I'm his

Не спать полночи из-за прошедших событий? Забыть выпить таблетку и мучиться от назойливых мыслей? Каждый час подходить к открытому окну, чтобы вдохнуть свежего ночного воздуха, который итак уже заполнил всю комнату, а потом и вовсе перейти сидеть на подоконник? Почему бы и нет, это ведь такое полезное занятие в четыре часа утра? На самом деле, я спала. Может, и неполноценными отрывками, но все же спала. Ладно, по крайней мере, пыталась. Но мне все время казалось, будто что-то не так. У меня периодически потели руки, хотя все уже давно закончилось. В голове продолжали неутомимо всплывать картинки с того тоннеля. К моему огромному счастью, никаких негативных последствий для меня этот вечер не принес. Полиция отнеслась ко мне и дяде-водителю снисходительно и даже сочувственно. Весь тот вечер я не выходила из состояния шока и непонимания. В мою голову никак не мог уложиться тот факт, что кучка каких-то невменяемых и наглых парней могут затравливать не только простых людей, но и даже представителей правоохранительных органов. Ну, то есть, конечно, полицейские не подали виду, что те несут для них какие-то неприятности, но по их пылкому желанию разобраться в сложившейся ситуации и наказать преступников стало ясно, что они тоже не очень хотят связываться с этой бандой. На этот раз лезть никуда я не стала – пусть делают, что хотят, пусть разбираются, как хотят. Это же их долг, их работа. Мне хватило и пару минут, чтобы осознать, что я намного беспомощнее, чем я себе представляла. Довести меня до дома в сохранности мне предложила полиция, но я не решилась появиться у порога своего дома, перед мамой, с копами. Ей незачем волноваться, тем более я приехала целой и невредимой. По крайней мере, физически невредимой, потому что на счет моего морального состояния я бы поспорила – самые различные мысли уже проели мой мозг насквозь. Так что сейчас, когда на улице вот-вот и начнет светать, я прилаживаю все свои усилия, чтобы избавиться от навязчивых и никак не исчезающих из моей головы образов, и уж тем более от ощущения его прикосновений.

***

Выходные пролетели быстрее, чем я ожидала, и хотя у меня было достаточно свободного времени, чтобы подготовиться к первым учебным дням, меня все равно слегка пробирает мандраж. Я понимаю, что это естественный страх перед чем-то новым, но все равно не могу успокоить себя. Сегодня именно тот день, когда я впервые войду в здание университета Ханьян, не как простой турист, а настоящий студент. Разные чувства переполняют меня, и одним из них является гордость от того, что я прошла этот нелегкой путь от простой школьницы к полноценному учащемуся бизнес школы. И прямо сейчас я стою огромным зданием, как и сотни других студентов. Некоторые из них улыбаются, находясь в предвкушении нового учебного года, а вместе и с тем новых эмоций; некоторые пытаются спрятать недовольное лицо в шарфы (на удивление, сегодняшнее утро оказалось холоднее, чем ожидалось). Остальные зеваки просто заходят внутрь здания, не обращая ни на кого внимания. Оставив один наушник в ухе, чтобы музыка, что в нем играла, создавала нужную атмосферу, я направилась прямо ко входу в университет. Это было большое многоэтажное помещение, довольно современное. Просторные кабинеты видны даже отсюда, из улицы. В один момент я заметила, как у девушки, что шла прямо передо мной, из стопки бумаг, которую она держала в руках, выпадает один листок и летит прямо ко мне, падая рядом с моими ботинками. Поднимаю бумажку и, даже не заглядывая в неё, спешу отдать владелице. – Эй, – окликаю темноволосую и слегка дергаю за плечо её темного пальто. Девушка оборачивается и непонимающе хмурится. – Ты потеряла его. Протягиваю лист бумаги, и её лицо сразу меняется с серьезного на благодарное. Улыбаюсь, потому что прямо сейчас её глаза сверкают так, будто она нашла клад. – Боже, спасибо! – радостно восклицает та, засовывая бумажку обратно в свою стопку, и протягивает мне руку. – Я – Ханна Рэй. – Мия, – улыбаюсь ей в ответ и пожимаю руку. – Ты тоже первый курс? – Да, а по мне так заметно? – усмехаюсь. Неужели то, что всегда говорил мне мой друг, было правдой? Типа, что первокурсников и ребят из последнего курса можно вычислить при одном взгляде на них? – Да, – хохотнула та. – Я тоже здесь первый год, и это очень хорошо, что мы с тобой познакомились. Одиночек здесь не любят. – А откуда ты знаешь, кого здесь любят, а кого – нет? Ты же раньше тут не была. Мы с Ханной направились внутрь. По мегафону как раз оповестили о том, что сбор всех студентов состоится через полчаса в главном зале университета – так называемой, Зале Донг. Просили не опаздывать. – Я знаю об этом месте всё, – как само собой разумеющееся сказала девчонка и замысловато улыбнулась. – Этот университет был моей мечтой ещё с десяти лет. В детстве я бывала здесь каждый месяц. У меня много друзей-выпускников Ханьян. И у нас так просто взял и завязался разговор с этой девчонкой. Она мне показалась милой и искренней, а ещё веселой; наше с ней чувство юмора совпадало, так что это служило очень хорошим знаком. Я, правда, хотела найти себе здесь друга, или хотя бы знакомого, чтобы не казаться все время одиноким потерянным котенком. Мои друзья говорили, что мне не составит труда познакомиться с кем-то, так что я рада, что это утверждение сбылось. Мы с Ханной вошли в Залу, где уже собралось немалое количество людей. Они все заняли себе места, которых было неестественно много. Зал был невероятно просторным и высоким – здесь с легкостью могло бы поместиться несколько тысяч учеников. Заняв свои места в более дальнем ряду, мы стали ждать начала этой первоначальной церемонии. Ханна рассказала мне об этом университете так много, что я не уверена, знают ли это всё его сегодняшние выпускники. Мне было интересно слушать её увлекательные истории, пока двери Залы не закрылись. Но несколько минут ничего не происходило, и первокурсники (точно они) заполнили помещение своими непонимающими вздохами. – Почему ничего не начинается? – да, я тоже решила, что оставаться в стороне от моей же группы потерянных котиков-первокурсников будет настоящим предательством. – Ждут последний курс, – меня привлек приятный голос, что послышался впереди. На сидении прямо передо мной сидел милый парень, кажется, славянской внешности – светлые волосы, зеленые глаза и минимальное количество веснушек, которые мне удалось увидеть только из-за падающего света. Он выглядел привлекательно, явно выделяясь из толпы других учеников. Этот университет славится огромным количеством иностранных студентов, и я считаю, что это невероятно круто – поддерживать связи с другими странами мира. – Я Макс, – сказал тот, оголяя ряд белоснежных зубов и так же протягивая мне руку. – Мия, – пожимаю его руку, на которой красуется кожаной браслет с какой-то гравировкой. – Очень приятно, Мия. У него нет определенного акцента, но мое имя блондин произносит выразительно и очень интересно. – Взаимно, – заправляю выбившуюся прядь волос за ухо и вдруг понимаю, что должна представить ему ещё и свою недавнюю подругу. – А это Ханна Рэй. Макс снова повторяет своё имя и так же гостеприимно улыбается, и они пожимают руки друг другу. У Ханны полно энтузиазма, и, видимо, поэтому она умудряется втянуть и этого парня с собой в разговор за считаные секунды. – Какой ты курс? – мило улыбаясь, спрашивает брюнетка, будто собирает очень важную информацию. – Третий. Не новенький, но и не выпускник, – при общении с этим молодым человеком складывается ощущение, что улыбка никогда не сходит с его лица. Он так и кажется жизнерадостным человеком. Лично у меня всё зависит от настроения. В большинстве случаев, конечно же, я очень общительная и веселая, но бывают и моменты, когда мне хочется закрыться в себе, долго плакать и слушать грустную музыку, добивая себя. Иногда я такой интроверт, признаю. Пока я задумалась, Ханна что-то бурно выпрашивала у Макса, и, когда я сосредоточилась на разговоре моих новых знакомых, то уловила их беседу только с этого момента: – Все ждут последний курс, – повторяет свою изначальную фразу Макс. – Они всегда опаздывают. Девушки, если я не ошибаюсь, уже здесь, но парни... за три года моего обучения я еще ни разу не видел, чтобы они приходили вовремя. Мы с Ханной одновременно поджимаем губы и многозначительно киваем, пока блондина не уводят к другому разговору его друзья. – Мне он нравится, – незамысловато говорю я Ханне, потому что так и есть. Он очень открытый человек и общаться с ним достаточно приятно. Надеюсь на дальнейшую дружбу. Еще он напоминает мне одного моего знакомого из Бельгии, с которым у нас завязались довольно теплые отношения; мы до сих пор общаемся с ним и намерены встретиться, как только появится возможность. – Мне тоже, – кивает Ханна. – Знаешь, с тобой небезвыгодно дружить. Я слегка напряглась, как только услышала часть, что состояла из слова «выгода». Я слишком резко к нему отношусь, поэтому не люблю использовать. Мерзкое слово с самым мерзким значением. Но Ханна улыбалась, да и слова её несли как раз-таки позитивный смысл, так что я просто спросила, почему она так считает. – В первый же час ты нашла нам друга-старшекурсника, – девушка так заядло улыбалась, легко толкнув меня в бок, что я даже рассмеялась. Только вот смеялась я недолго. Двери Залы открылись, и меня резко бросило в холодный пот. Сердце за одну секунду набрало такой бешеный темп, что мне понадобилось резко выдохнуть, чтобы оно не пробило дыру в моей грудной клетке. Кровь мгновенно начала громко отстукивать по моим вискам, а внутри живота резко и бесповоротно завязался тугой узел страха и моего любимого шока, с которым за последние дни мы стали, как родные. Когда в зал зашел тот самый крашеный блондин, который смеялся так, что на его щеках снова появились злосчастные ямочки, мне просто перехватило дыхание. Не понимаю как, но в моем мозгу успела пролететь мысль о том, что им вовсе не обязательно учиться вместе, но когда после блондина зашли все… Это были та самая семерка не контролированных отморозков, от мыслей о которых я только-только успела отделаться. Я увидела Чимина, и моя память сразу же произвела картинки с того вечера: все его действия, все слова, то жгучее от алкоголя дыхание, его руки на моем теле и его зубы на моей коже. Тело покрылось мурашками, и я, кажется, даже открыла рот, чтобы было свободнее дышать. Большинство из них громко смеялись, заставляя остальных студентов обращать на них внимание, но Чимин лишь ухмылялся. Он, будто, был вовсе не заинтересован в происходящем, будто, это была самая незначительная формальность, которую надо было соблюдать. – Ты чего застыла? – я услышала голос Ханны у своего уха и вздрогнула. И правда, чего это я? Это ведь всего лишь банда распущенных и небезопасных обществу мудаков… Я мысленно заставляла себя успокоиться, потому опустила глаза на руки, которыми, как оказалось, сжимала подлокотники кресла до побеления своих костяшек. Мия, только не впадай в панику, умоляю. У тебя нет как таковых причин так сильно переживать. Во-первых, это людное место, так что трогать тебя здесь никто не будет. Во-вторых, какая вероятность того, что они тебя запомнили? Они же были в стельку пьяные, не контролировали ни себя, ни свои действия. В-третьих, если они и действительно такие, как мне их успели описать, то им должно быть наплевать на очередную девчонку, ни чем не примечательную и даже чересчур самонадеянную. – Так это они выпускники... – протягивает замысловато Ханна, проводя взглядом всю шайку. – Кто это? – сглатываю и спрашиваю в который раз я, стараясь звучать непринужденно. Не свожу глаз со светловолосого, хотя понимаю, что должна как можно быстрее его оторвать. Они могут посмотреть сюда в любой момент, и кто его знает, что взбредет в их головы. Если же такое все-таки случится, остается надеяться на то, что в трезвом состоянии они более благоразумны. – Ты их не знаешь? – с ноткой удивления смотрит на меня брюнетка, но я лишь пожимаю плечами. Нет. НЕТ. Не знаю, и знать не хочу. – Местная шайка. Те еще придурки. Каждый человек, с которым я общалась, говорил мне это. Говорил, что они ужасные люди, что лучше с ними не связываться, и только когда я прочувствовала это всё на себе, навсегда запомнила это. Только вот я никак не могу понять, почему прямо сейчас я слышу обширную волну трепетных вздохов от девушек вокруг? Неужели они не знают об их репутации? Точно не этот вариант, потому что, если я правильно поняла, их знают все. Неужели они просто повелись на красивые обертки, даже зная, что те творят?! – Моя сводная сестра как-то встречалась с Тэхеном, – продолжила говорить подруга. – Тот еще кадр! – Тэхен? – нахмурилась я, ведь совсем не знаю их имен. Только Чимина, и то, что он звал блондина «Мон», или что-то вроде этого. – Взгляни, – с нескрываемым воодушевлением произнесла та шепотом, показывая в сторону парней, которые уже заняли свои места, на несколько рядов ниже. – Ким Тэхен – это тот шатен, что постоянно смеется. У него зачастую всегда отличное настроение, но он жуткий проказник. Его еще называют «Ви». Рядом с ним сидит Чон Чонгук, брюнет, они лучшие друзья. Он самый младший, но самый обаятельный, серьезно, – хохотнула Ханна, и я тоже едва натянула улыбку. – Высокий блондин – это Ким Намджун, или же «Рэп-Мон», как его зовут друзья. Тот черненький, что в косухе – Чон Хосок, или «Джей-Хоуп». Честно говоря, он самый активный из них. Иногда его может быть слишком много, но, в целом, он хороший. – Ага, да, конечно. Все они здесь ангелы. Одной мне такими мудаками показались. – Рядом с ним, тот, что с наушниками, – это Шуга. Его настоящее имя Мин Юнги, но мало кто называет его так. Говорят, он самый безразличный и холодный человек, которого только можно встретить. Следующим идет Пак Чимин. Он самый популярный среди девчонок, ему никто никогда не отказывает. Пак очень манерный, но такой высокомерный, что лучше с ним даже взглядом не стыкаться. И последний, самый старший и более-менее нормальный, – Ким Сокджин, или просто Джин. – Спасибо, что поведала мне всё это, – сжато улыбаюсь. – Да не за что, – как ни в чем не бывало, Ханна откидывается на спинку своего кресла, намереваясь слушать церемонию. – Все равно ведь учиться в одном университете. Да уж… Это и есть хуже всего.

~

Церемония была впечатляющей, она даже прибавила энтузиазма к обучению. Это отлично, что ректор и преподаватели рассказали полезную и даже иногда впечатляющую информацию о заведении, его правилах и мероприятиях, в которых оно берет участие. Может быть, так сыграло мое везение, но ни один из парней не взглянул в мою сторону. Наверное, им просто неинтересна очередная толпа первокурсников, которые следующие несколько месяцев будут только привыкать к порядкам университета. Церемония закончилась, и я намеренно оставалась в своем кресле как можно дольше, чтобы, не дай Бог, не столкнуться с одним из них. Сначала я рылась в своей сумке, потом в телефоне, предлагала Ханне подождать очереди, потому что людей было очень много, и та не сопротивлялась. Когда из Залы вышел практически весь народ, включая и парней, и осталось только несколько рядов, я все же решилась подняться. Надеюсь, у них нет привычки патрулировать двери. Главное – чтобы у меня не начали прогрессировать эти незначительные проблески паранойи. Здесь ведь тысячи разных людей, почему они должны узнать именно меня? – Завтра первый учебный день, – воодушевленно вздохнула Ханна, мечтательно прижимая свое пальто к груди. Я улыбнулась. Первый ознакомительный урок назначен на девять часов утра. Сегодня вечером нам должны прислать наше расписание на электронную почту, по которому мы будем следовать весь первый семестр. Обычное дело, но еще немного непривычно чувствовать себя студентом. Перед самим выходом из здания Ханне потребовалось посетить уборную, так что я согласилась пойти с ней. Мы не слишком долго блуждали в её поисках, так как туалет есть на каждом этаже университета. Вымыв руки и ополоснув лицо прохладной водой, дабы снять с себя легкое напряжение от полученной сегодня информации, я вышла в коридор и начала ковыряться в телефоне. Коридор не был пуст – все время кто-то проходил, поэтому, когда мне послышались очередные звуки стучащей по полу обуви, я не обратила на это внимание. Но когда краем глаза я заметила минующую меня косуху, ту самую, в которой сидел парень с темными волосами, из той самой банды, я застыла на месте, боясь даже поднять на него глаза. Я почти успокоилась, когда юноша (Джей-Хоуп, вроде) прошел прямо, не обращая на меня никакого внимания и даже чуть ли не задевая плечом, при этом уставившись в свой гаджет, но вдруг он резко остановился на месте. Я не знала куда себя деть. Что мне надо делать? Забежать в туалет и запереться в кабинке? Тогда меня сочтут сумасшедшей. Хоуп поворачивается на пятке в мою сторону, и я изо всех сил пытаюсь принять безразличный вид. Как будто я жутко заинтересована в содержании телефонного экрана, хотя у меня открыт только плейлист. Не смотрю на него. Незаметно скидываю заправленные за ухо волосы наперед, чтобы прикрыть свое лицо. – Эй, – слышу его слегка сконфуженный тон. Проигнорировать сейчас его не получится – мы ведь одни в этом коридоре. Ну и куда подевалась та толпа зевак?! – А? – непринужденно поднимаю взгляд на него, будто впервые вижу. – Ты ко мне? – Я тебя помню... – темноволосый хмурится и делает пару шагов ко мне. По его лицу видно, что он изо всех сил пытается вспомнить, откуда знает меня, или где выдел прежде, но не может из-за провалов в памяти. – В каком смысле? – скромно улыбаюсь, как бы это сделала другая, незнакомая ему девушка. – Я раньше где-то тебя видел. – Это вряд ли, – снова выдавливаю из себя улыбку и ступаю на шаг к нему, будто показывая, что я ему доверяю и готова идти с ним на контакт, что точно не является правдой. – Я недавно здесь. – Мы точно нигде прежде не встречались? – парень такой нахмуренный, серьезный. Абсолютная противоположность к тому, что помню я. Тем вечером он и вправду был жутко громким и активным. Но сейчас он сдержан. Господи, как же алкоголь меняет людей. – Нет, – кратко бросаю я в ответ, и в этот момент Ханна как раз выходит из уборной. Она бросает сначала взгляд на меня, а потом на юношу, который сперва, похоже, все еще пытался предпринять попытки вспомнить меня, но потом все же оставил их и пошел в своем направлении. Я выдохнула слишком резко, и Ханна даже отпрянула от меня. – Вы разговаривали? – обескураженно спросила она, показывая в ту сторону, где только что стоял Хосок. Я слишком разнервничалась и сейчас не могу собраться с мыслями и сфокусироваться на чем-то конкретном. Мои глаза метаются из стороны в сторону, как будто произошло что-то невероятное. Хотя это был всего лишь разговор. С человеком, который мог нести серьезную опасность окружающим. – Ты же говорила, что не знакома с ними. – Я не знакома, – пальцами зачесываю волосы назад и выдыхаю. – Он обознался. Похоже, удача сегодня действительно была на моей стороне. Мне, честно, не нужны проблемы, которые эти парни могут принести. Я не хочу иметь с ними ничего общего, потому что сужу все их действия и даже их по тому случае в тоннеле. Я знаю, что мне нужно держаться от них подальше, потому что они заставили меня чувствовать страх, когда я и вовсе о нем забыла. Мне неприятно их присутствие и их особи, в целом. Я не хочу сталкиваться ни с одним из них, но, кажется, судьбе немного наплевать на мои «не хочу».