Любовное письмо

Через какое-то время Чанёль и Сехун выскользнули из магазина, оставляя за спиной Лухана и толпу покупателей. Пак делал это неохотно. Бэкхён до сих пор понятия не имел о присутствии своего экс-бойфренда в своём собственном кафе, так как был очень занят, обслуживая клиентов. К тому времени, как на часах было 18:30, Бён любезно распрощался со своими работниками, чтобы закрыть кафе. Последний посетитель покинул заведение минут десять назад и, несмотря на то, что Бэк любил своё кафе, сейчас он вздохнул с облегчением. В витринах по-прежнему стояла продукция, которая была испечена сегодня. Но то, что было сделано вчера, он аккуратно разложил по коробкам, чтобы позже, вечером, отвезти её в приют для бездомных. Стоя спиной к входной двери, Бэкхён услышал звон колокольчика, висевший над дверью. Первой мыслью было то, что он забыл выключить светящуюся вывеску «открыто». Быстро поставив коробку с капкейками обратно на стол, Бэк развернулся с намерением обслужить клиента, несмотря на то, что рабочий день уже закончился. Выйдя из подсобки, он вытер ладошки о чёрный фартук. — Привет! добро пожаловать в кафе… Пабо… — Бэк осёкся. Он попятился назад. Перед ним стоял Чанёль. Парень пристально смотрел на него. Как ни странно, но такой взгляд прямо в глаза Бэку заставил самого Чанёля чувствовать себя неловко. Это было из-за того, что между ними по-прежнему витали флюиды, не видимые глазу, но которые ощущал каждый из них. Пак как бы внутренне ещё раз удостоверился, что Бэкхён — не его видение. Он реальный. И то, что было между ними три месяца назад, тоже реально. Любовь. Только таким словом мог охарактеризовать Пак свои чувства. Казалось, после вечности молчания, Бэк наконец обрёл голос. — П-привет, — но Бэкхён так и не дождался ответа. Чанёль просто молча смотрел на него, и тогда парень потупил взгляд, спросил: — Но как? Наконец Чанёль двинулся вперёд, обошёл прилавок и ступил за него. — Сехун, — вот так просто ответил Чан. Расстояние между ними становилось всё меньше и меньше, но Бэк не двинулся с места и не сбежал в подсобку. Бэкхён устал бегать. Три года он нигде не задерживался надолго, постоянно переезжал. Уже достаточно. Но просто потому, что он не убегал снова, не означало, что Бэк согласен полностью отдаться этому человеку. Чанёль, блять, был женат! Воспоминание о семейном положении Пака больно кольнуло в груди. — Чанёль, иди домой… — начал Бэк и услышал как бы со стороны свой голос. Он звучал неуверенно, с мольбой. Пак остановился на время. — Ты действительно ожидаешь, что я просто развернусь и уйду? Бэкхён кивнул. — Это будет правильно. Пак вопросительно изогнул бровь. — Что значит «правильно»? Ты живёшь в каком-то своенравном мире, Бэк? В мире, котором мне совершенно нормально без тебя? Или в мире, в котором «нас» не существует? Неужели ты думаешь, что после того, как я нашёл тебя, развернусь и просто уйду? — Чанёль покачал головой. — Я пришёл сюда не за тем, чтобы просто посмотреть на тебя, блять… Уже более решительно вздёрнув подбородок, Бэк поджал губы. — Тогда зачем ты тут? — приглушённым голосом спросил младший. — Из-за тебя. Разве не понятно?! Я здесь из-за тебя. Из-за тех чёртовых ужасных лет без тебя. Устал думать и гадать о том, где ты сейчас находишься и что делаешь. Устал пытаться жить, когда уже наполовину мёртв, потому что тебя нет рядом, — Пак остановился на секунду, чтобы перевести дыхание и снова продолжил: — Я ненавижу просыпаться, зная, что ты больше не со мной. А ведь это место твоё! Рядом со мной! Бэкхён закусил губу. Он женат, он женат, он женат! Ум кричал эту мысль, а сердце неустанно билось с каждым словом этой своеобразной исповеди Чана. Наконец Бэкхён нашёл в себе силы хоть немного отрезвиться и сделать шаг навстречу. — Чанёль, остановись… Но Чанёль всё равно продолжил:  — Я так сильно скучал по тебе, Бён Бэкхён. Это было как в аду, — он сделал ещё один шаг вперёд. — Даже словами не передать как. Хотелось вопить от тоски, а это всё равно не помогало. — Чанёль. — Я же вижу, тебя по-прежнему тянет ко мне, — продолжил Пак, игнорируя слова Бэка. — Я хочу тебя. Я всё ещё хочу тебя, упрямая истеричка. Бэк вздрогнул на это глупое прозвище «истеричка», которое Чан дал ему давно. — Чанёль, не надо… Чанёль стиснул кулаки. — Почему? — старший устало вздохнул. — Бэк, я не выйду отсюда, пока ты и я снова не будем вместе. Не стану стоять и смотреть, как ты снова уходишь от меня, — в два больших шага Пак сократил расстояние между ними. — Я наконец настиг тебя, догнал… Бэк, тебе просто нужно смириться с тем, что ты принадлежишь мне, так же, как я — тебе. Чанёль потянулся рукой за ним, но парень снова отстранился. — Нет. Пак начинал потихоньку выходить из себя от такого упрямства Бэкхёна. — Почему «нет»? Скажи мне, Бэк! Почему мы снова не можем быть вместе? — у него промелькнула внезапная мысль.  — У тебя кто-то есть, не так ли? — напряжённо спросил он, нервно сглотнув. — Чёрт, Бэкхён! — Пак потряс его. — Кто это? Как его зовут? Скажи мне, кто этот человек, Бэк! — губы старшего дрожали от эмоций. — Скажи мне, кто это… пожалуйста. Я хочу знать, кто заменил меня… — Заткнись, Чанёль! — Бэк повысил голос. — Нет никого! — Не ври мне, Бэк… Это был момент, когда Бэкхён больше не мог терпеть. — Ты так всегда, да? В твоих глазах я постоянный лжец! Если кто и врёт тут, то это ты! — Бэкхён скинул руку Пака, которая сжимала его плечо.  — Я не врал тебе, — стал защищаться тот. — Если ты думаешь, что я лгал по поводу своих чувств и всего, что говорил… — Да не про это! Ты лжёшь другим людям! Таким… таким, как Юна, — наконец высказался Бэк, а в голосе сквозила боль. Он опустил глаза вниз, отказываясь смотреть на Чанёля. Чанёль был выброшен из колеи. Он растерялся, но это не помешало ему быстро опомниться. — Зачем ты её в наш разговор приплёл? Бэкхён нахмурился. — Потому что она твоя жена, Чанёль! — парень сорвался. На глазах выступили слёзы. — Какого чёрта женатый парень, то есть ты, занимается сексом с другим в самолете, в то время, как на борту присутствует его жена?! А она наверняка сидит дома и думает, что её муж ей верен! Чанёль смотрел на Бэкхён и пытался понять, что вообще несёт этот парень. — Прекрати говорить мне все эти вещи, Чанёль! Прекрати! Хватит говорить, что хочешь снова быть вместе, когда у тебя жена. Чёрт побери! Я не хочу быть любовником или парнем на стороне! — Бэк уже был на пределе. Голос срывался, парень захлебывался в рыданиях. — Я тоже скучал, знаешь?! Я скучал по моему идиоту, моему Пабо, моему гиганту, другу, парню, любовнику! Ты не единственный, кто жил всё время наполовину мёртвым! Бэкхён говорил, даже когда чувствовал, как слёзы начали течь из глаз. А Чанёль не переставал слушать. Слушал и медленно надвигался на Бёна. — Я не могу иметь тебя, потому что ты женат, Ёлли! Всё так и должно быть, понимаешь? Ты должен быть со своей женой, которая может дать тебе детей, потому что знаю, ты хочешь их. Ты любишь детей, а собственные дети — это вообще, наверно, самое лучшее в жизни. Я не могу сделать то же для тебя! Я просто физически не способен! — парень глубоко вздохнул и дополнил, — так что иди домой, Пак Чанёль. Но старший не спешил. Он просто решил дать Бэку немного времени, чтобы отдышаться, успокоиться и только потом провёл большим пальцем по щеке парня. — Ты закончил? В ответ на это спокойствие со стороны старшего Бэк зыркнул на него возмущённо. — Чанёль, я сказал… — Заткнись, потому что я слышал, что ты сказал. Каждое слово. Многое из того, что ты говорил, верно, кроме одного. — Кроме чего? — Бён Бэкхён, — начал Пак, ещё плотнее придвигаясь к парню, — ты знаешь, что ты истеричка? Самая что ни на есть настоящая! Я не женат! Бэкхён не поверил в этот ответ. Парень снова попытался оттолкнуть Чанёля от себя. И снова безрезультатно. Чанёль снял кольцо с безымянного пальца. — Я не женат! — повторил тот и сунул украшение в ладошку младшего. — Посмотри на него. Глаза парня снова защипало от набегающих слёз. Какого хрена делает Пак? Бэкхён не хотел смотреть на кольцо. Ему было слишком больно. — Нет… — Бён Бэкхён, — раздражённо предупредил Чанёль, — прочитай надпись внутри этого чёртова кольца, или, ей-богу, я задушу тебя, потому что ты чертовски заблуждаешься! — Чанёль, я… — ПРОЧИТАЙ!!! Нехотя, Бэк подцепил кольцо двумя пальцами, заглянул на внутреннюю гравировку и своими глазами увидел эти три буквы, вернулся растерянным взглядом к Чанёлю. — Это… кольцо, которое ты подарил мне. — Да, Бэк! Это то самое кольцо, и я носил его все эти три чёртовых года, потому что это единственное, что соединяло меня с тобой. Бэкхён ещё раз взглянул на кольцо, которое он раньше так любил. — Ты не лгал… — Если я когда-нибудь соберусь жениться, то это будет однозначно мудак по имени Бён Бэкхён, который буквально растворился в воздухе, лишь бы скрыться от меня, — и когда Чанёль уже наклонился, чтобы поцеловать Бэка, тот отклонился. — Ёлли, я всё ещё не могу дать тебе того, что ты хочешь. С раздражением Пак зарылся себе пятернёй в волосы, откидывая их со лба. — Бэк, сколько раз тебе говорить? Ты! Я просто хочу тебя, чёрт побери! Бэкхён нахмурился. — А что насчёт детей, Чанёль? Я знаю, что ты хочешь их. Я всегда знал, но… — Чёрт, Бэк! — застонал Пак, — Мы всегда успеем усыновить, если будем готовы! Парень покачал головой. — Нет. Ты хотел своих собственных, законных. Чанёль, я не могу дать тебе ребёнка с твоими глазами или лицом… — Бэк, стоп! Я предпочёл бы тебя. Мне плевать на законность. Меня не волнует это так сильно, потому что приму любого. Да хоть собачку из приюта, буду носить на руках, если ты возьмёшь, что уж говорить о ребёнке! В груди так сильно и сладко сдавило. То, что, казалось, уже давно умерло за эти годы. Парень хрипло прошептал:  — Ёль… — Бэк, ты можешь просто снова быть моим? Скажи мне сейчас, что всё ещё любишь. Повтори те слова, что говорил мне по телефону, когда улетал. Ты никогда не говорил мне это в лицо, и думаю, за всё моё терпение и прошедшие года, я заслужил хотя бы это, разве не так?! Бэкхён молчал. Тогда Чанёль ладонями приподнял лицо парня, чтобы тот смотрел прямо на него. — Скажи это. Губы младшего задрожали. — Я любил тебя тогда, Чанёль, очень! Наклонив голову, Пак стал медленно целовать щёку парня, уголок его губ, тереться об него носом, дразня. — А теперь? Бэкхён так же обхватил руками лицо Пака и, выдохнув, сказал:  — Я всё ещё… — Что? Говори! — Я всё ещё люблю тебя. Очень! — сорвалось с губ Бёна. — Я всё ещё влюблён в этого импульсивного дурака Пабо… И парни впились губами друг в друга.