Сатана по случаю.

      Всхлипы постепенно стихли. Только прерывистое дыхание осталось от тех рыданий как напоминание тому, что происходило. За это время Колюбер переместил свои руки, обвив ими ноги Салюфер, а его голова всё также оставалась на её коленях. То давление на него от собственных мыслей ушло, сменившись лёгким смущением от ситуации. Но, в отличии от того же Сиэля, который, попадая в смущающие ситуации, связанные с Тенебрис, сбегал и пытался скрыть свои эмоции, Колюбер не хотел, чтобы этот момент заканчивался. На долю секунды в голову пришла мысль притвориться, что он продолжает рыдать. Но совесть перед госпожой не позволила бы пойти на такие действия в корыстных целях. К тому же страх, что он может надоесть Салюфер, хоть и перестал терзать с той же силой, но всё-таки он не мог исчезнуть сразу.       — «Госпожа сказала, что я могу высказываться ей. Но я не могу приносить ей проблемы своим поведением…»       Словно прочитав его мысли, Салюфер решила вернуться к разговору. — Я уже привыкла к твоему поведению, но не все могут такое понять. Поэтому, если тебе нужно о чём-то поговорить со мной по поводу твоего состояния, лучше делать это, когда рядом не будет посторонних, — предостерегая себя от возможных последствий своих же слов, Тенебрис решила уточнить для Колюбера некоторые моменты. — К тому же я помню, как вы с Себастьяном реагируете друг на друга, а если он увидит твои слёзы, боюсь, что… — Госпожа, лучше не произносите это грязное имя вслух!.. — змей, пребывающий некогда в умиротворении, после упоминания демона сразу же встрепенулся. Подняв голову, он нахмурился, всем видом показывая, что не хочет даже вспоминать о Михаэлисе и его существовании. Взъерошенные от руки Салюфер волосы небрежно торчали в разные стороны на голове сердитого Колюбера.       Как только он хотел вернуть свою голову обратно на колени Тенебрис, пока та не решила прогнать его, раздался стук в дверь. От него плечи змея вздрогнули, то ли от раздражения, то ли от испуга. — Леди Салюфер, с вами хотел побеседовать господин Сиэль, — из-за пределов комнаты, за дверью раздался голос только что упомянутого Себастьяна.       Услышав это и в полной мере осознав, кому принадлежит голос, Колюбер вскочил с пола. Он хотел пойти и открыть дверь, попутно выразив всё своё недовольство по поводу его появления, но в зеркале неподалёку он увидел своё заплаканное лицо и взъерошенные волосы. Змей понял, что в таком виде выходить к своему врагу опасно мгновенным моральным поражением, и жалобно посмотрел на свою хозяйку.       В любом другом случае ему было бы плевать, особенно на состояние прически. С какой-то долей вероятности Колюбер воспринимал бы это как последствия или же награду от утешения хозяйки. Но подвергнуться насмешкам оппонента создавало риск в виде второго приступа эмоционального срыва. Только был бы этот срыв не в печальном, а, скорее, в агрессивном спектре эмоций.       Не стоит упускать и то, что после недолгих раздумий, Колюбер в любом случае пришел бы к выводу, что не хочет позорить свою госпожу неопрятным внешним видом подчинённого.       Понимая всю ситуацию, с учётом того, что она сама предвещала подобное, Салюфер поднялась и подошла к двери. Немного её приоткрыв, она посмотрела на дворецкого. Из-за того, что он подошел слишком близко к двери, он казался ещё выше для Салюфер, выглянувшей из своей спальни. — Скажи, где он будет ждать. Я скоро приду, — чтобы лишний раз не шуметь, Тенебрис пришлось открыть дверь и лицом к лицу встретиться с дворецким.       Она бы могла, не поднимаясь с места, задать этот вопрос, просто произнеся это громче, но в связи со всеми обстоятельствами, передумала рисковать. — В таком случае я передам ваши слова господину, — с рядовой улыбкой ответил Себастьян. — Он будет ожидать в гостиной на первом этаже. — Ладно, — коротко ответив, Тенебрис закрыла дверь перед его носом. Она не могла не заметить долю насмешки в его взгляде.       — «А ведь он слышал буйства Калвера. Может, он и всё остальное прекрасно слышал…»       Обернувшись, Тенебрис увидела Колюбера, который с усердием пытался избавиться от последствий его рыданий на лице, стоя перед зеркалом.       — «Лучше не озвучивать подобные мысли перед ним…»

***

      Сиэль сидел в той же гостиной, в которой произошла первая беседа между ним, Салюфер и Диггори, когда она появилась в деревне под видом пострадавшей. Себастьян уже доложил ему о том, что Тенебрис нужно немного времени на подготовку, поэтому он спокойно ожидал её, попивая свежезаваренный чай. Он даже не испытывал раздражения по этому поводу, потому что ощущал долю вины за произошедшее. Когда он завалился в её комнату в попытках спрятаться от назойливой служанки, он понял, что застал её в то время, когда она недавно проснулась. А после, также по его ошибке, к ней вломился Калвер и нарушил покой.       — «С другой стороны, это не моя вина, что она спала так долго…» — пытаясь побороть смущение и стыд, Сиэль, в попытках себя успокоить, выдумывал глупые оправдания. Он, конечно, понимал, что такие детские доводы не обеляют его ошибок, но это было единственным способом, чтобы утихомирить эти эмоции. — «И вообще, она и так должна мне помогать в расследовании…»       Себастьян наблюдал за едва заметной сменой эмоций Фантомхайва от собственных мыслей. Его брови слегка подрагивали, то больше, то меньше хмурясь, а взгляд метался то на чашку в его руке, то куда-то в сторону. Но больше дворецкий был занят своими мыслями.       — «Не могу представить себе такое… Чтобы господин утешал меня, » — после недолгих размышлений Михаэлис пришёл к такому выводу и не смог сдержать тихий смешок от своих же фантазий.       Уловив этот звук, Сиэль посмотрел на своего слугу с недовольным взглядом, ещё сильнее нахмурившись. Первой мыслью графа было то, что Себастьян смеялся с его поведения, догадываясь об очередной смущающей ситуации между ним и Салюфер. Он и подумать не мог, от чего на самом деле дворецкий сдерживал хохот. Хотя это тоже было связано с Фантомхайвом, пусть и не в том ключе, о котором думал граф.       Из коридора раздались шаги. Салюфер наконец спустилась в гостиную. За это время она переоделась в костюм. Если бы Колюбер не рыдал на её ногах и не оставил следы от своих слёз, то, скорее всего, она бы даже не хотела заморачиваться с переодеваниями и тратить драгоценное время для обсуждения дальнейшего плана.       Тенебрис окинула взглядом помещение в поисках «лишних ушей», а именно Диггори или его горничной, подозревая, что она могла из-за переодевания потратить слишком много времени. Но их не было поблизости.       Она прошла к свободному дивану и села ровно напротив Сиэля. Граф обратил внимание на непривычный для неё внешний вид, подобный обычному аристократу. Но он всё же его немного смущал, так как костюм больше походил на мужской. — О чём Вы хотели поговорить? — закинув ногу на ногу, первой заговорила Салюфер.       Уважительное обращение она использовала тогда, когда ей взбредет в голову, но в этот раз она сделала это специально, боясь, что кто-то посторонний всё-таки мог слышать их разговор. — Диггори Калвер покинул дом, как и его служанка, — Себастьян сразу же развеял сомнения Салюфер, вмешавшись в разговор.       Сиэль, со звоном поставив чашку на стол, невольно нахмурился и посмотрел на дворецкого. Он предпочёл бы, чтобы она продолжала обращаться к нему уважительно. Себастьян, заметив недовольство своего господина, просто улыбнулся ему в привычной манере, а после перевел взгляд на Салюфер. — Значит, можно продолжить тот разговор, — поправляя рукав своего сюртука, произнесла Тенебрис. — Ты говорил о странном поведении людей в этом месте. — Да, это так… — потратив небольшую паузу на то, чтобы смириться с манерой речи своей собеседницы, Сиэль продолжил. — Все они готовятся к какому-то особенному дню. — В целом, они сами по себе выглядят странно, — дворецкий вновь вторгся в беседу двух господ, от чего Фантомхайв недовольно фыркнул. Сейчас он казался более чувствительным к действиям своего дворецкого, пока рядом была Тенебрис. — В каком плане? — Салюфер посмотрела на слугу.       — «Я более чем уверена, всё это он уже доложил Сиэлю, и мог бы молча стоять, слушая свои же доклады в пересказе графа. Будто специально пытается обратить на себя внимание…» — По отчетам, которые отсылались на протяжении длительного времени, в этой деревне должна быть довольно благоприятная обстановка, — Себастьян взял обязанность рассказать обо всём в свои руки. — Но судя по жителям здесь, все они…       Демон замолчал, прервав свою речь на середине предложения. Он повернул голову в сторону дверей гостиной. Все прислушались к окружению, заскрипела дверь главного входа. Всем сразу стало понятно, что уже невозможно продолжить этот разговор.       По коридору раздались тяжёлые, торопливые шаги. Завидев своих гостей из-за приоткрытой двери, Диггори забежал в помещение. На его морщинистом лбу выступали капли пота, он явно сюда торопился. Только по какой причине, мог знать только он сам. Калвер, натянув вежливую улыбку, посмотрел сначала на Сиэля, а после перевел взгляд на Салюфер, сидевшей боком в его сторону. Завидев её в комнате, по его спине табуном пробежали мурашки, и держать вежливое выражение лица становилось труднее — оно хотело смениться гримасой недовольства, смешенного со страхом. — Вы уже достаточно долго находитесь в нашем поселении, — было видно, как ему трудно держать себя в руках и обращаться максимально вежливо, насколько ему позволяет его натура. — Я бы хотел показать вам нашу местность и помочь с тем расследованием… — Диггори посмотрел на графа, напоминая ему о том письме и причине их визита.       Сиэль сразу же задумался о причинах такого резкого смена настроя такого человека, как Калвер. Но времени на размышления и выбор особо не было. Возможности осмотреть окрестности лично, а не через Себастьяна, впервые выпал за эти дни, и не известно, когда такой случай подвернется вновь.       Граф поднялся с места, а вместе с ним и Салюфер. Диггори попятился назад, как только заметил её движение. — Я приглашал только графа, а теб… вас это не касалось! — сразу же стал возражать мужчина, явно недовольный её гипотетическим сопровождением. Как только эти слова сорвались с его губ, он почувствовал смертоносный взгляд Колюбера, направленный на него. От этого по спине прошёлся неприятный холодок. — На мою карету напали грабители. А самое ближайшее поселение здесь — это ваше. Я не могу игнорировать и то, что произошедшее может быть виной кого-то из этой деревни. Было бы хорошо убедиться и мне, что в этом происшествии не замешан кто-то из ваших людей. Иначе у вас могут быть проблемы, когда я покину пределы этих территорий…       Салюфер быстро связала причину своего появления здесь с данной ситуацией, при этом надавив на слабость Диггори перед высшими чинами. С учетом всех его бурных реакций на чужаков, он не захочет очередных разбирательств позже, если Тенебрис сможет доложить о грабеже и указать на людей с этих мест как на первых подозреваемых.       Скрипя зубами, Диггори посмотрел на Салюфер, как на заклятого врага. Но её невозмутимое лицо и разумные доводы убедили его в том, что лучше согласиться и не перечить ей. Ему даже в голову не приходило проверять, кем является Тенебрис и насколько высоко её положение, хотя мог бы не принимать всерьез её угрозы. С другой стороны, он не крутился в высшем свете и поименно никого не знал из числа знати. А её спокойное и уверенное в своих словах поведение вкупе с его страхами и тайнами, которые он желал скрыть от посторонних глаз, не оставляло ему и малейшего шанса на отказ.       Калвер сжал кулаки, нахмурился, но промолчал. Салюфер же приняла молчание в знак согласия, и, повернувшись к Колюберу, отправила его за верхней одеждой — на улице всё-таки было прохладно, беспечно прогуливаться без верхней одежды было бы глупо. Сиэль поступил также.

***

      На улице дул прохладный ветер. Пейзажи в этой деревушке были далеки от того, чтобы называться приятными глазу. Но Диггори старался рассказывать о ней так, словно это не простенькое поселение, а целый город мечты. Ему не совсем удавалась актерская игра, было слышно, как он выдавливает из себя остатки вежливости и пытался украсить ею свои выдуманные рассказы о жизни здесь.       — «На миг можно задуматься, как такой недалёкий человек смог попасть под подозрения в таком тяжком, во всех смыслах, деле… Даже дети способны лгать правдоподобнее.»       Сиэль шёл впереди, рядом с Калвером, усиленно пытающимся отвлекать его от реальной обстановки. Это надоедливое жужжание начинало раздражать графа, но он держал себя в руках и делал вид, что внимательно слушает собеседника.       За ними, на некотором расстоянии, шли Себастьян и Салюфер рядом друг с другом. Точнее, это Себастьян будто подстраивался под темп её шагов, чтобы идти на одном с ней уровне. И она сразу это приметила, но решила не заострять на этом общее внимание. Колюбер шёл за своей госпожой, как и принято слуге. Он был, мягко говоря, раздражен таким жестом со стороны демона, считая, что он приравнивает Салюфер к себе — слуге графа.       Салюфер осматривалась вокруг. Дома выглядели ветхими, а людей снаружи было очень мало. Жизнь тут явно не кипела. Жители, которые попадались ей на глаза, сразу же старались спрятаться. Хоть немногим был приятен её взгляд, но в этом случае дело было далеко не в этом.       — «Они все выглядят какими-то чересчур болезненными и истощенными…»       Пока Салюфер размышляла об этом, делая очередной шаг, перед её левой ногой что-то появилось, от чего она стала терять равновесие. Не успела она опомниться, как Себастьян подхватил её спереди за талию, нагнувшись над её ухом. — Не так давно люди выглядели более здоровыми и живыми, — шепотом произнес демон над ухом Салюфер, практически висевшей на его руке. Но он также быстро поставил её на ноги, вернувшись в то же ровное положение, в котором он сам находился до этого. — Будьте осторожны, на дороге могут быть камни… — с мягкой улыбкой произнёс Себастьян, всё еще поддерживая Салюфер под руку.       Последнюю фразу услышал Сиэль, и, повернув голову, краем глаза посмотрел, что произошло. Но ситуация не позволяла ему отвлекаться, интересуясь всеми подробностями, поэтому он вернулся к своему занятию — выслушиванию бреда, который старательно нёс Диггори.       Колюбер стиснул зубы, прикусив губу до крови. Он видел, что произошло на самом деле. Причиной почти совершившегося падения был не камень в дороге, а нога демона. Он специально поставил подножку Салюфер, а после, по его мнению, нагло воспользовался её положением. Но услышать, что он ей сказал, он не смог — был слишком возмущён и шокирован таким поступком. Змею хотелось сцепиться с демоном в драке, но чтобы не стать помехой для своей госпожи, сдерживался из последних сил. Разобраться с Себастьяном он решил чуть позже, когда не будет риска доставить неприятностей Тенебрис.       Салюфер посмотрела на Себастьяна. Он вглядывался в её глаза с улыбкой на лице, отличной от той, что красовалась на его лице в обычных ситуациях. Отпустив руку девушки, он стал ждать, пока она пойдёт дальше — они уже достаточно отстали от графа и стоило их нагнать.       Тенебрис окинула взглядом землю, по которой она шла, но не увидела ни одного камня, похожего хоть примерно по размерам на тот, который мог бы сбить её с ног. Прикрыв глаза на миг, она слегка ускорила шаг, обогнав Себастьяна. Испустив тихий смешок, демон тоже продолжил идти, уже не стараясь держаться с Салюфер на одной дистанции от графа. Но теперь с ним поравнялся кипящий от злости Колюбер. — Хочешь также поймать меня? Или же предпочитаешь сам быть спасенным от падения? — не сдерживая насмешки, произнёс Михаэлис, окинув небрежным взглядом слугу.        Сжимая до боли кулаки, Колюбер нахмурился ещё сильнее. Но, поклявшись себе не причинять проблем своей хозяйке, промолчал. Пообещав себе, что позже расправится с демоном раз и навсегда, наградив того достойными страданиями, змей блеснул глазами, полными ярости. Зрачки в них на короткий миг сузились, обнажив его сущность. Но кроме яростного взгляда он не посмел ничего сделать, как минимум пока что.       Ускорив шаг, Колюбер намеренно отдалился от демона, и стал идти на более короткой дистанции с Салюфер. Она какое-то время уже предполагала ситуацию, творящуюся за её спиной, но шла также спокойно, невозмутимо осматривая скромные окрестности.       — «Неужели этот змеёныш учится сдерживаться? Хах, или же это последствия той слезливой сцены?..» — уголки губ демона вздрогнули, на секунду показались острые клыки среди ровного ряда зубов. Но Себастьян также мгновенно их скрыл.