Лети вверх.

Люси открыла глаза, посмотрела по сторонам и, поняв, что она в госпитале ее гильдии, тяжело вздохнула, сев и обхватив свои колени руками. Ее тело болело, но больнее все-же было разуму и душе, которые, как казалось девушке, только начали собираться в одно целое по кускам. Она постепенно вспоминала – вспоминала прошлое, что до этого было для нее почему-то закрыто. Она постепенно осознавала, кто она теперь. Понимала каким-то шестым чувством, что она более не человек… И примерно осознавала, по чьей воле. Но ей не было страшно. Она почему-то не боялась того, что с ней стало. Ей было плевать, что она теперь демон. Но… Но она боялась, что теперь ей не будет места в Хвосте Феи. «Меня не примут… Демоны – зло. А злу нет места в светлой гильдии магов» - подумала она с грустной улыбкой и, поднявшись на ноги, подошла к зеркалу, что висело на стене, чтобы посмотреть на себя. Просто убедиться, что она все же осталось собой. Но… Но хотя ее отражение и было ей знакомым – таким-же как всегда – за своей спиной в этом зеркале она увидела морду дракона, глаза которого пылали жаждой крови. Увидела и снова улыбнулась грустно и с болью. По ее щекам соскользнула пара слезинок, но лишь пара, что упали на пол и разбились, забрав с собою на миг нахлынувшие на блондинку горе и отчаянье. Они разбились… И Люси, собравшись с мыслями и чувствами, снова вздохнула и улыбнулась, но уже не печально, а несколько облегченно, ведь она вдруг почувствовала в своем теле такую легкость, словно с него спали невидимые цепи, что до этого сковывали ее. И хотя она и думала, что теперь ей и придется покинуть Хвост Феи и… Нацу, она точно знала кто будет рад ее видеть. Точно знала, кто ее не прогонит и позволит остаться рядом с собой. И хотя этот маг и не был светлым – для Люси он все-же был родным, и она теперь ни за что на свете не пошла бы против него. «Зереф для меня, как брат…» - мысленно произнесла она, невольно осознавая, что есть еще кто-то, кого она может назвать братом, но кто это она пока не вспомнила. Но это не тревожило ее – теперь девушка знала, что обязательно вспомнит, ведь она стала собой. Ведь в ней наконец-то пробудилась от сна ее вторая половина души. К ней вернулось ее прошлое. И потому ей не стоит теперь унывать. Даже если ее теперь отвергнут светлые маги, которых она звала друзьями и считала чуть ли не семьей, она сможет вернутся к своей настоящей семье, которая ее не предаст, что бы она не сделала и каким бы злом не стала. «Интересно, а Он отвернется от меня теперь?» - вспомнив улыбку Нацу и его самого, вдруг, со снова нахлынувшей душевной болью, подумала девушка и снова уже было заплакала, как вдруг… Вдруг услышала его голос словно внутри себя, но в то же время и так далеко, что ушами она точно бы не смогла его услышать: - Мы будем драться до конца! И будем улыбаться, когда победим! Когда вернемся к тем, кто нас ждет и кого мы любим! К тем, кто дороже нам, чем наши собственные жизни! - Нацу… - тихо прошептала девушка, вдруг, словно сердцем почувствовав, что ему грозит беда. И не только ему, а очень многим ее друзьям… И почувствовав это, она больше не могла оставаться в здании гильдии. Она чувствовала, как-то понимала, где сейчас Нацу и хотела… Она хотела защитить его – помочь ему и потому, сорвавшись с места и распахнув окно, она выпрыгнула из него. Выпрыгнула без страха, точно зная, что не упадет. Точно зная, что у нее есть крылья. Крылья, которые она расправила почти у самой земли, и взмыла – взмыла вверх, к небесам, полетев туда, где она сейчас была очень нужна… *** - Мы будем драться до конца! – вновь поднимаясь на ноги, израненный, но еще полный боевого духа, прокричал Нацу. - И будем улыбаться, когда победим! Когда вернемся к тем, кто нас ждет и кого мы любим! К тем, кто дороже нам, чем наши собственные жизни! Он не хотел сдаваться сейчас. Не хотел проиграть этому чертовому черному дракону. Но это было совсем не потому что Саламандр хотел отомстить Акнологии за отца Игнила – сейчас ему было не до глупой мести. Сейчас он просто хотел одолеть врага, что был перед ним, и вернутся туда, где была Она. «Интересно, а Люси уже пришла в себя?» - вдруг подумалось ему и он даже, поглощенный одной только этой мыслью и то всего лишь миг, умудрился проморгать, когда Акнология пульнул в него небольшим сгустком синего огня. Но Нацу не умер – от смерти его спас вовремя сбивший его с ног Грей, который точно чувствовал, что друга сейчас без присмотра оставлять нельзя. Чувствовал и был прав, уже второй раз спасая Драгнила от смерти за этот бой. - Да приди ты уже в себя! – поднимаясь после этого на ноги сам, и помогая встать и Нацу. – Уже второй раз мух считаешь и подставляешься так очевидно. Говоришь, что мы победим, а сам уже походу сдался! - Щас прям, ага, - хмыкнул розововолосый, по-настоящему собирая все свои чувства и мысли воедино и решив ни на что более не отвлекаться. – Этой ящерице я не продую! Не сегодня! - Тогда давай уже разберемся с ней поскорее, - первым бросаясь вперед, воскликнул ледяной маг, и Саламандр побежал вслед за ним, готовый драться до победного, ведь слова друга привели его наконец-то в себя. Почему-то дали поверить окончательно, что все будет хорошо. Что победа будет на их стороне! Но… Но еще почти полчаса прошло, а враг не был повержен. Акнология лишь, как показалось магам, стал сильнее, словно наконец-то размялся, да разогрелся, а вот сами маги, что Хвоста феи, что Саблезуба, что Синего Пегаса, которые тоже прибыли поучаствовать в этом бою, уже были почти без сил. Израненные и уставшие, они уже не могли верить в свою победу, в которую верили прежде и лишь только Нацу продолжал, как сумасшедший, вновь и вновь атаковать черного дракона, получая раны, но не раня врага в ответ. И Акнология словно смеялся над ним, забавляясь, словно с мышкой кот. Вновь и вновь несильно ранил его, отбрасывая надоедливого мага от себя, чтобы тот снова бросился на него и снова был ранен. Но уже было видно, что это уже надоело могучему зверю. И в итоге он наконец-то схватил Саламандра, что вновь попытался атаковать его, лапой и прижал к земле. Оскалился, словно наслаждаясь его бессильной злобой и криками отчаянья остальных магов, которые испугались за друга, и хотел уже было порвать Нацу на куски, как вдруг… Как вдруг к нему с небес стрелою бросилась черная, чуть меньше него самого, тень, что, приземлившись около Акнологии, стала драконом, что был заметно меньше самого Акнологии. Этот дракон стремительно и сильно ударил его передними лапами, отбрасывая от Нацу и вставая между черным собратом и магами, что теперь были позади этого незнакомого никому дракона. Черного, как и Акнология, но в то-же время, казалось, более женственного, чем он. У него была красивая золотая грива, тонкий хвост, плавные контуры тела и словно лебединая, длинная и изящная шея. А еще – сияющие уверенностью и теплотой глаза, что сейчас были лишь чуть заметно наполнены гневом, что был обращен совсем не на людей. Увидев этого дракона, маги замерли, но не от страха. Они, почему-то, не боялись этого дракона и это сбивало их самих с толку. А вот Акнология почувствовал несколько иное, увидев его. Он почувствовал какую-то, непонятную ему, радость от встречи с этим драконом… Словно этот дракон был дорог ему. Словно он был ему нужен… Но охваченный сейчас гневом и безумием он не мог остановиться. Яростно взревев, он бросился на златогривого, но тот легко ушел от его атаки, и вцепился клыками в крыло, заставив Акно снова взреветь, но уже от боли, а не от гнева. Такого он простить этому мелкому и худощавому ящеру не мог и потому тут-же резко развернулся, вновь попытавшись схватить противника клыками, но его челюсти снова схватили лишь воздух. Небольшой черный дракон был слишком резв для, не сильно, но все-же неповоротливого драконьего Короля. Нацу, как и все остальные маги, пораженно наблюдал за боем двух небесных ящеров. Но он, в отличие от остальных, не верил, что небольшой черный дракон сможет одолеть большого. Он, в отличие от остальных, не видел в нем воина, а почему-то видел в нем хрупкую девушку. Девушку, которая пойдет на все, лишь бы защитить людей, но которую, в то же время, и саму нужно защищать, ведь она не такая сильная, какой хочет казаться. Он словно видел перед собой не изящного дракона, а… Люси. И осознав это, он уже не мог просто сидеть и смотреть за боем ящеров. Он встал на ноги, решив во что бы то ни стало помочь этому златогривому дракону с сияющими глазами. Дракону, которого наконец-то смог достать ударом лапы Акнология. И этим ударом он отбросил этого небольшого черного от себя, но тот все-же не упал, хотя и пробуравил когтями глубокие борозды в земле, тормозя. А остановившись, он взмыл в небо, спасаясь от Акнологии, что бросился на него, стремясь схватить передними лапами, но не сумел, а после взлететь, чтобы догнать противника, не успел – на него вдруг снова бросился Саламандр, взбежав по телу Акнологии на самый верх и ударив огненным кулаком прямо по лбу Короля. И хотя это почти и не причинило Акнологии вреда, это заставило его отвлечься от златогривого черныша, чтобы сбросить с себя надоедливого мага, которого, когда он был сброшен и падал вниз, подхватил Хэппи, не дав ему упасть. Это разозлило черного зверя сильнее, и он замахнулся было лапой, чтобы ударить ею по этим «мухам», как на него сверху снова напал мелкий черный неприятель, что уже откровенно бесил Акнологию, упав на спину которого, златогривый вцепился в него своими острыми когтями, клыками, небольшими, но острыми, впиваясь в шею. Вновь зарычав от боли, Акнология принялся скакать по поляне, как необузданный конь, стремясь поскорее скинуть с себя опасного седока, но гривистый вцепился в него мертвой хваткой. Король не мог его скинуть так просо и потому он взмыл вместе с ним в воздух, а потом камнем рухнул вниз, перевернувшись в воздухе спиной вниз и ударив при падении мелкого дракона о камни. От этого златогривый наконец-то отпустил Акнологию и тот, подскочив на лапы, попытался вцепиться ему в горло, но дракону с сияющими глазами тут-же пришли на подмогу все маги, что до этого бились с Акнологией, и он не смог добить своего врага. Его начали теснить прочь те, кого он считал жалкими и надоедливыми насекомыми! Их атаки наконец-то стали причинять ему, не сильную, но боль. Больнее же ему было тогда, когда они попадали по ранам, что нанес ему мелкий дракон. Дракон, что уже снова поднялся на лапы, чтобы продолжить бой, но… Но ему не дал этого сделать Нацу, что встал перед ним, а точнее, как почему-то думал сам Саламандр, перед ней, и воскликнул, смотря прямо в глаза: - Ты ранена! Отдохни и оставь его на нас! Мы теперь сможем справится с ним – мы не проиграем! А ты должна остановиться и перевести дух. - Ладно, - произнесла дракониха таким знакомым Нацу голосом, что он аж чуть не упал, но при этом смолчал о том, что узнал ее. Вместо разговора он бросился обратно в бой, а дракониха, пошатнулась от боли, устало села на землю, ведь сражаться уже была действительно не в силах, да и вообще могла с минуты на минуту отключиться от боли в израненном теле. И дракониха, а точнее Люси, оставила все на своих друзей, веря теперь в их победу. И они победили – на глазах у девушки Акнология позорно сбежал, взмыв в небо и улетев прочь. И хотя ей, почему-то, и было больно от того, что он улетает от нее, она была рада победе своих друзей. «Они действительно сильные маги…» - подумав так, она начала терять сознание, постепенно обращаясь человеком и падая на землю. Но упасть совсем ей не дал Нацу, что вдруг оказался около нее и подхватил на руки, тихо, но с улыбкой произнеся: - Это действительно ты, Люси. - Ага, - из последних сил улыбнулась она ему в ответ и наконец-то отключилась, провалившись в спасительное беспамятство, а Драгнил, крикнув пару слов своим, отправился с ней на руках искать кого-нибудь местного лекаря, желая поскорее ей помочь. Помочь той, которую он любил теперь даже сильнее, чем прежде. *** Акнология камнем рухнул на выступ, что был около пещеры, которую драконоборец уже привык называть своим «домом». Обернувшись человеком, он вошел в нее и устало упал на камни, прислонившись спиной к холодной каменной стене и вымученно вздохнув. Безумие и гнев преотпустили его, и он сейчас лишь чувствовал досаду от своего проигрыша людям и… И боль от того, что он навредил тому мелкому, черному дракону, что защищал людей. «Интересно, почему?» - недоумевал он, сам шипя от боли, которую нанес его телу тот отважный ящер. – «Я же его совсем не знаю… Не знаю… Но все же, так хочу… Хочу снова встретится с ним. Но почему-же?». Акнология грустно усмехнулся. «Похоже, я окончательно сошел с ума…» - невесело подумал он и снова с печалью, словно он уже очень давно хотел встретить того дракона, припомнил взгляд того златогривого зверя. Такой теплый и уверенный. Такой… Печальный? «Он словно и не хотел со мной драться» - это казалось Акно странным, но он не мог перестать думать о том крылатом ящере, что не дал ему убить магов. Его взгляд и золотая грива так и стояли у него перед глазами, словно стремились разогнать тьму, что давно поселилась у драконоборца в сердце. – «Но все же дрался, защищая людей… Так отважно и глупо» - улегшись на каменный пол пещеры, почему-то невольно улыбнулся Король, вдруг подумав, что этому дракону идет защищать людей. «Он солнце, что защищает…» - миг и улыбка пропадает с лица парня. Взгляд снова становится холодным, опечаленным и… Злым. – «Но ему не выстоять против меня в следующий раз. Я буду тьмой, что уничтожит его. Его и его друзей…» - сам себе говорит Акнология, но, прикрывая глаза, вновь улыбается, почему-то радуясь, что он не смог сделать этого сегодня. Радуется, что не смог убить это солнце…