В ожидании чуда

Дарья быстро перебирала ногами, пытаясь как можно скорее добраться до отеля. На улице лило как из ведра. И самое удивительное, что дождь начался через пять минут после того, как брюнетка вышла из дому. Соответственно и зонт она с собой не взяла. Перебежками пряталась под крышами домов и магазинов, но наручные часы уже показывали без десяти минут восемь. А это значит, что, если она не ускорится, то и вовсе опоздает на свою смену. Тогда Валентина ее за это уж точно не похвалит. Канаева шла под дождем, пытаясь накрыть голову рукой, но это не очень-то успешно ее спасало. Волосы намокли полностью, которые она не успела, кстати, собрать даже в хвостик. Легкая кофта также не осталась сухой, она начала прилипать к телу, от чего становилось немного холодно. Не дай Бог еще заболеет! В ее положении это совсем не желательно. Девушка хотела перебежать дорогу, чтобы немного сократить путь. Но как только опустила ногу с бордюра, сразу же ступила в лужу, от чего промокли кеды. Да еще и какой-то шумахер на джипе окатил водой. Что это за день-то такой? Рядом остановилась машина, открылась дверь со стороны водителя и навстречу брюнетке вышел до боли знакомый человек. Он подошел к ней, набросив на нее свой белый пиджак и провел в автомобиль, вежливо открыв дверь. — Спасибо. — укутываясь в сухую вещь, чтобы согреться, произнесла Дарья. Она посмотрела на парня, который не сводил с нее глаз. — Канаева, ты с ума сошла, что ли в такой ливень без зонта ходить? — серб искренно возмутился. — Вообще из дома выходить не нужно в такую погоду. — У меня вообще-то работа. — поежившись, ответила девушка. — На которую я опоздаю, если через три минуты не появлюсь в отеле. Павел смотрел на нее, и внутри разливалось какое-то странное чувство. Теплое. Пусть он и злился на нее за тот разговор, который состоялся три дня назад между ними. Решил, что раз девушка не хочет с ним иметь ничего общего, то пусть так оно и будет. Но сейчас, смотря на нее, беззащитную, промокшую, замерзшую — окончательно убедился, что просто не может оставить ее в покое. Ему хочется быть рядом с ней. Хочется помогать и быть полезным. Может быть, она и не любит его, но пусть хотя бы просто не запрещает находиться рядом. — Я твое начальство. — он улыбнулся и подал ей салфетки, которые лежали в бардачке. — Я вообще могу тебе сегодня выходной устроить. Ты лучше так о себе позаботься, как о работе. Будешь под дождем гулять — заболеешь. Дарья опустила взгляд вниз, было как-то стыдно, что повела себя, как школьница. Она все-таки должна нести ответственность не только за себя, а еще и за маленького человечка, который находится у нее под сердцем. Она опустила руки себе на живот, поглаживая его и улыбаясь. При этом совсем не замечая взгляд Паши, который завороженно наблюдал за этой картиной. Он вдруг понял, что ему совершенно не важно, чей это ребенок. Любит ли она его отца. Ему хотелось просто заботиться об этой девушке. Он ведь неравнодушен к ней. И уже давно. А это стирало все моменты, которые могли бы ему помешать находиться рядом с ней. Молодой человек завел автомобиль и они двинулись с места. Через несколько минут их уже встретили в отеле удивленные взгляды других горничных. Откуда это они вдвоем вернулись? Да и чего это их хозяин все время так печется о Канаевой. Неужто ли это его ребенок? Последовала новая тема для обсуждения среди персонала. Но Канаева решила не обращать внимания на все эти сплетни. Если все время слушать то, что думают о тебе другие — не останется время на то, чтобы услышать самого себя. Брюнетка быстро прошла в раздевалку для персонала, перед этим вернув Павлу его пиджак. Было приятно то, что он решил ей помочь. Это оставило отпечаток на весь день, который она провела в хорошем настроении. Что было редкостью за последнее время. День пролетел быстро, и вот уже наступил вечер. Канаева переоделась в свою повседневную одежду, которая успела высохнуть в прачечной. Сейчас она сидела в ресторане отеля, за барной стойкой, ожидая там Комиссарову, которая должна была принести ключи от квартиры. Подруга сегодня в ночную смену, а Даша по своей рассеянности забыла их дома. Эта беременность иногда очень дурно на нее влияет. То настроение скачет, то память совсем ни к черту становится. Девушка устало опустила голову на руку, облокотившись на стол. Рядом стоял чай, который сделал для Канаевой Костя по просьбе Анастасии Степановны. Пусть они и не особо хорошо общались, но та прекрасно помнила свое состояние, когда была беременна Степой. И то как валилась с ног после дня беготни между столами в роли официантки. — Держи, подруга. — подбежала Юля, протягивая Даше ключи. — Только смотри, не забудь их здесь. А то мало ли. Придется возвращаться. — Хорошо, — улыбнулась брюнетка. Она уже хотела встать со стула и отправиться домой, но голова резко закружилась, от чего ноги немного подкосились. — Эй, ты чего? — запаниковала Комиссарова. — Даш, что такое? Воды налей. — скомандовала она бармену, который тоже немного растерялся. — Что-то перед глазами все плывет. — девушка испугано посмотрела на подругу. — Наверное, устала просто сегодня. Заработалась. Рядом уже оказалась Анастасия Степановна, которая создавала девушке перед лицом ветер, размахивая книгой меню. Стало немного легче, но все равно в голове все шло кругом, будто бы на каруселях. — Давай мы тебе «скорую» вызовем? — Юля уже хотела набирать номер неотложки, но брюнетка ее остановила. — Не нужно, я сейчас домой пойду. Все пройдет на свежем воздухе. — она улыбнулась, хотя сама не знала верить ли своим словам. Павел Аркадьевич, который как раз спустился поужинать, заметил у бара небольшое столпотворение, среди которого сразу же выделил Дашу. Вид у нее был, конечно, не такой, как утром. Какая-то бледная, что ли. Еще и все вокруг такие обеспокоенные. — Что случилось? — спросил он у девушек, подойдя поближе. — Да вот Дашка домой одна идти хочет, а сама-то с ног валится. Куда ее отпускать в таком состоянии? — Комиссарова отчиталась перед начальством. Даже в голове у нее уже успела промелькнуть мысль, что хозяин сжалится и отпустит ее проводить Канаеву домой, а не заставит идти работать. — Я сам тебя отвезу, — он обратился к брюнетке, беря ее за руку, помогая встать. Та медленно встала на ноги, но ее еще немного пошатнуло. Поэтому молодой человек приобнял ее за талию, помогая идти ровно. Они отошли от толпы, которая весьма удивленно смотрела на эту сцену. Только Юлия отреагировала более-менее спокойно, так как она-то знала, что это ребенок Павла. Но сам-то серб об этом не догадывался. Или Даша уже рассказала ему, а подругу просто не посвятила в это? Надо будет уточнить все, когда придет домой. Паша помог Канаевой сесть в автомобиль, закрывая за ней дверь. Сев за руль, он не спешил трогаться с места, а обеспокоенно уставился на девушку. — Ты что себе думаешь? — он говорил мягко, без агрессии. — Хочешь, чтобы из-за тебя ребенок страдал? Зачем ты на этой работе до обморока сидишь? Я, конечно, не врач. Но даже мне понятно, что так делать нельзя. — Мне же нужно на что-то жить. — спокойно ответила та. — А деньги из воздуха не появляются. — мимолетно намекнула на то, что парень привык ни в чем себе не отказывать, так как финансы ему это позволяли. А сам он и не прилагал к этому каких-то больших усилий. — Тебе деньги нужны? — спросил молодой человек, доставая бумажник. — Давай я тебе их дам. — он даже не считая, вынул из кошелька крупные купюры иностранной валюты, желая, чтобы девушка их взяла. — Не нужно меня обижать. — рассерженно сказала Дарья, не принимая его подачек. Она грозно стрельнула в него своими темными глазами, которые выражали сейчас только ярость и уже развернулась, желая быстрее выйти с автомобиля. Сама разберется со своими проблемами. Этого она и боялась, что он сможет откупиться от всего своими деньгами. — Да не хотел я тебя обижать этим! — он прикрикнул, хватая ее за руку и усаживая обратно на место. — Я просто хотел тебе помочь. — он говорил почти по слогам, желая донести смысл своих намерений, в которые не входило чем-то оскорбить брюнетку. Парень говорил все так же не отпуская ее. — Не умею я, видимо, делать людям приятное. Прости! — завел автомобиль, трогаясь с места. Нормального разговора у них сегодня, наверное, не получится. — Ладно. — вздохнула девушка, устремив свой взгляд на руки, которыми теребила край своей кофты. — Вы тоже не обращайте внимания на эти мои… перепады настроения. — она посмотрела на него, вновь мысленно подмечая то, что он безумно симпатичный. Ну вот! Опять непонятно о чем думает, хотя еще две минуты назад хотела отвесить ему звонкую пощечину. — Я все понимаю. — усмехнулся он, следя за дорогой. Они как раз остановились на одном из светофоров, ожидая зеленого цвета. — Моя сестра, когда была беременна едва ли не разнесла пол дома однажды. — молодой человек выдал легкий смешок, вспоминая эту ситуацию. — Ох и получал тогда ее муженек. А причина всему лишь то, что она хотела дыню. В феврале. В два часа ночи. Дарья и сама засмеялась с этой истории. С ней пока такого не случалось, слава Богу. Хотя кто знает, может, все еще впереди. Мало ли. — Я не знала, что у Вас есть сестра. — Я об этом и не упоминал. — спокойно произнес он. — Она не родная. Это дочь тети Эли. — при упоминании имени этой женщины, брюнетка сразу же поменялась в лице. Вмиг стала серьезной, отвернувшись к окну. — А у меня вот нет сестер. И братьев тоже. — проговорила Дарья, поправляя волосы. — Даже двоюродных. Только бабушка. И дядя. — Зато у тебя есть я. — Павел широко улыбнулся, поворачиваясь к ней лицом. Она в ответ лишь легонько приподняла уголки губ, стараясь не расплыться в такой же улыбке. Ведь надо было держать себя в руках и не выдавать свои искренние чувства. Они подъехали к дому Канаевой. Брюнетка быстро попрощавшись, забежала в подъезд и скрылась за тяжелой деревянной дверью, которая неприятно поскрипывала. Серб не спешил уезжать, смотря на окна третьего этажа, ожидая пока в одном из них загорится свет. Да он знал номер квартиры, в которой они жили. Как-то завалился к Комиссаровой, не в очень трезвом состоянии, разыскивая Дашу. Тогда прошла неделя с того момента, как девушка сбежала. Но Юля так и не призналась, даже под страхом увольнения. И под страхом смерти тоже, наверное, не выдала бы свою подругу. Парень даже не пытался это проверить. Машина отъехала от подъезда, и Канаева отошла от окна, в которое смотрела минуту назад, провожая его автомобиль взглядом. При этом прячась за шторой, желая, чтобы он ее не заметил. Как же тяжело иногда скрывать свои чувства к человеку. Они невольно сами проявляют себя, не спрашивая нашего разрешения. Но нужно ведь постараться и все-таки держать их в кулаке. Хотя, если спросить себя честно, то и не сможешь вот так сразу ответить, а нужно ли это тебе на самом деле?