Новый мир Гермионы Грейнджер

      Я не верила своим ушам. Нет, конечно, я всегда подозревала, что у простой магглорожденной не может быть таких магических способностей, как у меня. Я не хвалюсь, я просто констатирую факт. Я слишком сильна даже для среднего волшебника, не то, что для магглорожденной.       Я думала об этом, но не часто и не особо углубленно. Подозрения у меня были, и подтверждать или опровергать их я не спешила. Все-таки, родителей я люблю и отказываться от них не хочу. Даже если бы я оказалась чистокровной волшебницей, которую подкинули к магглам на порог, искать биологических родителей я не собиралась.       Но все оказалось гораздо запутаннее и хуже. К моему облегчению, мои родители на самом деле те, кем я их и считала всю свою жизнь. Вот только я вообще не волшебница. А мою магию подарила мне моя сущность.       О том, что я вовсе не человек, я узнала всего час назад. Три дня назад мне стало плохо на уроке трансфигурации. Белая пелена слепила мои глаза, а боль выворачивала мои кости. Я кричала, как сумасшедшая, и пыталась отбиться от друзей, которые в панике пытались мне помочь, хоть и не знали, как. Все были напуганы.       Кроме этой сцены я ничего не помню. Я отключилась. Пролежала в больничном крыле в бессознательном состоянии почти три дня. Придя в себя, обнаружила рядом с собой директора Дамблдора и профессора Снейпа. Они-то и рассказали мне о том, что произошло. Сказать, что я была поражена, это ничего не сказать. Я была просто в шоке.  — Наследие? — не веря своим ушам, переспросила я.  — Да, Гермиона, — вздохнул директор. — Только я понятия не имею, кем именно ты стала.  — И как это узнать?  — Есть особые люди, которые могут тебе рассказать. Они — посланцы всех магических существ в мире людей. Они знают все обо всех сущностях, их особенностях и наклонностях. И они находятся в нашем мире именно для того, чтобы направлять и обучать таких, как ты.       Я перевела взгляд на профессора Снейпа, который все это время молчал. Внезапная догадка поразила меня.  — Вы?!  — Именно, мисс Грейнджер, — коротко ответил он, а затем повернулся к директору. — Вы не оставите нас?  — О, конечно, — Дамблдор спешно ушел из больничного крыла, закрыв за собой дверь.       Дождавшись его ухода, Снейп вдруг описал в воздухе полукруг ладонью, и мы оказались в совершенно другой комнате. Здесь были черные стены и совсем не было окон, а из мебели были только моя больничная койка и прикроватная тумбочка, на которой стояла свеча. И от нее было подозрительно много света.  — Где мы? — спросила я, удивленная, но уже не так, как десять минут назад.  — Я перенес нас туда, где никто не сможет подслушать наш разговор, — ответил Снейп, и я отметила, что в его голосе нет привычного раздражения. — Все-таки информация, которую я вам дам, не для лишних ушей. Об этом никто не должен знать. По крайней мере, пока что. Вам ясно?  — Да, я понимаю…  — Хорошо. Для начала, вы должны знать, что у каждого магического существа есть определенные потребности, которые нужно удовлетворять. Кровь, секс, прогулки под луной и многое другое. У каждого что-то свое. Зачастую, эти потребности могут быть очень странными или даже пугающими, но их необходимо выполнять, иначе конфликт со своим вторым «я» вам обеспечен. Это понятно?  — Да, профессор, — ответила я, мысленно молясь, чтобы моей потребностью оказалось не поедание младенцев на кладбище.  — Что же касается вас… Вы — гиана. Эти существа впервые появились в Италии, но несколько веков назад поселились и в других странах, в том числе и Англии. Изначально, то есть много тысяч лет назад, гианы жили в лесах и занимались рукоделием, — я перебила Снейпа скептической усмешкой. Что-что, а рукоделием я не занималась никогда. Не было ни умения, ни желания. Но вновь вернула лицу серьезное выражение, увидев нетерпеливое лицо профессора. — Я продолжу, если вы не против. Гианы очень красивы. И это преимущественно девушки. Мужчин-гиан и в древние времена было ничтожно мало, а теперь они и вовсе величайшая редкость. Когда мужчин их вида почти не осталось, гианы оказались на грани вымирания, поэтому им пришлось искать себе пары среди других видов магических существ. Некоторые отчаявшиеся девушки даже околдовывали обычных магов и магглов. Я подозреваю, что в вашем роду как раз и был подобный случай. Помимо того, чтобы искать себе пару, девушки-гианы учились воевать. Ибо, спустя столько веков, они, наконец, поняли, что занимаясь рукоделием в лесах им не выжить. Они много учились, много читали, усердно учились обращаться с оружием. Эволюция довела их до того, что теперь это холодные, самоуверенные женщины, обладающие острым умом, особой магией и многими другими отличиями, о которых я расскажу вам в другой раз. И да, у вас на лопатках появились отметины, которые будут первые несколько суток чесаться и болеть. Не бойтесь, это всего лишь прорезаются крылья…  — У меня есть крылья? — восторженно переспросила я, игнорируя зуд, который почувствовала сразу после его слов.  — Есть. И они довольно большие, — Снейп ухмыльнулся. — А это значит, что за все прошедшие века гианы добились высокого положения среди магических существ. Но об этом я вам расскажу позже. А сейчас вы должны запомнить кое-что. Завтра урок зельеварения. Вы должны будете сварить неправильное зелье, расплавить котел или же как-то нагрубить мне, чтобы я мог назначить вам отработки. На них я и буду обучать вас и пополнять ваши знания о новом мире.  — Я все поняла, так и сделаю.  — Ну, а теперь я вынужден нас вернуть, — профессор Снейп снова взмахнул рукой, и буквально через секунду после нашего возвращения в больничное крыло ворвались Гарри и Рон.  — Гермиона, ты жива! — крикнул Рон, но осекся, заметив Снейпа.  — Мисс Грейнджер, — обратился ко мне профессор Снейп с привычной злобой в голосе. — Если вы будете принимать зелья, которые я вам дал, то я попрошу мадам Помфри выпустить вас отсюда сразу после осмотра. Если же вы еще раз пожалуетесь на их вкус, то проведете здесь еще неделю.       С угрозой прошипев последние слова, профессор взмахнул полами мантии и неслышным шагом вышел из больничного крыла.  — Вот ведь мышь саблезубая, — в след профессору пробормотал Рон.  — Он просто делает свое дело, — урезонила я друга. Ведь я знала, что это все показное, ненастоящее, сказанное только для посторонних. — Зато благодаря его зелью я выйду отсюда уже сегодня.  — Ну да, хоть одно доброе дело он сделал, — сказал Гарри, а потом махнул рукой. — Ну и драккл с ним! Ты как себя чувствуешь?  — Хорошо, правда, — заверила я друзей. Не слишком убедительно, потому что продолжала находиться в задумчивости от рассказа профессора. Как бы я ни старалась, я не могла выбросить это из головы. — Честно. Слаба еще немного.  — А что с тобой вообще было?  — Ребят, я вам все расскажу, но позже, — я не знала, что им сказать. Правду нельзя, а ложь я еще не приготовила. — Сейчас мне надо пройти осмотр у мадам Помфри. Давайте встретимся часа через три? Я приду в нашу гостиную и все расскажу, обещаю.  — Ладно, — мои друзья как-то неуверенно попятились к выходу. — Мы надеемся, тебя выпустят отсюда пораньше. Мы ждали тебя.  — Я знаю, — прошептала я.       Едва за ними закрылась дверь, я внезапно расплакалась. Слушая рассказ профессора Снейпа, я только впитывала информацию и думала о том, как это все здорово. Но едва взглянув в глаза своих друзей, услышав их сочувствующий тон, узнав, как они беспокоились за меня, я поняла, что мне будет очень тяжело. Мне придется обманывать их, скрываться от них… Я даже представить не могу, как все это вынесу…