Separation Anxiety

      Когда Виктору было двенадцать, отец вызвал его и Юри к себе в кабинет.       — Ты выглядишь взволнованным, — тихо сказал Юри. Они стояли перед тяжелыми деревянными дверьми, от нерешительности сжимая края одежды.       — Как и ты, Юри, — пробормотал Виктор. — Хватит дергаться, это раздражает.       — Ничего не могу поделать, я там никогда не был.       — Я тоже!       — Тш-ш!       — Не шикай на меня, ты, маленький…       Двери внезапно распахнулись, и мальчики выпрямилась как по струнке.       — Пахан готов принять вас, — сказал высокий человек с чёрными глазками-бусинками. Хотя он был одет в костюм, из-за татуированных рук он выглядел куда более угрожающим, чем был на самом деле. Когда мальчики проходили мимо, он ободряюще подмигнул им. Виктор попытался улыбнуться в ответ, но вышла унылая гримаса.       Михаил сидел за большим, богато украшенным деревянным письменным столом, который уместно смотрелся бы в замке. Остальная мебель не казалась такой необычной, поэтому стол особенно выделялся.       — Витя, Юрочка, — поприветствовал их отец, когда они остановились перед столом. — Дмитрий, пожалуйста, оставь нас.       — Да, босс, — сказал мужчина. После того как дверь за ним закрылась, Михаил окинул обоих своих сыновей оценивающим взглядом.       — Вы хорошо в них выглядите, — наконец сказал он, кивая на их костюмы, — нужно будет похвалить портного.       Виктор вдруг ощутил прилив гордости, от которого он не мог избавится.       — Они неудобные, — тихо сказал Юри, на что Михаил рассмеялся.       — Естественно! — хохотал он. Его звучный голос эхом раздавался в стенах кабинета. — Мы не для комфорта одеваемся, Юрочка.       — Мы? — нетерпеливо переспросил Витя. — Это значит, что мы теперь часть семьи?       Михаил изогнул бровь.       — Быть частью семьи — это тебе не в игрушки играть, Виктор.       — Я… Я знаю, но…       — Нет, ничего вы не знаете! Ни один из вас. Вы всего лишь мальчишки.       — Мне уже двенадцать! — упрямо настоял Виктор.       — Мальчик, который по случаю получил новые костюмы и галстук. Михаил лишь усмехнулся. Виктор обиженно надулся, а Юри захихикал.       — Прежде чем вы займетесь свое место в семье, вам предстоит ещё многому научиться, — сказал Михаил. — И, так как тебе уже двенадцать, я думаю, пришло время начать учить вас.       Он достал из кармана две книжки, встал и, обойдя стол, передал одну Юри, а вторую Вите.       — Паспорта, — объяснил он, — для каждого из вас.       Виктор открыл свой и тут же увидел собственную фотографию и данные рядом с ней. Он нахмурился и уже готов был задать вопрос, но Михаил смотрел прямо на Юри, а не на него.       А Юри, казалось, замер, не в силах отвести взгляда от раскрытого паспорта, и Виктор видел, как на линзы его очков капают слёзы.       — Ю-юри? — обеспокоенно спросил он. Юри лишь покачал головой.       — Вы знаете что раньше это не было закреплено официально, — мягко сказал Михаил. — Я хотел сделать это ещё несколько лет назад, но возникли некоторые трудности. Всё получилось только в этом году.       — Что… — начал было Виктор, но его перебил всерьёз расплакавшийся Юри.       — Отец! — воскликнул он и бросился в объятья Михаила, выронив паспорт, и Витя наклонился, чтобы поднять его.        Со страницы на него смотрел Юри, неуверенно, застенчиво выглядывал из-под стёкол очков. Рядом с его фотографией стояло имя «Юри Кацуки-Никифоров».       Юри!       Виктор был счастлив. Настолько счастлив, что вряд ли заметил, что по его щекам тоже текут слёзы.

***

      — Понятно. Решили прибрать к рукам группировки, когда у них появился новый, незаконный глава.       — Мы предполагали, что боссом стал какой-то выскочка, воспользовавшийся ситуацией и шатким положением банды, — сказал Юри, постукивая сигаретой о пепельницу. — Впрочем, велик был шанс того, что он мог быть в курсе произошедшего восемнадцать лет назад и как-то связан с этим.       — И что ты собрался делать, если это было бы так? — спросила Мари, скрестив руки на груди. Она сидела за низким столом, напротив Юри.       — По одному вырывал бы ногти, пока не получил бы всю информацию, — лениво ответил он.       Мари рассмеялась       — Ха! Грязный, но эффективный способ, у тебя бы это вышло! -—она щёлкнула пальцами, и один мужчина поспешно принес ей чашку сакэ. — Думаю, если бы это действительно был какой-то бандит, то ты бы легко сверг его и руководил всем самостоятельно?       — Возможно, — пожал плечами Юри. Виктор наблюдал за ними, однако уже сделал пару медленных шагов к двери. Мари заметила это и усмехнулась.       — Можешь сесть, зять, — сказала она.       — Нет, спасибо — бодро ответил он. — Мне нравится наблюдать, — сказал он. Уголки его губ чуть дрогнули, когда Юри быстро взглянул на него.       — Кажется, ты просила не называть себя «сестра» до тех пор, пока не придут результаты теста, — сказал Юри, вновь переведя внимание на главу якудзы.       — До завтрашнего дня его не стоит ждать. — сказала она, в один присест опустошая чашку. — Более того, ты выглядишь совершенно иначе, чем на фотографии четырнадцатилетней давности. Хотя это единственная фотография моего младшего брата, которая у меня есть.       — Как ни странно, я даже не подозревал, что у меня есть старшая сестра.       — Не многие люди знают об этом, — задумчиво сказала она. — Я была незаконнорожденной. Моя мать была любовницей, она работала на одном из источников в Хасецу. На этом, если быть точнее, — она указала в потолок. — Когда она была молода, семья Кацуки использовала это место для проведения многих деловых встреч. Её отец был владельцем этих источников. Когда она встретила Тошию, моего отца, он уже был женат, хотя сын родился только через несколько лет. Не думаю, что у него и его жены все было хорошо, это был брак по расчету между двумя семьями якудза.       — Интересно.       — Мать растила меня одна. Она не хотела, чтобы я связалась с семейством Кацуки слишком сильно, хотя, кажется, отец подозревал, что я его ребёнок. После того, как его жена умерла, он пришел к нам с матерью и попросил её жить с ним. Думаю, таким образом он хотел вернуть нас. Но мать боялась связи с якудза, поэтому отказала. После этого он каждый год приходил на мой День Рождения, пока не умер.       — Как ты после этого попала в семью Кацуки? — спросил Юри, оперевшись локтем о стол.       — Они пришли за мной, когда мне было около шестнадцати, — ответила она. — Я не знаю, как там в русской мафии, но в Японии якудза очень верны. По сути, нашей семьи тогда практически не существовало. Как организация мы были, но многие большие шишки погибли, а шестёрки разбежались. Пара других семей начали посягать на наши территории, и некоторым «старикам» это не понравилось. Они снова собрались вместе, и кто-то вспомнил обо мне, ну, и вот получилось, что ты здесь. У меня практически ничего не получалось до прошлого года. Не просто стать боссом за день, знаешь же?       — Конечно, — холодно сказал Юри. Виктор сжал кулаки до такой степени, что аккуратно подстриженные ногти впились в кожу.

***

      Виктор не учел того, что отец имел в виду, когда давал им паспорта. До того момента, как Михаил попросил Юри выйти и оставить их с Виктором наедине.       — О чем ты хотел поговорить? — хмурясь, спросил Виктор. Он не мог понять, почему Юри попросили уйти сразу после того, как подарили что-то столь важное.       Михаил задумчиво посмотрел на него, и Виктор почувствовал неладное.       — Витя… На месяц я отправляю тебя в Америку, — вдруг сказал он.       — Ч-что?       Михаил вздохнул, потирая вески.       — Я сделал тебе паспорт не просто так, — сказал он. — Тебе уже двенадцать, а это значит, что тебе уже пора готовиться к будущему.       — Но как это связано с…       — Чтобы стать главой, тебе нужно научиться многим вещам, которые приходят только с опытом. Ты должен проявить себя перед людьми, которые в будущем готовы будут отдать свои жизни за тебя.       — Да, но почему Америка?! Почему ты не собираешься меня учить?!       — Из-за Юри, — коротко ответил Михаил.       Виктору показалось, что у него землю из-под ног выбили. Он замер, совершенно растерявшись.       — Что?       — Юри — наследник семьи Кацуки. Я пообещал Тошии, что если возьму на воспитание его наследника, то помогу ему занять его место в Японии. Однако, когда он погиб, организация почти распалась, а виновника инцидента, в котором Тошия погиб, так и не нашли. Если Юри захочет восстановить организацию своего отца, то ему придется строить все с основ, при этом столкнуться лицом к лицу с прошлым, которое мы пытаемся заставить его забыть, — глаза Михаила твердо смотрели на Витю, пока отец говорил. — Как для отца, для меня нет ничего более важного, чем безопасность моих сыновей, пока они растут. Но как пахан я ответственен за своих братьев и обязан обеспечить им будущее. Я также несу ответственность за воспитание Юри. Я должен сделать из него что-то, что сможет продолжить дело Тошии, но если все пойдёт так же, как идет сейчас, то этого не случится.       — Что ты имеешь в виду? Что идет не так?       — Ты, Витя, — твердо ответил Михаил. — Когда я привез сюда Юри, я надеялся, что вы станете братьями с достаточно крепкой связью, чтобы вести семьи Никифоровых и Кацуки. Я знал, что после всего произошедшего он будет уязвим, но я не предполагал, что ты сможешь оказать на него такое влияние. Я знаю, что ты очень любишь Юрочку, и что ты постоянно заботишься о нем и оберегаешь его, но Юри не встанет на ноги, если ты не дашь ему оступиться. Сейчас он слишком зависит от тебя, — он поправил пиджак, и Виктор понял, что слова даются ему очень тяжело. — Так что я изменил план. Витя, я хочу, чтобы ты учился в Америке. У тебя есть дядя в Нью-Йорке, он отвечает там за наше «американское отделение». Он научит тебя всему, что потребуется, чтобы по возвращении ты мог занять моё место. А Юри останется здесь тренироваться со мной для того чтобы стать твоей правой рукой.       — Но ты сказал что он будет лидером семьи Кацуки!       — И он будет. Но для этого понадобится много сил и нервов — то, чего у него пока нет. Также ему потребуются власть и связи, которых у него не будет без связей с семьей Никифоровых. Не достаточно быть моим приёмным сыном или твоим братом. Юри должен быть человеком, который способен вдохновлять других, и при этом знает мафию с обеих её сторон. Он должен потрудиться и урвать себе место здесь, и сделать это будет адски трудно. Он японец, и русские не примут его как брата, если он не докажет, что достоин этого. Для этого ему придется бороться, и чтобы бороться, он должен понимать, что ты не всегда будешь рядом, чтобы его защитить, Витя. Мне жаль.

***

      Виктор уже почти заснул, когда Юри резко вскочил в постели, дыша тяжело и неравномерно.       — Витя! — надрывающимся от напряжения и страха голосом воскликнул он. Виктор тут же распознал все признаки.       — Юри, успокойся! — сказал он, перехватив запястья мужа. Даже в темноте приготовленной для них комнаты Мари он мог разглядеть взгляд Юри, потускневший и ничего не видящий. — Всё в порядке, мы в безопасности.       — Я не вижу тебя, не вижу!       — Дыши спокойно, — сказал Виктор мягко и успокаивающе, утаскивая мужчину в свои объятья. — Я здесь, — тело Юри дрожало в его руках, кожа была липкой и холодной на ощупь.       — Не уходи, Витя, пожалуйста! — голос его дрожал. — Не оставляй меня!       — Я никуда не уйду, Юрочка. Я здесь, и я всегда буду рядом, — пообещал Виктор, аккуратно целуя его в лоб. Казалось, дрожь постепенно стала отступать, и тело Юри расслабилось в объятьях Виктора.       — Извини, — наконец пробормотал Юри, щекой прижимаясь к плечу Виктора.       — Не извиняйся, ты не виноват.       — Я разбудил тебя.       — Я не спал, не беспокойся об этом…       — И всё же прости.       — И сколько раз ещё я должен сказать тебе, что всё в порядке? — Виктор нежно поднял лицо Юри за подбородок. — Буди меня так часто, как ты хочешь, и по любой причине, по которой хочешь.       К его великому облегчению, Юри фыркнул:       — Иногда ты так невыносим.       — Вот и все, это уже больше похоже на тебя, — усмехнулся он, целуя его в кончик носа.       — Кажется, ты хочешь разозлить меня, чтобы я тебе отомстил?       — Что я могу сказать, я мазохист, — ярко произнес Витя. Как он и ожидал, Юри схватил его за запястье и толкнул на матрас.       — Ты пожалеешь, что сказал это, — прошептал он, горячо выдыхая на ухо Виктору.       — Я никогда не пожалею ни о чем, что связано с тобой, Юри.