Follow me

      — Тик-так, Нацу.       — Отвали, Грей.       Раздраженно нажав на кнопку блокировки, Нацу шумно выдохнул: Грей его уже достал. Разве после сотого раза он так и не понял, что значит слово «нет»? И пусть его предложение было немного заманчивым в плане наступления долгожданной тишины и покоя в общаге, но не такой же ценой. Если у Фуллбастера нет принципов, ещё не значит, что их нет ни у кого.       С силой запихнув телефон в карман джинсов, парень огляделся по сторонам в поисках свободной лавочки на переполненной набережной. Ноги ныли от долгой ходьбы по душным улицам города, а во рту жутко першило — сказывалось вчерашнее «посидим немного, выпьем пивка с ребятами» Грея. И главное, кто тянул его почти до четырех утра пить, как не в себя, и горланить в караоке, будто он звезда эстрады. Знал же, чем это всё закончится.       «Пора завязывать», — устало подумал Нацу, подсаживаясь на лавку к мальчику лет пяти в ярко-голубом комбинезоне. Под его же пристальным взглядом он чуть трясущимися руками открыл рюкзак и достал бутылочку с водой. Маячившее где-то на горизонте обезвоживание, наконец, отступило, и он спокойно откинулся на спинку, наслаждаясь легким ветерком и видом напротив.       — Будешь рыбку? — звонкий детский голосок отвлек Нацу от бессмысленного созерцания бескрайней водной глади.       — Чего? — повернув голову вбок, он недоумённо уставился на источник звука.       — Рыбку, говорю, будешь? — мальчик помахал перед ним печеньем в форме рыбы.       — О! Давай, — радостно потерев ладони, ответил Нацу. Он ведь даже не успел позавтракать. В такую рань, да ещё и в субботу, он обычно спит минимум до полудня, а тут пришлось забыть про все свои ленивые привычки и нестись на встречу с Люси.       Было в этом мальчике что-то смутно знакомое, что-то, что заставляло мозг Нацу медленно закипать от такой усиленной умственной деятельности. Худенький, небольшого роста, с большими миндалевидными карими глазами на круглом, чуть припухлом лице, и какой-то слишком спокойный для ребенка его лет характер. Интуиция подсказывала: всё не так просто, как кажется.       «Опа, синий кошак. Где-то я такого уже видел», — заметил Нацу, присмотревшись к рюкзачку, из которого его новый знакомый доставал печенье.       — Спасибо, — проговорил Драгнил, набивая рот сладкими песочными рыбками. — Очень вкусно.       — Мама сделала, — улыбнулся мальчик. — И рюкзак она мне подарила. Нравится?       — Классный. На тебя похож, — Нацу и не заметил, как втянулся в разговор с мальчиком и съел почти половину его запасов печенья.       — А почему у тебя волосы розовые? — заинтересованный детский взгляд изучал его взлохмаченную окрашенную шевелюру.       — Потому что я дракон, — на полном серьезе ответил парень и для пущей убедительности скорчил грозную мину, чем вызвал сдержанный смешок ребёнка. — А ты чего тут один сидишь?       — Это ты один. А я с мамой, — ответил мальчик и показал ему язык.       — И где же твоя мама? — скептически поднял бровь Нацу, не забыв показать язык в ответ.       — Она там, — он махнул рукой в сторону очереди к мороженному и Нацу показалось, что в этой же очереди стоит и одна его знакомая.       В этот момент девушка, стоящая ближе всего к кассе повернулась, и он узнал в ней Люси. Радостно хлопнув ладонями по коленям от осознания, что долго ждать ему сегодня не придётся, он решил ей помахать, чтобы привлечь внимание. Как того и следовало ожидать, она его заметила и, улыбнувшись, махнула в ответ. День определенно становился лучше.       — Ты чего моей маме машешь?       — Я машу своей подруге. Она тоже в этой очереди.       — Нет. Ты машешь моей маме, — надул щеки мальчик.       — А вот и нет! — в ответ надулся Нацу и сложил руки на груди. На этом они и закрыли тему, отвернувшись друг от друга с полной уверенностью, что каждый из них прав.       «Вот же упертый пацан, — недовольно думал Драгнил, искоса поглядывая на мальчика. — Вот сейчас Люси подойдёт, и я ему докажу, что был прав».       Чтобы хоть как-то себя занять в ожидании девушки, Нацу решил достать фотоаппарат и подготовить его к предстоящей съемке. Вчера по телефону они договорились, что будут снимать на пляже и, к большой радости Драгнила, выбор пал на тот самый кадр, возникший в его голове несколько недель назад и ставший причиной начала сотрудничества. Пляж, солнце, легкий ветерок. Оставалось дождаться только саму модель.       Однако какое-то странное чувство всё никак не давало ему сосредоточиться. Где-то на подсознательном уровне он понимал, что что-то упускает, но не до конца проснувшийся мозг не хотел никак связывать между собой странные совпадения, сопровождающие его ещё со вчерашнего дня.       — А что это ты делаешь? — Любопытство отодвинуло на второй план наигранную обиду, и мальчик уже с неподдельным интересом заглядывал в маленький экран «лейки».       — Выставляю настройки. Сейчас отрегулирую яркость, потом контрастность, — заприметив в ребенке благодарного слушателя, Нацу тут же принялся рассказывать то, что обычно никто слушать не хотел. — Потом нужно будет правильно выстроить горизонт, иначе фотографии получатся ужасные. А знаешь, как много такого мусора с заваленным горизонтом в «Инстаграмме»? Жесть просто. И люди даже лайки там ставят. Кошмар, — он картинно закатил глаза, показывая всю степень своего негодования. — Ещё можно будет выдержку настроить. Но это уже потом. На месте.       — Ва-а-у, — восхищенно протянул мальчик. — А меня научишь?       — А твои родители не будут против? И, вообще, тебя разве не учили, что разговаривать с незнакомцами плохо?       — Учили. Но мама сказала, что с тобой можно говорить, Нацу.       Нацу медленно поднял голову от экрана и уставился на мальчика, который уже вовсю копался в своём рюкзачке в поисках печенья. Происходящее откровенно начинало его пугать. А может у него уже просто начались галлюцинации от жары и ему пора пойти в тенёк и попить ещё водички?       Посмотрев опять в сторону очереди, Нацу облегчённо вздохнул: Люси уже направлялась к нему всего с двумя порциями сладкого. А две — это не три. Значит, ему просто послышалось, что мальчик назвал его имя. В конце концов, разве Нацу — не самое распространенное имя среди ребят его возраста?       Она шла осторожно, аккуратно держа в руках вафельные рожки с шариками разноцветного мороженного и периодически сдувая с лица выбившиеся из высокой дульки пряди. Короткие джинсовые шорты открывали часть татуировки на левой ноге, а свободная белая рубашка с закатанным до локтя рукавом развевалась на ветру.       Сердце забилось быстрее от одной только мысли, что ещё немного и они, наконец, поговорят, проведут полдня вместе, обсуждая всё на свете, придумывая подписи к постам в «инсте». Построят планы на следующую неделю. Отдохнут. Хоть Люси и перестала его игнорировать в соцсетях и иногда даже сама звонила, чтобы просто поболтать, но ему всё равно казалось, что именно живое общение раскрывало её больше всего.       — Хэ-э-эй! Люси, привет! — радостно воскликнул Нацу, когда девушка подошла поближе к лавочке.       — Привет, — улыбнувшись, она протянула ему рожок с мороженным. — Вижу, ты уже познакомился с Хэппи?       Совпадения были слишком очевидными, чтобы продолжать их игнорировать. Рюкзак в форме синего кота был точной копией кошака с рисунков на её странице в «Фейсбуке», карие миндалевидные глаза были такими же, как и у неё, а в очереди они высматривали одного и того же человека. Но разве такое возможно?       — Вот видишь! Ты махал моей маме, — забирая свою порцию у Люси, сказал мальчик и показал язык ошарашенному такому заявлению Нацу.       — Хэппи, я сколько раз тебе говорила, что показывать язык — некультурно, — неодобрительно покачала головой Хартфилия, присаживаясь на лавочку между сыном и другом.       За те доли секунды, что мозг обрабатывал поступившую информацию, память Нацу успела услужливо подсунуть ему факты, которые он настойчиво игнорировал всё это время. Постоянная занятость Люси, безразличие к чужому мнению по поводу её внешнего вида, отсутствие беспечности в поведении, шлейф тайн и недосказанности. Но самое главное — она не пыталась ему понравиться.       «Замужем…», — пронеслось у него в голове, сметая все надежды на развитие их отношений.       — Нет. Не замужем, — со смешком ответила Люси. — Да, ты сказал это вслух.       — Но… как? А… — это был максимум, который он смог из себя выжать. Из всех знакомых его возраста ни у кого не было ещё детей, а некоторые, вообще, позиционировали себя как чайлдфри.       — Ну, знаешь, такое случается, если не думать о последствиях, — мягко пояснила Люси. — Хэппи и есть причина, по которой я сделала тату в восемнадцать. Он — моё сокровище.       Сладкие капли подтаявшего клубничного мороженного медленно стекали по вафельному рожку, плавно переходя на пальцы, и дальше, набирая скорость, прочерчивали дорожки по мускулистой руке Нацу. Сын. Восемнадцать. Не замужем. Всё это отказывалось складываться в единую картину и скапливалось в огромный информационный ком, грозивший накрыть его с минуты на минуту окончательным разрывом шаблонов.       — Ты сейчас весь измажешься. — Люси протягивала ему салфетку, указывая на сладкие подтёки, грозящиеся в считанные секунды впитаться в светлую ткань дизайнерских джинсов. — Вытри.       — С-спасибо, — пробормотал он, постепенно приходя в себя от подступающего любопытства. — Эм… Может, расскажешь поподробнее?       — Ну, не могу же я оставить тебя без ответов, — с улыбкой произнесла она и, выдав салфетку и Хэппи, доедающему уже второй — ванильный — шарик, продолжила, — После смерти матери я начала встречаться с одним парнем, он был на пару лет старше меня. Весь такой стильный, звезда школы. И, чтобы у тебя не возникало глупых вопросов, раньше я одевалась совершенно по-другому, да и вела себя немного… эм… вызывающе. Отец тогда сильно замкнулся в себе, начал пить, следить за мной было некому, и я ударилась во все тяжкие, — на мгновение она замолчала, будто собираясь с мыслями. — Не люблю вспоминать то время, сразу так стыдно становится, что на стенку лезть хочется. В общем, в какой-то момент я поняла, что беременна, а парень этот как раз закончил школу, в которой мы учились, и быстро слился в другой штат, оборвав все контакты. Вот так ко мне и пришло осознание, что взрослая жизнь — это совсем не свобода в выборе места для отдыха или в решении о покупке автомобиля. Взрослая жизнь — это умение нести ответственность за последствия принятых решений.       — А как твой отец ко всему этому отнесся? — Нацу и не заметил, как принялся уже похрустывать вафельным рожком.       — На удивление спокойно. Я бы даже сказала радостно, — легкая улыбка тронула её накрашенные прозрачным блеском губы. — Вышел из запоя, настоял на том, чтобы я ни в коем случае не делала никаких глупостей. В общем, теперь это лучший дедушка на свете. Не могу сказать, что как отец он был плох, но как дедушка он явно лучше. Да, Хэппи? — Мальчик утвердительно покачал головой, продолжая уничтожать мороженное. — Ну, теперь ты всё знаешь.       — Интересный ты человек, Люси, — медленно произнёс Нацу, повернувшись к ней, чтобы поймать её взгляд. — С каждым разом узнаю о тебе всё больше и больше. Сколько у тебя ещё секретов?       — Больше никаких, — выдержав испытующий взгляд парня, честно призналась она. — Если, конечно, не считать того, что мой отец — Джудо Хартфилий — владелец сети ювелирных магазинов в Лос-Анджелесе. Но про это, я думаю, ты и так знаешь.       — Теперь знаю, — поправил её Нацу.       — Вот и славно, — радостно воскликнув, она встала со скамейки и, поправив комбинезон сына, подскочившего вслед за ней, добавила, — Пойдем уже фотографироваться. Твои подписчики не будут ждать вечно.       — Погнали, — согласился Нацу и, закинув рюкзак на плечо, пошёл за ними в сторону моря.       Сейчас, окончательно запутавшись и в происходящем, и в своих чувствах, он твердо был уверен лишь в одном: предложению Грею теперь точно не было места в их споре. Если в начале недели он ещё и взвешивал все «за» и «против», будучи уверенным в своей безоговорочной победе, то в данный момент ему было даже противно думать о чём-то подобном. Человеческие чувства — не игрушки. С ними нужно считаться.       — Мой ответ «нет», Грей. И больше не возвращаемся к этому. Я тебя и на простом интересе уделаю.