Любовное письмо

Сехун схватил Лухана за воротник его мятой белой рубашки, припечатывая к стене. Оба парня были почти одного роста, но за счёт небольшого преимущества в росте Се смотрел на парня сверху вниз. И смотрел так пристально, что Лу непроизвольно сжался. — Ты не сказал мне, что вернулся, — зарычал Сех. Лухан прикусил губу, поднял всё же взгляд и горько усмехнулся. — О-о, должно быть, у меня просто вылетело из головы. — Я ненавижу твои игры, Лухан, — Се сердился, поэтому, чтобы не повышать голос, говорил слегка приглушённо. — Меня должно это волновать? — Должно! — Сех всё же повысил голос и ещё сильнее сжал ворот рубашки, толкая парня снова, сильнее прижимая того к стене. — Тебя должно это волновать! Лухан отвернулся. Он не хотел видеть этот сердитый и отчаянный взгляд. — Ну, так чем я обязан столь приятному визиту? Ты хочешь ещё разок? — Хань вызывающе спросил, демонстративно вытягивая свою безупречную шею. — Деньги… Ты знаешь. Лу знал, что Сеху это известно, но хотел напомнить ещё раз, и, может, этим самым он оттолкнёт парня. — Нет. Я так не думаю, — парировал Сехун. — Я здесь, чтобы забрать то, что потерял полтора года назад, блять! — Извини, — усмехнулся в ответ тот. — Деньги возврату не подлежат. — Хрен тебе! — Се продолжал смотреть, в то время как Лу постоянно отводил взгляд, боясь встречаться с этими холодными карими глазами. — Я не хочу деньги, и ты это понял! Не строй из себя невинную овечку! — Ну, тогда возьми то, за чем ты сюда пришёл. Какого хрена медлишь? — холодно ответил парень. — Хорошо. Сехун нетерпеливо нервно разорвал рубашку на парне. Пуговицы полетели на пол. Он содрал её, бросая на пол, оставляя Лу полуобнажённым с растрёпанными волосами. — Сволочь! — Ты прав. Только не вини меня во всём. Именно ты сделал меня таким, — ответил Сех, толкая парня обратно к стене. Лу не сопротивлялся. Хун сделал шаг назад и, окинув взглядом шею, грудь, живот юноши, раздражённо застонал. — БЛЯТЬ! Засосы! Лухан не ответил. Не похоже было, что он горд этими отметинами на своём теле. Не его вина, что эти грёбанные мудаки любили так делать с белоснежной кожей парня. Сех не знал, как расценивать молчание Лухана. Что сейчас творилось в голове этого красивого парня? А что творилось в душе Хуна? Не смотря на эти засосы и всю неприязнь, связанную с этим, Сех никогда не мог устоять перед Лу. Он снова шагнул ближе, проводя кончиками пальцев от ключиц до груди, подбираясь в животу. Он не задел пах, но мог наглядно увидеть, как такие действия с его стороны заставляли тело парня откликаться. — У тебя сразу встаёт, стоит мне прикоснуться к тебе, — спокойно сказал Сехун, констатируя факт. Он не романтизировал это. Мало того, Хун где-то внутри ненавидел такую реакцию парня. Лухан слишком быстро возбуждался от его прикосновений, и Сех не мог сказать точно, было ли это только с ним или же со всеми его клиентами. Оттого-то он и бесился. Сех одёрнул руку. — Избавься от штанов. Лу не спешил выполнять приказ, поэтому Сехун сказал громче и жёстче: — Я сказал, сделай это! Лухан поёжился. Он видел Сехуна разным в не лучшие его времена. Но самым худшим было тогда, когда парень был возбуждён, но при этом злился и ревновал. Глаза становились непроницаемыми, стеклянными. Беспрекословно, не проявляя дерзости, Лу добрался пальцами до ремня и начал его расстёгивать. То, что сейчас хотел сделать с ним Сех, было заслуженно, так или иначе. Парень слишком долго возился с ремнём. Сех не отличался терпеливостью, особенно в этот момент. Он шагнул снова навстречу и уже сам с остервенением расстегнул ширинку, стягивая штаны до самых колен. — Я не твой клиент на сегодня. Я слишком хорош для шлюхи, — пробормотал Се, но Лухан всё равно его отчётливо услышал. В груди неприятно кольнуло. Да, он привык, что его называют шлюхой, но услышать сейчас эти слова из уст Сехуна было отчего-то больно. До этого он никогда не называл Ханя так, хотя знал о всех его беспорядочных сексуальных связях. — Ласкай себя. Парень поднял глаза на Сеха, который продолжал пристально смотреть на него. Ласкать себя? Прикасаться? Он заставляет его дрочить? Лу закусил губу. Се явно заставлял его чувствовать себя шлюхой, показывая тем самым, что они находились по разные стороны жизни, на разных моральных лестницах. И Хань не мог испытывать гордость за себя и своё положение. Нет. Только тупое огорчение и унижение. И так было только с Сехуном, на остальных ему было плевать. Лухан неуверенно взял свой стояк в ладонь и начал двигать рукой. Он делал это много раз, когда удовлетворял себя сам, а иногда делал это перед клиентами, но это было в прошлом. Сейчас же он не знал, куда деть себя от смущения и от внезапно сильного возбуждения. Сехун смотрел на его манипуляции, и от этого становилось жарко. Скользя рукой по члену, иногда сжимая ствол у основания, парень продолжал удовлетворять себя под горящим взглядом Се. Мягкий стон сорвался с губ, когда палец Лу соскользнул и нажал на крохотную дырочку на кончике. Нехитрые действия приносили ни с чем не сравнимое удовольствие. Присутствие красивого стройного парня рядом — именно это и доводило до исступления. Только Се имел такое влияние на него. Член выделял смазку при каждой фрикции, дыхание сбилось, а штаны мешали, сковывая движения. Но останавливаться не хотелось. Он знал, что Хун смотрит на него, пока тот эгоистично предавался своей мастурбации, не уделяя никакого внимания своему партнёру. Сехун пытался казаться отстранённым и равнодушным, но он лгал самому себе, потому что у него тоже был жуткий стояк. Кровь и здравый смысл покинули мозг, сосредоточившись между ног. Его воля была на грани краха. Совсем близко к границе, когда сдаёшься на милость своему искусителю. Когда Лухан застонал и брызнул спермой себе на руку, попадая на свой живот и пачкая его, Сех сдался. — Ложись на пол, — скомандовал Хун, убирая руку Лухана с мужского достоинства. Лухан подчинился, стаскивая со своего экс-возлюбленного штаны, а затем и боксеры. Парень продолжал глубоко и рвано дышать, не до конца ещё придя в себя после оргазма. Сехун не стал ждать, когда тот отрезвится. Он был готов сразу начать второй акт. Тот самый, в котором он удовлетворит себя за счёт другого. Поставив Лу на четвереньки, он расстегнул ширинку своих джинсов, спуская их с бёдер. Перед его взором открывалась идеально ровная спина парня, гладкие округлые ягодицы, которые Сех тут же сжал в ладонях так сильно, что остались красные отметины от пальцев, а тугая дырочка во всей своей красе открылась, возбуждая парня сильнее некуда. Без предупреждения, Сехун просунул средний палец внутрь. Он не смочил его у себя во рту. Не было под рукой и смазки. Ничего. — Айщщ, — зашипел Лухан, сжимая веки, чувствуя, как Се сразу стал им двигать внутри. Через минуту Сех просунул ещё один палец, а парень под ним задержал дыхание, сжимая ещё сильнее веки. Но после он глубоко вздохнул. Лёгкие не выдержали такого молчаливого протеста. Сехун почувствовал укол вины за то, что заставляет Лухана пройти через боль и несмазанный секс. Но такие мысли сразу испарились, стоило ему вспомнить, сколько дерьма он пережил за прошедшие полтора года. Лу и понятия не имел, каково было Сехуну всё это время. Се просунул палец глубже — «сколько бессонных ночей», — он добавил ещё один палец, — «я, блять, прошёл через этот ад, пока он… Он…» — Сехун-а, — застонал Лу, и в груди Се растеклось такое приятное тепло от этого неконтролируемого стона со стороны парня. Хун замер, когда Лу позвал его по имени. Блять! Он так хотел, чтобы в этом акте душа и чувства не были затронуты. Се хотел просто жестко трахнуть эту шлюху, но имя, сорвавшееся с уст… Парень нахмурился, через силу заставляя успокоиться сердце, которое стало оттаивать. Он постарался избавиться от ненужных чувств и просто сосредоточиться на удовольствии. Парень вытащил пальцы из ануса своего партнера, подставляя к слегка растянутой дырочке головку своего члена. Предэякулят работал небольшой смазкой, но этого всё равно было слишком мало для комфортного, спокойного и нежного секса, которым они занимались раньше. Сехун толкнулся вперёд, ощущая, как горячие стенки ануса сжимают член. — М-м… Бля-я, — Лу прикрыл лицо рукой, справляясь с болью, которая опалила тугой анус. Он автоматически опустился на локти, и тогда обоим парням стало немного легче. — Бля…— Сехун не смог в этот раз остановить снова нахлынувшие воспоминания. Всё, что между ними было в прошлом. Как бы не старался Хун, а стереть чувства, будто ластиком карандаш, он не мог. До ужаса хотел. До слёз и истерзанных нервов. Но почему в делах сердечных от нас ничего не зависит? — Двигайся, — Лухан уже оправился от боли, когда заметил, что Се замер. Сехун нахмурился, но последовал словам своего партнёра. Он начал двигаться, проникая глубже с каждым разом в тело своего экс-любовника, будто дразня, распаляя. Но не заметил, как сам стал терять контроль. Обхватив руками бёдра Лу, Сех стал двигаться так быстро, вбивая резко член, увеличивая амплитуду. Вкладывая в эти движения всю свою боль и неудовлетворённость, которые скопились за эти два прошедших года. Лухан снова пленил его. Секс был грубый, с закушенными почти до крови губами, с рваным дыханием, словно после пробежки. И когда оба были на грани, Лу не выдержал и стал не просто стонать. Он выкрикивал, выстанывал имя Сехуна снова и снова, с каждым сильным толчком внутри него. И каждый раз, когда он это делал, сердце Се так сладко ныло. Но такая реакция со своей стороны расстраивала парня. Он злился на себя и больше всего злился на Лухана. И эта злость подстёгивала парня действовать сильнее, глубже, быстрее, пока он не кончил, выпустив семя внутрь Ханя. Оставшись неудовлетворённым и распалённым до предела, Лу потянулся к своему стояку, надрачивая самому себе так быстро, что вскоре кончил следом. Дыхание Сехуна приходило потихоньку в норму. Он смотрел на Лухана и на свои руки, которые по прежнему сжимали задницу парня. — Шлюха, — пробормотал Се. Лухан зажмурил глаза, пытаясь не поддаться набегающим слезам, услышав снова жесткий голос у себя за спиной. «Хрен с этим, я знаю, что это так…» — мысленно успокаивал себя Лу. — Какая же ты шлюха. «Я услышал тебя и в первый раз. Разве тебе мало?» — мысленно вторил парень, но вслух не высказал ничего. — Шлюха… Шлюха… Какая же ты шлюха, — и Лу вдруг отчетливо услышал, как голос парня дрогнул на последних словах. Хань отодвинулся, позволяя члену Се выскользнуть из своего тела, а потом повернулся, чтобы увидеть картину, которая поразила его в самое сердце. На лице Сехуна по-прежнему было это злое раздражённое выражение, но в глазах стояли слезы, которые готовы были вот-вот скатиться по щекам. — Я тебя ненавижу… — прошептал он. Лухан молчал. Оставаясь всё ещё обнажённым, он попытался подползти к Сехуну и протянул к его щеке руку. Но парень поспешно отпрянул. — Не трогай меня, шлюха! Я не хочу, чтобы ты трогал меня! — Се пару раз глубоко вздохнул и добавил: — Я ненавижу тебя… — Я знаю… — Лухан вернулся на свое место, оставляя свои попытки утешить парня. — Ты, блять, просто кинул меня, — с горечью говорил Хун. — Ты просто кинул меня. Снова пошёл налево. — Я знаю… — тихо сказал Лухан. — Прости. — Пошёл ты, Лухан… — Прости… — Лухан снова осмелился приблизиться к парню. И тот позволил подобраться к себе так близко, что кончики носов почти соприкасались. — Прости. — Заткнись, — Се схватил Лухана за затылок, впиваясь в его рот. Это был первый поцелуй за время их сегодняшнего секса. Первый поцелуй за последние полтора года. Сехун был нежным любовником, Лу это знал, ощутил на себе, когда они были вместе. Когда он так изменился? Стал таким злым и отчуждённым? Единственное, что Лу знал наверняка, так это то, что по большей части это была его вина. Сехун с помощью Лухана разделся, и теперь оба парня были голые. Хань уложил своего бывшего парня на спину и стал покрывать поцелуями грудь и живот парня, вспоминая, как тот всегда так приятно пах. Это не был запах парфюма или же геля для душа. Просто Сехун пах как-то по родному, вызывая такую сильную нежность в сердце. Теперь Лу выступал в роли соблазнителя, но такие игры долго не продлились. Слишком сильным было возбуждение парней. Они вроде бы и получили разрядку, но тяга и тоска по любимому телу была такой сильной у обоих, что этой разрядки было слишком мало, чтобы унять вырвавшуюся наружу похоть и страсть. Схватив за бёдра Лухана, Се почти силой заставил его сесть верхом на себя. Но Лу и не был против. Он быстро воспользовался открывшейся возможностью и уже во всю двигался на вновь вставшем члене, наслаждаясь моментом, когда он мог главенствовать. Прошло довольно много времени, когда изнеможённые собственными оргазмами парни направились в спальню к Лухану. Сехун почти нёс того на руках. Зайдя в помещение, сердце снова больно сжалось. Он столько времени провел тут ещё в том году, когда Лу учился в школе. Столько прекрасных часов парни провели тут, занимаясь любовью. Стоило ли сегодня оставаться на ночь в этом доме, в этой комнате? Сех даже не стал раздумывать, подполз к парню, который уже начинал погружаться в сон. Обнял его со спины, прижимаясь всем телом и боясь потерять того снова.

***

Бэкхён лежал на груди у Чанёля, тихонечко прислушиваясь к ритму его сердца. Но как только почувствовал, что член Пака стал напрягаться и расти, попытался оттолкнуть того. Но силы снова были не равны, и Чан своими огромными лапищами, какими Бэкхён их всегда представлял, обвил их вокруг Бэка, не давая вырваться на свободу. — Очевидно, Сехун не вернётся уже сегодня, — сказал парень. Тогда Бэк всё же выбрался из цепких объятий. — Я должен идти, — и мальчишка стал поспешно собирать свои вещи в рюкзак. Чанёль привстал, садясь на кровать и приводя свои растрёпанные волосы в подобие прически. — Поехали ко мне домой. — Нет, — тут же ответил Бён. — Тогда позволь мне отвезти тебя домой? — Определённо нет. — Почему? Я знаю, где ты живешь, разве нет? — Конечно, ты знаешь. Чанёль нахмурился. — А может, ты сказал мне адрес какого-то другого человека? — И зачем мне это? — спокойно спросил Бэк, складывая конспекты. — Я не знаю. Но, если бы мы сейчас направились ко мне, то, поверь, Бэкхён, первая наша ночь показалась бы тебе не такой сладкой, как те удовольствия, которые я готов дарить тебе до утра. С каждым новым словом щёки Бёна нещадно пылали, выдавая его с потрохами. Он пытался сделать вид, что его ничего не волнует. Но он жутко возбуждался от каждого произнесённого слова. Но всё было неуместно. — Я не нуждаюсь в этом. Мне нужно домой, — пробубнил Бэк, складывая оставшиеся вещи в рюкзачок. — Перестань глупить, Бэкхён, и просто позволь мне отвезти тебя к дому этого парня Лухана, и всё! Как минимум! Бэкхён остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Чанёля. — Лухан? Ты знаешь Лухана? — Сехун знает. Он тот, кто рассказал мне о твоей маленькой глупой лжи, — Пак склонил голову на бок, прищурил глаза. — Кстати, давно хотел спросить, а чем вы, собственно, занимались с этим парнем, когда ты зашёл к нему? Бэк сморщил лоб. — А что мы делали, Пак? Как думаешь? Ну конечно же мы оттрахали друг друга, пока наши задницы не наполнились спермой, — саркастически заявил парень. Чанёль и Бэкхён какое-то время сверлили друг друга взглядом. Когда шок от услышанного немного отпустил, Чан заговорил: — Знаешь, Бэк, а это чертовски раздражает! Даже мысли о таком! Такое может происходить только между нами. И представление о том, как сперма вытекает из твоего зада, до ужаса меня возбуждает. Жаль, в тот раз я так и не смог этого увидеть. — Хрен тебе, Пак! — зашипел Бён. Парень закинул рюкзак на плечо, направляясь к выходу из комнаты. — К чёрту тебя! К чёрту твой член! К чёрту твое нахальное довольное лицо! К чёрту всё, что связано с тобой! И мальчишка нырнул за дверь, поспешно направляясь к лестнице. Чанёль соскочил с кровати. Это было похоже на дежавю того утра после вечеринки. — Бэк, я знаю, что ты живёшь далеко от этого района. А теперь хватит валять дурака, и давай я всё же отвезу тебя домой. И скажешь наконец, где ты живёшь. Или хочешь, я отвезу тебя к себе и мы продолжим то, что было в пятницу. Снова и снова. На этот раз ты будешь привязан к моей кровати и будешь кричать моё имя, пока я не решу, когда ты сможешь кончить. Ну, что скажешь? На этот раз Бэкхён не оглянулся, а крепче схватился за перила, чтобы не повторить свой промах и снова не свалиться на ступеньки, и бросился вниз по лестнице. Вот тогда-то до Пака дошло, что парень сбегает от него. В прямом смысле этого слова. — БЭК!! — заорал Чан, стоя ещё наверху лестницы. — Бля, истеричка!! — зло пробормотал парень и кинулся вниз следом. Прежде чем достигнуть конца лестницы, Бэкхён уже был у двери, подбирая свою обувь. — Большое спасибо за приглашение, — быстро поблагодарил горничную Бён, открывая дверь. Он оглянулся, замечая, что Пак уже почти достиг его, потом снова посмотрел на свою обувь и понял, что времени на то, чтобы обуться, у него нет. Парень выбежал из дома без своих кроссовок прямо в носках. Бежать по брусчатке было больно, поэтому мальчишка свернул на лужайку. Когда Пак выглянул за дверь, Бэкхён уже был на тротуаре. — Блять, моя босая Золушка, мать вашу… В отличие от Бэкхёна, Чан не спешил, поставил свою обувь, натягивая её, и после того, как распрощался с горничной, вышел за дверь. Он сел за руль, неспешно завёл автомобиль. Пак не заметил Бэка поблизости, решив, что мальчишка наверняка завернул уже за угол. Чанёль объехал весь квартал, но так и не нашёл Бэкхёна. Поэтому двинулся в соседний, потом следующий… И следующий, но Бэкхёна нигде не было. Внутри всё вдруг сжалось от страха. Солнце уже садилось за горизонт, и скоро на землю спустятся сумерки. Как далеко кто-то может бегать босиком? Чанёль нажал на тормоза, когда загорелся красный. «Какого хрена, Бэк… Тебя что, блять, похитили?…» Чан схватил свой сотовый и позвонил Бёну. Но автоматический голос направил его на автоответчик. А за окном всё больше темнело. Чан знал, что Бэк жил далеко от дома Сехуна. Этот идиот, вероятно, сказал своему другу, что Сехун отвезёт его домой. Наивный глупый мальчишка! Чанёль вдруг перехватил свой собственный взгляд в зеркале заднего вида и удивился, насколько же он был напуган. Он сидел один в машине. Но так быть не должно! Рядом должен был сидеть Бэкхён, а не бродить Бог знает где. Расстроенный и раздражённый Чанёль так и продолжал ездить по кругу, не спуская глаз со всех прилегающих улочек и тропинок. Бэкхён сидел на качели, уныло попивая из бутылки воду, которую он купил в магазине, когда вошёл туда, чтобы спрятаться от Чанёля час назад. Он вздохнул, посмотрел на тёмное небо, а потом спросил сам себя, какого чёрта он собирается делать дальше. Его телефон сдох. Он должен был его лучше зарядить накануне вечером или хотя бы выключить, чтобы сохранить оставшийся заряд. А теперь он не мог позвонить ни Кёнсу, ни Сухо. Чёрт, даже Тао и его велосипед сейчас были бы кстати. Парень снова вздохнул, стряхивая грязь под ногами. — Может мне попробовать вернуться в дом Сехуна снова… — Может быть, ты должен заткнуться и принять моё предложение отвезти тебя домой! Бэкхён оглянулся и в свете уличных фонарей увидел знакомую высокую фигуру. — Чанёль… — Бэк вдруг почувствовал какое-то облегчение, увидев знакомое лицо, а не просто случайного прохожего. Он встал с качели и подошёл к Паку. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Что, собственно, странно, потому что… — Заткнись, — рявкнул Чан, обнимая за плечи мальчишку. — Я устал. Я просто пиздец, как устал, пока не нашел тебя тут случайно. Я потратил почти весь бензин. Я обошёл всё, где не смогла проехать моя машина, так что сделай мне одолжение и заткнись. Чанёль крепко ухватил Бэка за руку, потащил его к своей машине. — Чанёль, извини… Пак открыл пассажирскую дверь. — Я не прощаю тебя. Залезай! У Бэкхёна не было другого выбора. Он залез, и когда Пак проверил, что ничего не мешает, захлопнул дверь и стремительно направился к водительскому месту. Он так же быстро нырнул внутрь, закрывая за собой. Поворот ключа, и машина тихонько приятно загудела. Чанёль направил свой автомобиль, выезжая на дорогу. Парни ехали в тишине, пока не загорелся красный стоп-сигнал, и Пак был вынужден остановиться. Он включил GPS, и когда голос спросил направление, Чан сказал: «домой». — Домой? Ты имеешь в виду мой дом, верно? — обратился Бэк к парню, но Чан не ответил. — Чанёль?! — Я дал тебе шанс, Бэк. Но ты выбросил его как ненужный мусор. Нет, не твой дом! — Ты не можешь отвезти меня куда-то против моей воли, — застонал Бён. — Ты спятил, Чанёль, если думаешь, что можешь так поступать! — Я сходил с ума последний час, так почему бы не расслабиться. Бэкхён вздохнул. — Прости меня, ладно? Я думал… Я думал, что смог бы попросить Кёнсу отвезти меня, но мой телефон разрядился. Чанёль ничего не ответил, и Бэк продолжил говорить: — Я ведь даже не был так далеко, когда ты решил меня выследить. Просто зашёл в магазин, а потом хотел вернуться в дом Сехуна, только немного заблудился. — Конечно заблудился! — сорвался Чан. — Ты бесцельно бродил грёбанными зигзагами! Я не знаю, как ты это сделал, но, поздравляю, ты прошёл два километра от дома Сехуна. На светофоре загорелся зелёный, и Чанёль снова сорвался с места. — Чанёль, просто отвези меня домой, пожалуйста, — попросил Бён. — Я все эти дни ждал, когда же приеду к Се домой, и мы займёмся проектом. Но стоило мне ступить на порог, как он свалил куда-то. И я не знаю, какого чёрта он делает сейчас, но, наверно, это намного лучше, чем проводить время с кем-то, вроде меня. А теперь я тупо сбежал из этого места куда подальше. Мои ноги болят. Я голоден. Мой телефон сдох. И все эти мучения бессмысленны, потому что я в любом случае оказался у тебя в автомобиле. Бэкхён опустил голову на подголовник, опуская кресло в полу лежачее состояние, устраиваясь поудобнее на нём. Парень прикрыл глаза, чувствуя, как усталость ещё больше накрывает его. — Я разбужу тебя, Бэк, когда мы доберёмся до дома, — сказал Пак. Припарковывая машину, Чанёль заметил, что мальчишка начал просыпаться, и, пока тот окончательно не выбрался из дремы, наклонился, чтобы украсть быстрый поцелуй с губ Бэкхёна. — Мы уже у твоего дома? — сонно пробормотал Бён. — Нет. — Тогда, где мы? — парень потёр глаза. — Мы около твоего дома, Бэк. Было темно, но Чанёль все равно наблюдал за парнем. — Возле моего дома? Бэкхён развернулся, всматриваясь в окно, и, действительно, это был именно его дом. И прежде чем задать вопрос откуда Пак знает адрес, Чан заявил: — Иди уже. Бэкхён помедлил, всё ещё рассуждая над тем, откуда Чанёлю стал известен адрес, как Чан снова заговорил уже серьёзнее. — Бэк, клянусь, если ты не выйдешь из моей машины и не перетащишь свою задницу в свой дом, в безопасность, я отключаю свой грёбанный разум и везу тебя обратно в свой, и ты убедишься, что в этот раз тебе от меня не убежать. Бэкхён не стал больше испытывать терпение Чанёля. Он взял свой рюкзак, открыл дверь, не оборачиваясь, в страхе, что даже это может спровоцировать Пака передумать. Бэк быстро добрался до своего дома, открывая дверь ключом. Парень сразу отправился к себе в спальню, выглядывая в окно. — Чанёль… Какого чёрта ты делаешь, — пробормотал себе под нос Бэк, когда увидел, как Чанёль ударился головой об руль, а потом с силой стукнул кулаком по приборной панели. И только после этого развернул машину, уезжая в противоположном направлении. Чанёль приехал домой на десять минут позже, чем обычно. Он даже не поприветствовал своих слуг, которые встречали его. Парень прошёл прямо к себе в комнату, не задерживаясь нигде, разделся, залез в душ. Описание предстоящего секса Бэкхёну, то, как тот будет с завязанными руками лежать в его кровати, сделало своё дело. Пак сам завёлся не на шутку. Сделав воду более прохладной, Чанёль принялся снимать своё напряжение.