Hell-Boss in live: Литры

Вот уже неделю, Окс никак не мог понять, куда деваются из холодильника молоко и сосиски. Это была тайна, покрытая мраком… Поначалу, как и полагается, все думали на Бэтмэна, но тот уверенно доказал свою невиновность обещаниями всем и каждому «припомнить всё хорошее». Мышу вообще опасались трогать без лишней необходимости. До сих пор только Оксу удавалось не попасть в «список на уничтожение», и то, только потому, что именно он снабжал её сосисками. «Флэйм!» — Подумал было Окс, но тут же отбросил эту идею: копчёное элементал, конечно любил, но в секте мазохистов вроде не состоял… Как будто услышав голос чёрта, наш пироман, зевая, вышел из своей комнаты. «Мня-мня-мня» произнёс он и направился на кухню, но, так как жрать там всё равно было нечего, вскоре вернулся. Дёргая Окса за руку, словно пятилетний ребёнок, Флэйм начал клянчить чего-нибудь горячительного, а то, видите ли, температура у него понижена. «Хм… или всё — таки состоял?» — подумал Окс. — Флэйм, а ты зачем на кухню ходил? — спросил чёрт. — Ну, это, руки по… — чуть не ляпнув «помыть», пироман резко опомнился и закончил фразу, -…греть у батареи. — А-а-а — протянул Окс, и полез в карман за дежурным-ведром-воды-для-поливания-Флэйма. В подозреваемых оставался только Н.И.П, которого вообще давно пора было сослать в Сибирь (aka морозилку), да два наглых таракана, возомнивших себя начальниками ЖЭКа. Первый всё ещё думал, что про его Луна-Парк никто не знает и достраивал все новые и новые аттракционы в своей модели. Последние же двое сосиски с молоком на дух не переносили, чем питались — тоже не понятно, но исправно, фигурным шрифтом а-ля Monotype Corsiva, аккуратненько нагаживали на стенах всё новые и новые «приказы» и «директивы». Н.И.П даже решил, что это настоящие документы. Объяснить, почему приказы появлялись на стене в туалете, он не мог, но почерк был уж очень похож на почерк начальника ЖЭКа. А в то, что в ЖЭКе «чернил» полно, Н.И.П и не сомневался. На робота-зомби и тотальный контроль над ним все, похоже, тоже забили, и использовали его в качестве мусорного ведра. «Пусть и дырявое, а никелированное» — думала Рокси, которая, надо сказать, и пристроила старого обитателя помойки в родную среду.