнорируешь это до последнего, пока с места происшествия не раздастся взрыв или возгласы и рыдания, а то и всё вместе взятое, то ты умён и хорошо держишься в роли дворецкого, который не оракул и не может предвещать скорые разрушения и их последствия, но может привести всё в порядок, когда всё будет верх дном, и получить крики благодарности в ответ, которые хоть немного, но насытят твоё чувство самолюбия, являющееся составной частью твоей сущности…       Себастьян сперва немного удивился, услышав такого достаточного объёма размышления, а после улыбнулся. — Я думал на ваш счёт намного хуже… — Я на твой тоже. Хотя, пока не было того момента, когда я бы поменяла этого мнения на твой счёт в лучшую сторону…       Михаэлис молча усмехнулся. — Буду стараться, дабы ваше мнение обо мне изменилось. — И, надеюсь, в хорошую сторону… — Салюфер бросила в его сторону взгляд, а после вновь перевела его на книги. — Что касается любви к чтению, то я не могу сказать наверняка. Для меня чтение — это единственное, чем можно заняться в вашем поместье, — взяв с полки одну книгу, она открыла её и стала вкратце изучать её, чтобы понять, тяжёлое у неё содержание или нет, хотя бы приблизительно. — Тогда вспомните, для чего господин принял вас и поселил здесь, — внезапно Себастьян перевёл разговор именно в это русло. — Так… — Салюфер, захлопнув книгу, которую она держала в руках, медленно поставила обратно на место, откуда её и взяла, и, выдержав в момент этих действий паузу, продолжила, — для чего же он так любезно счёл поселить меня в своём доме? — наконец, Тенебрис посчитала нужным повернуться к собеседнику лицом. — Если позволите вам напомнить, то ради того, чтобы вы посодействовали ему в расследовании. — В таком случае, как же я могу этому посодействовать? К тому же, я имела в виду не это под своим вопросом… — Салюфер сложила руки у себя на груди. — Раз вы считаете меня хорошим советником, то тогда сперва вам стоит поинтересоваться планом, который мы совсем недавно обсудили с господином, с помощью которого он собирается продолжить расследование и вывести его из тупика. Проявите активность со своей стороны, тогда, может, будете понимать своё назначение, — сделав небольшую паузу, Себастьян счёл нужным уточнить, что имела в виду Салюфер, потому продолжил. — И что же вы подразумевали изначально? — Как бы это глупо не звучало, своё назначение здесь… Хочу узнать, зачем он заключил со мной этот «договор», в котором по итогу я ничего не делаю. — Хм… — дворецкий слегка ухмыльнулся. — Думаю, об этом вам стоит узнать у самого господина. Спросите напрямую, раз вас это так беспокоит… Только вот не понимаю, почему вас это волнует. У вас есть все условия для жизни, вам дана свобода действий. Почему вы недовольны? — Так и сделаю… А что касается твоих вопросов, то… — Салюфер, сделав паузу, продолжила, — ты должен понимать это как никто другой. Разве тебя бы заинтересовал контракт с человеком, который ничего не ждёт от тебя взамен? Не наводило ли бы тебя это на подозрения, на непонимание, на вопрос, для чего тогда человек желал заключить эту сделку, в которой выгода только для одного, и это ты сам, а для другого только убытки? Не было бы тебе, в какой-то мере, скучно, и взялся бы ты вообще заключать этот договор? — Если бы мне попался человек без требований, но с желанием заключить сделку просто так, я бы заключил её ради того, чтобы узнать, почему этот человек так поступил. Но вы правы в одном точно — мне было бы скучно. Но вы же не я, хоть и по соображениям многих, близка по родству и намерениям… — последней фразой Себастьян указал на сущность Салюфер. — Потому нет смысла сравнивать меня и вас, вы так не считаете? — Я и не сравнивала. Просто внезапно стал интересен ход твоих мыслей… — Салюфер стала собираться уходить. — Ну так… Похож ли он на ваш? — в тот момент, когда Тенебрис проходила мимо демона, Себастьян остановил её своим вопросом. — От части… — она выждала небольшую паузу. — Но я не чувствую скуки. Мною движет желание понимать ситуацию и намерения, а не жажда скорейших приключений, действий… Меня устраивает моё положение, как ты и предполагал, но хотелось бы узнать, ради чего всё это было. Хотя уже есть догадки… — последнее предложение — это уже её мысли вслух. Поняв, что она продолжает говорить без умолку, она прервалась. — Я ответила на твой вопрос. Даже лишнего наговорила. А потому прошу откланиться…       Усмехнувшись снова, Себастьян молча проводил взглядом уходящую из библиотеки Салюфер, больше не желая беспокоить её вопросами.

***

      «Надеюсь, я не переборщила с той речью…»       В то время, когда Сиэль начал наворачивать круги по своему кабинету, пребывая под ярким впечатлением от выходки Тенебрис, сама Салюфер уже прошла половину пути до своей комнаты.       На самом деле она не была зла или обижена. Такого рода чувства, по её соображениям, были чужды ей. А такая реакция на слова Сиэля была направлена на то, чтобы усмирить Сиэля, чтобы тот выслушал её, и в первую очередь интересующий её вопрос.       Когда Фантомхайв сорвался, Салюфер, в момент той неловкой для Сиэля паузы, думала, стоит ли задавать вопрос, ради которого она в первую очередь и отправилась к нему после беседы с Себастьяном. И, в конце концов, решилась на это. А чтобы Сиэль не прервал её, пошла на такие меры, которые не дали бы ему перебить её или убежать.       Но, по итогу, Салюфер так и не получила ответ на этот вопрос, даже с такими мерами. Она расчитывала, что такими действиями она лишь не даст избежать этой беседы и показала этим свои серьёзные намерения всё узнать. Наоборот, она добилась такого эффекта, из-за которого он буквально онемел и вжался в кресло.       Надеясь на то, что Сиэль понял, на какой вопрос добивалась ответа от него Салюфер, она отправилась обратно к себе в комнату, отложив идею отыскать книгу, способную отвлечь её от головной боли, которая после всего этого загудела ещё больше.