Follow me

      Бит в наушниках отдавался дрожью во всём теле. Нацу нравилось, когда так — громко, перебивая гудящий рой мыслей.       Open your eyes! *       «Легко сказать, „открой глаза“», — горько усмехнулся Нацу, вторя тексту песни.       За неделю он так и не свыкся с мыслью, что у Люси, его Люси, есть сын. Его Люси на то и его, что ни с кем он её делить не собирался. А тут на тебе — сын. Мало того, что он только-только начал понимать, что действительно к ней чувствует, так теперь ещё нужно было разобраться со всей этой абсолютно неординарной информацией. Слишком странно. Слишком не вписывалось в привычную картину мира.       Нацу вырос в обеспеченной семье, жил в приличном квартале, ходил в элитную школу. Такие истории, как у Люси, были для него чем-то из мира сериалов, которые часто смотрела бабушка по кабельному, когда он иногда заглядывал к ней после школы. И все его друзья-знакомые были такими же — полностью оторванными от реальности. «Ютуб», «фейсбук», компьютерные игры. Они занимали практически всё свободное время, не давая даже задуматься о том, что есть и другая жизнь.       Сделав музыку погромче, Нацу мотнул головой: мысли никак не хотели уходить. А ведь он же уже решил, что Хэппи — славный малый, и они вполне могли бы поладить. Весёлый, жизнерадостный и в меру болтливый. Ну, чем не хорошая компания на свиданиях с Люси. Свиданиях… вот это он загнул, конечно. Люси-то ему нравилась, но было ли это взаимно. Вот в чём вопрос. Да, и сам Хэппи такая ответственность…       Мимо проносились дорогие автомобили, сверкая безупречными глянцевыми поверхностями. И такими же яркими вспышками, раз за разом, его мысли заполнял её образ. Люси. Она чудилась ему всюду: в стройных красотках за затемнёнными стёклами кофеен, в невзрачных незнакомках на особо людных перекрёстках, в совершенных девушках на фотографиях в «инсте».       Ребята уже начали наседать на него: мол, познакомь нас с этой своей татуированной. «Директ» был завален сообщениями с требованиями, наконец, раскрыть личность его модели. И даже Мира тонко намекнула, что, если он сам не расскажет, то она точно не станет долго держать язык за зубами, особенно, когда все узнают, что она обслуживала Люси в своём салоне. Но он был не готов к этому. Ведь тогда его Люси окончательно перестанет быть только его. Чёртов собственник. Чёртов спор. Куда он только привёл.       За своими невесёлыми размышлениями он и не заметил, как дошёл до салона и чуть не влетел в человека, спокойно ожидавшего кого-то у стеклянных входных дверей. Не заметил и того, как стал больше думать и слишком много анализировать происходящее.       — Привет, — скромно улыбнувшись, махнула рукой Люси. Подвески, стилизованные под знаки зодиака, звонко скатились по ободку золотого браслета, отражая солнце.       Искренняя улыбка, светящееся счастьем лицо — она сводила Нацу с ума. Вмиг ему стало мало и сообщений, и телефонных звонков. Он захотел быть с ней каждую минуту. Держать её за руку, обнимать, сидя где-нибудь в кафе или на берегу океана, убирать за ухо эту вечно выбивающуюся прядь. И плевать на мнение друзей — любителей связей на одну ночь и отсутствия обязательств. Они ведь не поймут этой его тяги к девушке с не таким, как у них прошлым, с отличными мышлением и интересами. Он и сам не понимал, как стал зависим от всего этого в ней.       — Хей! — Рассеянный кивок и запоздалое осознание происходящего. — Ты сегодня даже раньше меня. Не терпится «забиться»?       — Ну, почти, — хитрая улыбка, залегла в уголках её губ. — У меня есть для тебя кое-что интересное.       Нетерпеливо закинув заплетенные в косу волосы на одно плечо, она внимательно наблюдала за его реакцией. Всё это время её длинные тонкие пальцы не переставая постукивали по небольшому клатчу, привлекая внимание к прижатому к нему сложенному вдвое листку бумаги.       Такой Люси он ещё не видел — она так и светилась нетерпением, как ребёнок, приготовивший подарок родителю и спешивший скорее его показать.       — Но сначала сфоткаемся. Вот тут, — она потянула его ко входу и, встав так, чтобы в кадр попала и вывеска салона, скомандовала, — Давай. Только на телефон, чтобы сразу выложить. Я даже подпись уже придумала.       Люси не переставала его удивлять — как-то странно и необычно было наблюдать этот, бьющий фонтаном, энтузиазм. И сейчас, оглядываясь назад в прошлое на их первую встречу, он не понимал, что же так сильно повлияло на девушку. То ли отсутствие секретов с её стороны, то ли он всё-таки заинтересовал её. И теперь он даже не знал, какая Люси ему больше по душе: неприступная и загадочная или та, которая теперь увлечённо рассказывает ему какую-то историю, пока он фотографирует.       — Готово, — сообщил Нацу, загружая самую лучшую фотографию в сеть. — Чего, говоришь, писать нужно?       — Значит, так. — Люси быстро развернулась к нему лицом и встала вплотную, тоже уткнувшись в экран его «айфона». — «Хей-хей-хей! Сегодня моя очаровательная спутница привела меня в одно очень интересное место. Угадайте, кто сегодня выйдет оттуда с чем-то офигитительным? Пишите в комментарии ваши предположения и первый правильно ответивший обязательно получит от нас небольшой презент». «Хештег» Утро доброе, «хештег» волшебница Мира, «хештег» следуй за мной, «хештег» Грей или Нацу, «хештег» огненный дракон Нацу, — быстро протараторила девушка и, взглянув на Нацу, добавила, — Ну, не смотри на меня так удивленно. Между прочим, если бы не ты, я б в этих «хештегах» так никогда и не разобралась.       — Есть капитан! Больше так не буду, — весело воскликнул Нацу, чувствуя, как его настроение улучшается с каждой секундой. Она его похвалила. Пусть косвенно, но похвалила. Всё-таки Люси стала для него неиссякаемым источником радости и вдохновения. Но не успело пройти и полминуты, как пришедшее от Миры гневное сообщение в «Директ», чуточку приземлило его обратно с небес на землю:       «Бегом ко мне!»       — Думаю, всё-таки пора, — криво улыбнувшись, сообщил Нацу и открыл перед Люси дверь в салон. — Прошу.       — Угу, — разве что, не подпрыгивая от нетерпения, Люси скользнула в прохладное помещение.       Ему всегда нравился салон Миры — приглушённый свет, деревянные и кожаные поверхности, на стенах в тонких рамках развешаны эскизы и фотографии довольных клиентов. Кофемашина в углу комнаты ожидания. Всё это, несомненно, было бесподобным в эстетическом плане, особенно для того, кто везде видит композицию для удачного кадра. Но всё-таки самым классным в этом тату-салоне он, по праву, считал саму мастерскую. Выполненная в таком же стиле, как и остальная часть заведения, она содержала в себе одну главную деталь — рабочие инструменты. Все эти аппараты, машинки, иглы, краски, аккуратно разложенные по полочкам вдоль стены и на столике рядом с креслом, будили в нём чувство неописуемого восторга от предвкушения чего-то прекрасного.       С тех пор, как Нацу переехал в Лос-Анджелес, он по мере своего свободного времени и хорошего настроения Миры не вылазил отсюда, получая истинное наслаждение от созерцания процесса создания татуировок.       — Здравствуй, Нацу, — послышалось со стороны стойки администратора, как только за ним закрылась дверь.       Его как током ударило. Лисанна. Как же давно он не слышал её голос. Мягкий, вкрадчивый, воскрешающий в памяти воспоминания, которые он предпочел бы больше никогда не трогать. Сколько они уже не виделись? Лет пять, наверное. Он же так мастерски всегда избегал с ней встреч, а тут так глупо попался.       — Ммм…привет, Лис, — кивнул он, подходя ближе к Люси.       — Познакомишь? — девушка за стойкой наклонила голову чуть в бок и мило улыбнулась.       — Люси. Рада знакомству, — перехватила инициативу Хартфилия, спасая Нацу от необходимости вступать в разговор и чувствовать себя при этом в своей тарелке.       — Лисанна. И я рада, — девушка кивнула Люси и затем обратилась уже к обоим, — Мира задерживается. Минут через пять, сказала, будет. Но ты же знаешь её — где пять, там и все полчаса. Так что присаживайтесь, а я пока кофе сварю. Вы же будете кофе?       — Будем, — ответил Нацу, усаживаясь на большой кожаный диван напротив стойки администратора. — Мне один сахар. Люси?       — Без, — бросила она, устраиваясь радом с ним на диван. — А можно с молоком?       — Конечно. — Добродушию Лисанны не было предела, и Нацу уже начал сомневаться в том, что вести себя, как обиженный подросток, то, что нужно в этой ситуации. — Я тут, кстати, печенье напекла. Имбирного. Ты же, вроде такое любишь, — весело ему подмигнув, она поставила на кофейный столик блюдо с печеньем в форме зверей, после чего направилась к кофемашине. — Мира, когда попросила меня вчера открыть вместо неё салон, сказала, что ей столько всего нужно успеть с утра, что я сразу поняла, что она задержится. Поэтому и напекла. Да, вы угощайтесь. Не ждите меня. Я вчера уже напробовалась и Бикса накормила. Ему понравилось. Значит, точно съедобно.       По лицу Люси он видел, что та в замешательстве. Видимо, после того, что он ей успел рассказать про эту девушку, у неё в голове сложился образ какой-то ветреной стервы, а тут на тебе — добрейшей души человек, помогающий в свой выходной сестре и пекущий печенье на досуге. Да, нехорошо получилось.       Пока Лисанна отвернулась, засыпая зерна в аппарат, он дотронулся до плеча Люси и коротко кивнул, мол, всё в порядке, не парься.       — Эмм… Спасибо, — буркнул Нацу, запихивая в рот зайчика и пару попугаев. — Очень вкусно.       — Да, мне тоже понравилось, — вставила Люси, улыбнувшись. — Дашь рецепт? Думаю, Хэппи понравится. Да и форма интересная.       — Конечно-конечно. С радостью! — горячо воскликнула Лисанна, размешивая сахар в одной из кружек. — Ой, а от формы я тоже в восторге. Так обрадовалась, когда увидела всех этих зверюшек в магазине, ты не представляешь! Я же на ветеринара учусь. Просто с ума схожу по всей этой пушистой и не очень братии. Нацу не рассказывал? — получив в ответ отрицательный кивок, она сокрушенно взмахнула руками и уже не так весело добавила, — И, правда, откуда ему знать.       На несколько минут в салоне воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь приглушёнными звуками проезжающих мимо автомобилей и тихим похрустыванием со стороны Нацу. Ну, не любил он неловкие ситуации. Ой, как, не любил.       — Как там Бикслоу? — и выходить из этих самых неловких ситуаций он совершенно не умел.       — Ммм. Нормально, — чуть помявшись, ответила Лисанна.       Казалось, ещё немного и атмосфера вокруг них заискрится от нарастающего напряжения и неловкости. И чем только Мира думала, когда заваривала всю эту кашу? Теперь, пускай, даже не надеется на фотосессию, когда ей вздумается. Нашлась тут самая занятая.       Упрямо продолжая не замечать происходящее, Нацу грыз печенье, запивая его кофе и изредка бросая косые взгляды то на Лисанну, то на Люси. И почему ни одна из них не хочет разрядить обстановку? Они в конце концов девушки. Им же всегда есть о чём поболтать. Вон, Люси как радостно щебетала, когда они фоткались перед салоном. Прям не остановить было. И про сюрприз какой-то говорила…       — Люси, а что ты там говорила про то, что у тебя для меня кое-что есть? — мгновенно оживился Драгнил, забыв про неловкость.       — Я? — девушка вздрогнула от неожиданности. — Точно. Вот. Держи. Это для тебя, — она отдала ему тот сложенный листок, который всё это время крепко держала вместе с сумочкой. — Думаю, тебе подойдет.       Нацу развернул листок и не поверил своим глазам — это был эскиз. И он был именно таким, какой он всегда хотел, но никак не мог облечь в понятную форму. Красный, оранжевый, желтый сплетались в замысловатый узор из линий, пятен и предметов. Здесь был и стилизованный «полароид», и всполохи огня, и солнце, и океан, и даже слова его любимой песни. Но главное здесь была Люси. Она чувствовалась в каждом штрихе, в каждой капле краски. Её духом был пропитан каждый сантиметр рисунка. И это было лучшим, что можно было здесь увидеть.       — А что там? — поинтересовалась Лисанна, глядя на то, как быстро сменялись на лице Нацу эмоции. Сначала удивление, затем задумчивость, а после неописуемый восторг.       — Эскиз. Для Нацу, — скромно ответила Люси. — Он говорил, что никак не решит, что хочет, и я нарисовала ему эскиз с учётом того, что о нём знаю.       — О! Так ты рисуешь? Классно, — восхищённо произнесла девушка. — Я вот тоже раньше рисовала, но когда поступила в универ, времени совсем не осталось для этого. Но здоровые мордочки стоят этого.       — Согласна, — ответила Люси, вовлекая Лисанну в беседу о животных, печенье и их общем хобби, пока Нацу, как завороженный смотрел на рисунок.       Пожалуй, именно это и стало последним толчком в его личную пропасть под названием «Люси». Теперь он окончательно понял, что все эти условности в виде чужого мнения, желания быть, как все, собственничества — сущие глупости. Ведь та непознанная бесконечность, скрывающаяся внутри Люси, стоит того, чтобы за неё бороться и даже делить с Хэппи.       — Спасибо, — шепнул он, понимая, что теперь её никуда не отпустит и окончание спора не станет преградой к их дальнейшему общению.       Входная дверь открылась, впуская в помещение уличный шум и Миру, сжимающую в руку стакан из «Старбакса» с фраппе.       — Простите, ребят. В городе жуткие пробки! — звонко протараторила она, направляясь прямиком в мастерскую. — Ну, что, готовы?       — Готовы, — кивнул Нацу. И где-то на краю его сознания мелькнула мысль, что не просто так Мира опоздала и попросила Лис открыть для них салон. Эта прожженная сводница знала своё дело. И сейчас, сыграв на контрастах, в очередной раз добилась поставленной цели — Нацу сделал свой выбор и окончательно отпустил прошлое, выбрав настоящее.