Новый мир Гермионы Грейнджер

      Уже к вечеру я вернулась в гостиную своего факультета. Осмотр медсестры показал, что я в полном порядке. Не считая, конечно, еле заметно изменившейся фигуры и красных, немного кровоточащих отметин на лопатках. Мадам Помфри, посвященная в мою маленькую проблемку, остановила кровотечение и дала мазь на случай, если снова пойдет кровь.       В гостиной меня ждали мои друзья и сокурсники. Всем не терпелось узнать, что со мной произошло. Что ж, у меня было время придумать убедительную версию.  — Я сама себя заколдовала, только и всего, — пожала плечами я, мгновенно почувствовав легкую боль на лопатках.  — Как это ты умудрилась? — недоверчиво прищурилась Парвати. В общем, как и все остальные.  — Нашла в какой-то книге заклинание, решила попробовать на себе, — пояснила я. Странно, но у меня в голове эта версия звучала неплохо, а теперь казалась абсолютным бредом.  — Что за заклинание? — поинтересовался Гарри, скрестив руки на груди. Мне этот жест почему-то показался защитным. Словно он что-то чувствовал, и хотел огородить себя от моей лжи.  — Не помню. Сначала оно не дало эффекта, а потом случилось то, что вы и так видели. Директор сказал, что во всем разберется. Книгам, в которых есть подобная опасная ерунда, не место в библиотеке общего доступа. А теперь, извините, но мне надо идти к себе. У меня был тяжелый день, и я очень хочу отдохнуть.       Быстро проговорив все это, я отправилась в башню старост, где я жила уже почти месяц. То есть, с начала нового учебного года. Мои соседом и вторым старостой был Драко Малфой, к моему огромному неудовольствию. Спальни у нас были разные, а вот ванную и гостиную приходилось делить. И это было просто кошмаром.       Как я и ожидала, Драко сидел в гостиной. Он увлеченно читал книгу и даже глаз не поднял, когда я пришла. Вяло порадовавшись, что мне не приходится вновь выслушивать его колкости, я прошла в свою спальню и рухнула на кровать.       Я прямо-таки чувствовала, как внутри меня шумит кровь. Я ощущала ее бег по венам, странный гул стоял в моих ушах. А еще я чувствовала запахи. Терпкий аромат туалетной воды Малфоя с тонкими мускусными нотками. Запах тыквенного пирога, кусочек которого лежал на тарелке на журнальном столике рядом с Драко. Я даже улавливала запах кухни, которая находилась в нескольких этажах от башни старост.       Но был один запах, который выделялся из всех остальных. Я почувствовала его, когда пересекла порог гостиной Гриффиндора, и он до сих пор стоял у меня в носу. Сладкий, легкий и очень приятный. Такой, что хотелось дышать им постоянно. Просто удивительный. Щекочущий, игривый, ни на что не похожий.       Я не заметила, как погрузилась в своеобразный транс. В носу стоял этот головокружительный аромат, в ушах — шум собственной крови, и я просто забылась. Я потеряла счет времени и, когда пришла в себя, за окном уже взошла луна.       Пришлось преодолеть боль в спине и встать с постели, чтобы привести себя в порядок перед сном. Надо было расплести и расчесать волосы, и я подошла к зеркалу. И тут же обомлела. Мои глаза… Они были ярко-желтыми, с зелеными вкраплениями и светло-коричневым зрачком. Зрелище было устрашающим, на самом деле. Но мне было страшно только первые несколько секунд. А потом пришлось вспомнить, кто я такая.       Я стояла перед зеркалом и смотрела себе в глаза до тех пор, пока они не пришли в норму. И за это время я успела отвыкнуть от своих нормального цвета глаз. Сначала меня это удивило, но потом я поняла, что мое сознание стремится скорее воссоединиться с гианой, моей второй сущностью. Так стремится, что я даже стала опасаться.  — Отлично сработали, мисс Грейнджер, — сказал профессор Снейп, как только я пришла в его кабинет на отработку.       Я криво улыбнулась. На уроке зельеварения, я, как и договаривались, расплавила котел неправильным зельем, прикинулась бедной овечкой, которая «после вчерашнего» не в себе. За меня вдруг вступился Гарри, сказав, что после трех дней в больничном крыле я нуждаюсь в снисхождении. Однако коварный Снейп не только назначил мне отработки, но и снял с Гриффиндора баллы. Мне было ужасно стыдно.       Как только я уселась за парту рядом с учительским столом, профессор Снейп снова поменял реальность одним взмахом ладони. Но теперь мы оказались в огромной зале с каменными стенами и огромными арочными окнами без стекол, сквозь которые виднелось большое озеро и золотой закат. Здесь был свежий воздух и холодный каменный пол, и мне это нравилось.  — Расскажите мне о ваших ощущениях, — попросил профессор.       Я рассказала ему все. Про запахи, звуки и внезапно изменившийся цвет глаз. Про странный транс, в который я вчера впала. Слушая меня, профессор лишь кивал и чему-то ухмылялся.  — А еще я уловила вчера один аромат, — призналась я после недолгих раздумий. — Сладкий. Особенный. Такой, какой не чувствовала раньше. Ни на что не похожий. Прекрасный, я бы даже так его назвала…  — Поздравляю, мисс Грейнджер, — вдруг коротко рассмеялся профессор, чему я очень удивилась. — Кажется, у вас проблема. Вы нашли своего истинного партнера.  — Как это?  — У каждого человека на земле есть пара, то есть, человек, который идеально подходит ему по всем параметрам. Настоящая любовь, если хотите. Невероятная редкость для обычного человека — встретить свою истинную пару. Немного чаще это случается с магами, но тоже довольно редко. И только магические существа чувствуют своего истинного партнера. Его запах, его настроения, его мысли и его кровь. Только с истинным партнером человек может быть по-настоящему счастлив.  — Это же хорошо, — неуверенно сказала я. — Почему это проблема?  — Потому что вы еще не умеете себя контролировать. Вы ведь еще даже не обращались ни разу. Встретив своего партнера, узнав его, вы можете натворить глупостей. Поэтому сейчас мы немедленно приступаем к практике.       И мое мучение началось. Снейп безжалостно кричал на меня, заставляя мысленно обратиться к моей второй сущности. Я честно старалась, но она молчала. Я не чувствовала ее.  — Есть существа, у которых обращение происходит в момент принятия наследия. А есть такие, которых вторая сущность готовит к своему появлению. Готовит физически и психологически. Ваше бессознательное состояние, в котором вы провели три дня, и есть эта самая подготовка. И таким, как вы, очень тяжело дается первое превращение, — вещал Снейп, пока я лежала на полу, обессиленная и сокрушенная собственной неудачей. Я была уверена, что у меня все получится.       Прошло еще два часа. Я была готова умереть хоть сейчас, но профессор продолжал требовать от меня невозможного. Он продолжал кричать, унижать меня. Называл выскочкой, которая привыкла только книжки мусолить, а на деле же… Я свирепела.  — Вы ни на что не способны, — уничтожающе выплюнул профессор. — Уходите! Я не желаю тратить на вас время!       И вдруг случилось нечто. В моем мозге словно взорвалась бомба. Яркая белая вспышка ослепила мой разум, а сильнейшая боль пронзила все тело. Я выгнулась дугой, издав совершенно нечеловеческий крик, хриплый и дикий. Спину словно рассекали ножом, а по ушам резал отвратительный хлюпающий шорох. Мне казалось, что еще секунда, и я умру от боли.       Но все прекратилось. Так же внезапно, как и началось. Шатаясь, я поднялась с пола и огляделась. Мир вокруг стал другим. Все слегка подернулось золотистой дымкой, но стоило мне сфокусировать взгляд на чем-то одном, я начинала видеть очень четко. Я видела каждую трещинку в каменных стенах, каждую водную морщину на поверхности озера, каждую прожилку на листках деревьев за окнами. И это было удивительно.       Я чувствовала себя иначе. Я была сильной, и в то же время утонченной и легкой. И только сейчас я заметила зеркало у стены справа от меня. Подошла к нему, дыхание участилось. Я была обнаженной. Тело стало гибким, идеальным, волосы стали гуще и длиной почти до колен. Глаза приняли такой же вид, как и вчера. У меня оказался длинный кожистый хвост со светло-зеленой кисточкой из листьев. А еще у меня за спиной раскинулись крылья. Большие, почти как у ангела, но только вместо перьев была светло-зеленая гладкая кожа. И они были живыми. Я могу поклясться, что слышала довольное урчание, когда я провела по крылу рукой. Рукой с длинными, заостренными когтями.  — Великолепно, Гермиона, — похвалил меня профессор Снейп. Я услышала его голос, но, когда повернулась к нему, его не было. Вместо него стоял такой же обнаженный мужчина, но с более смягченными чертами лица, с посветлевшими и внезапно отросшими до поясницы волосами и с сильным, гибким телом. Только его глаза стали полностью черными, как и крылья.  — Я могу принимать любую форму, какая мне известна, — произнес он. — Но кое-что изменить все равно не могу. Как ты?  — Не понимаю, — честно ответила я, и вновь повернулась к зеркалу, пребывая в полной растерянности и неопределенности. Радоваться мне или бояться. Существо в зеркале отнюдь не казалось мне дружелюбным.