Maybe he would hold my hand, maybe he would hurt me

— Конечно, Стил, ты-то хитрая! Нашла себе неплохого парня, сразу с готовым, подрощенным ребёнком, и никакой тебе изжоги, никакого токсикоза! Никакой испорченной фигуры и бессонных ночей… И никакого вечного желания писать, господи! И это только начало! — Мне очень страшно, Кейт. Безумно. Это мои первые серьезные отношения, получается; я никогда не жила вместе с парнем, ночёвки и общий быт — разные вещи. Тем более, ребёнок… — раскладываю косметику по большому столу для макияжа, Кейт перебирает каждую мою вещь, и громко усмехается, когда слышит мои слова. — Стил, они оба в восторге от тебя. Эй, это не моя помада?.. — Может, твоя, — пожимаю плечами, и Кавана хмурится, пряча её в карман. Через неделю Рождество, и у меня абсолютно не было времени обустроиться в квартире Грея, хоть я и живу тут с Дня Благодарения, почти месяц… И не было времени купить подарки. У меня теперь много тех, кого обязательно нужно поздравлять. Отправить подарки родителям, Кейт и моя будущая племянница, Элиот, Тедди… И мой мужчина, который отмахнулся от прямого вопроса, что бы он хотел в подарок. «Всё, чего бы я хотел, у меня уже есть». Мой мужчина. Меня это так возбуждает. И мы никогда не говорили о наших чувствах… Любит ли он меня, или я ему удобна? Люблю ли я его? Как называется то, что между нами? Мы не афишируем свои отношения, естественно, но мы вместе. Я два раза забирала Теодора из школы, по просьбе Кристиана… Мы и не скрываемся. — Грейс вчера заезжала на чай. Проболтали почти полтора часа, и ещё столько же, когда пришёл Элиот. Пригласила отметить Рождество у них, заодно познакомиться с моими родителями. Мы согласились. И я надеюсь, что ты будешь со мной в этот день. — Кристиан несколько раз разговаривал с ней по телефону, но я не слышала о том, чтобы их… Нас приглашали. — Скорее всего, она лично заедет. Она сказала, у Кристиана серьёзные намерения, и ей нужно выяснить, что он задумал. Видимо, она ещё не в курсе, что ты въехала к нему. — Значит, будет Рождественским сюрпризом. Миа приезжала к нам, она очень следила за мной и тем, как я обращаюсь с её драгоценным племянником. Вроде, всё прошло нормально… — Всё будет нормально и с миссис Грей. Мне она рада, потому что на Элиоте уже поставила крест, а Кристиан её любимчик и радость, у него же есть сын. Вдруг ты хочешь надругаться над её солнышком. — Я ругаю его, я строгая с ним, хоть и тискаю его по вечерам. Но я никогда не обижу его, мне было так плохо, когда я дала ему по губам… — Строгая мамочка Стил. Я не думаю, что он до сих пор обижается. Мальчишка любит тебя. Как и папочка, наверное? — Кристиан не говорил мне громких слов. Я ему тоже. Нам просто хорошо вместе… — Ох, детка, вы идеальная пара.

***

— Ты красивая, — Теодор утвердительно кивает, и я смеюсь над ним, плотнее стягивая худи. В квартире очень тепло, но я почему-то мёрзну, поэтому выгляжу не очень презентабельно. — Спасибо, дорогой. Ты помыл руки? Ничего грязного не трогал? — Нет! — Отлично. Давай сделаем с тобой пиццу… Миссис Джонс сделала для нас все заготовки, нужно лишь выложить всю начинку на тесто. — Сначала у нас идёт основа для пиццы. Смажь всё-всё тесто, чтобы было вкуснее. Тедди молодец, настоящий молодец. Я очень боялась, что это его не естественное поведение, но нет, он просыпается таким сладким котей, который действительно старается быть хорошим мальчиком. С папой он именно такой, когда не манипулирует им. — Супер. Что будем класть в начинку? — Всё? — Клади всё! На тесто идёт курица и фарш, очень много моцареллы, маслины, красный лук, цветной перец, пепперони и «итальянские травы», сверху ещё больше сыра… Мальчишка доволен собой, а у меня сводит желудок от предвкушения. Адский микс — идеальная пицца. — У вас талант, мистер Грей, я уверена. — И будет прямо как в кафе, куда мы ходим с Элиотом?! — Ещё вкуснее. Мы же её сами сделали. — Круто! Люк Сойер нерешительно кашляет, он всегда так предупреждает о себе, и я оборачиваюсь, загрузив нашу огромную пиццу в духовку. Он меня побаивается после скандала с Теодором. — Сойер? — Мисс Стил, в лифте поднимается миссис Грей. Я могу идти? — Да, Теодор встретит её. Спасибо. Теодор, бабушка предупреждала, что приедет в гости? — Нет. Если бы она сказала Кристиану, он бы предупредил меня. Какое хамство, миссис Грей, прийти без звонка! Значит, вы тоже не идеальны. — Беги встречай бабушку. В коридоре громкий хохот малыша, шум, и я глубоко вдыхаю, готовясь к нашей встрече. — Я пирог привезла для тебя. Миа делала. О… Добрый день, мисс Стил, — миссис Грей замирает на пороге, она возмущена, видя меня. — Добрый день, миссис Грей. — Я не ожидала вас тут увидеть, — миссис Грей как всегда осматривает меня и слегка хмурится. — У вас сегодня совместный ужин и просмотр бейсбола? — Да, мы с Тедди готовим и ждём папу с работы. Малыш, принеси мой телефон, пожалуйста, он в нашей спальне. Словосочетание «в нашей спальне» режет слух миссис Грей, и она ещё сильнее хмурится, рассматривая меня. — Прошу прощения, что я в таком виде. Видимо, простыла, очень мёрзну, а у меня нет спортивной одежды, это худи Кристиана. — Так вы… вместе? Здесь? — Да. Поэтому я настоятельно прошу вас предупреждать о своём визите, чтобы мне не было неловко. — Кристиан мне ничего не говорил об этом. — Кристиану тридцать лет, и он не обязан докладывать вам, что он делает со своей личной жизнью. Я переехала почти месяц назад. Миссис Грей шумно вздыхает, хватается за виски — прямо как моя мама, когда у неё «начиналась мигрень», если её кто-то раздражал, и с тяжестью смотрит на меня. — Вы не беременны? — Нет, — показательно стучу по плоскому животу, приподняв худи, и она кивает. — Антибиотики нельзя принимать с противозачаточными. Не забудьте, Ана. — Верно. Спасибо, миссис Грей. — Еле нашел его! — Спасибо, котик, — мальчишка вручает мне мой розовый смартфон и быстро целует в щеку, отходя к духовке. — Только не трогай стекло, очень горячее! — Хорошо, не буду… — говорит этот засранец и осторожно касается кончиком мизинца стекла. Ох, кошмар. Пишу смс Кристиану, что у нас гости, и он обещает быть через пятнадцать минут. Надеюсь, я не заболела, потому что миссис Грей права — с антибиотиками не работают противозачаточные таблетки, и не работают долго. Кажется, Кейт из-за этого и забеременела, за месяц до Элиота она пила антибиотики, подхватив герпес на губах. Дерьмо. Вот это теперь точно фобия!

«— Я живу с вашим сыном, у нас всё серьёзно… — Только не залети».

Восхитительная женщина. — Я, наверное, поеду. Была рада увидеть тебя, приезжай к нам в пятницу, хорошо, дорогой? — Тедди получает поцелуй в щеку, но с неохотой реагирует на него. Пицца в духовке кипит слишком восхитительно, чтобы обращать внимание на бабушку. — Кристиан будет через несколько минут, миссис Грей. Вы наверняка хотели увидеть его. Мне как раз нужно позвонить, а оставлять Теодора наедине… — Конечно, мисс Стил. Кавана смеется надо мной, громко и противно, искренне, когда я в попыхах рассказываю ей, что сейчас происходит. Старая стерва! Я даже поверить не могу, что эта милая женщина, будущая свекровь Кейт, о которой она так много говорит, один и тот же человек с матерью Кристиана. Я, правда, поверить не могу и в то, что Кейт с Элиотом решили, что ребёнок должен быть рождён в браке. «Ана, папа!» Я слышу, что приехал лифт, слышу радостный визг Теодора, который до безумия рад отцу, который зовёт меня, и как бы мне не хотелось бы не бесить миссис Грей, я и сама лечу встречать Кристиана, торопливо попрощавшись с Кейт. Крепко обнимаю моего папочку, и он смеется, покружив меня по холлу. — Привет, папочка. — Привет, детка, — Кристиан трётся носом об мой нос, и я хихикаю, но тут же выбираюсь из его объятий. Я чувствую этот взгляд миссис Грей… — Здравствуй, мама. — Здравствуй, Кристиан, дорогой. Я буквально на пять минут, хотела пригласить вас к нам на Рождество. Приедут родители Кейти, мы познакомимся… Она скоро станет частью нашей семьи. И я жду ответа от тебя. — Мы подумаем, нам с Аной нужно посоветоваться и обсудить это. А! Съела, сучка?! Стил, она в матери тебе годится! — Ты даже не сказал мне, что вы живёте вместе. Я не ожидала… Смутила Ану сегодня. — Не думал, что это важно для тебя. — Тедди, пойдём проверим нашу пиццу, — забираю мальчишку, им нужно поговорить наедине. Я не хочу, чтобы они ссорились. Я просто хочу, чтобы миссис Грей приняла меня, лишь для того, чтобы Кристиан не разрывался между нами. Он боялся, да и я тоже, что он будет разрываться между мной и сыном, а оказалось совсем иначе… Я ведь «та самая», из мечты миссис Грей. Та, что кричала, что ей нужна карьера и секс с извращениями, а сейчас готовит пиццу со своим котей, играя с ним в ладошки. Дура, которая отказалась от своих принципов ради мужчины. И я счастлива. Кристиан меня не контролирует: я работаю столько, сколько мне нужно, я встречаюсь с девчонками, я делаю что хочу. Он балует меня подарками и свиданиями, он обеспечивает меня. «Мне так привычнее. Просто смирись, это не повод для ссоры». И он не навязывает мне Тедди, он нашёл замечательную няню для него, и ещё какие-то факультативы, я почти не вижу ребёнка, если сама не хочу. Тедди — это приятный бонус к Кристиану, а сам Кристиан — это мой подарок судьбы. Мой мужчина: мой папочка, мой Господин, мой партнёр, мой друг. Слабая и зависимая, когда он рядом.

***

— Моя девочка такая красивая… Мои ноги связаны между собой на щиколотках, и за этот узел они привязаны к небольшому крюку, торчащему чёрт знает откуда. У меня зудит голова, мне жарко, и я так хочу поскорее ощутить хотя бы лёгкое касание Кристиана ко мне, но — увы. Грей ходит вокруг кровати, любуясь мной, поглаживает иногда многохвосткой, которой до этого бил меня так сильно и приятно, что я плакала. Мой ванильный садист. Сраные праздники! На мне грёбаный колпак как у эльфа, в зелено-красную полоску, с проклятым колокольчиком, соски закрыты накладками с пайетками в виде оленя, и трусики под колпак, в паре с бело-красными чулками. И чёрные лакированные туфли, которые мне не особо и нужны. Он даже проклятые наручники нашёл с бело-красным мехом! Палец Кристиана гладит мою щёлочку, трусики такие влажные, но не раздвигает половые губы, специально мучая меня. — Посмотри, Ана. Он отрывает палец от меня, мои соки тянутся за ним, и Грей усмехается, растирая смазку между подушечек пальцев. О, боже, пожалуйста… — Интересно, каков на вкус этот плохой, плохой эльф, потерявший список подарков… — Санта, пожалуйста! Грей хохочет, растирая мои икры, и специально трётся своими красными велюровыми штанами о мои напряжённые бёдра. Мой горячий Санта. — Не называй меня так. Иначе у меня не встанет. — Папочка, прости. — Так лучше, детка. — Я вижу тебя… — громко вдыхаю, Кристиан гладит мои складочки, всё через ткань, и это та ещё пытка. Трусики натирают мою возбуждённую плоть, и буквально пары миллиметров не хватает шву, чтобы он касался клитора, и было бы намного лучше. — Ты такая красивая, Ана. Комплимент направлен именно мне, а не моей изголодавшейся по его члену киске, и я мурчу от удовольствия. — Мне приятно. Я хочу нравится тебе… — Ты идеальна, малышка. Кристиан целует мои икры, целует колени, медленно спускается до бёдер, целует каждый миллиметр моих ног, моих ягодиц, мягко тыкается носом в мою промежность, целуя и там, отчего я втягиваю воздух сквозь зубы. Ненавижу его. Трусики он натягивает до колен, ладонью массирует мою вагину, большим пальцем потирая клитор, и я не сдерживаю стона желанного удовольствия. — Уф, Грей! — Маленькая сладкая девочка… — щеки заливает румянец, меня это всегда так смущает, и Грей усмехается, лаская каждую мою складочку и вершинку языком… Я так благодарна ему, что мои руки, закованные в наручники, достают до его волос, которые я пропускаю между пальцев, а в мгновения особого удовольствия сильно тяну за них. Правая рука касается моей левой груди, совсем мягко тиская, и Грей добивается того, чего он так хотел; громко вскрикиваю, жадно застонав. — Папочка! Кристиан так хорошо меня знает, что это одновременно и пугает, и льстит. Он доставляет мне удовольствие, не обращая внимания ни на что другое, и даже сам тихо стонет, явно наслаждаясь процессом. Несильно засасывает меня, натянув кожу левой рукой, и ласкает самую чувствительную часть, языком очерчевая вершинку, до невозможности возбуждённую. — Только не останавливайся! Не останавливайся! Боже, Кристиан… Тяжело и часто дышу, двигаю тазом в одном ритме со ртом Грея, я больше не могу, не могу, не могу… Громкий стон смешивается с криком, жадно хватаю ртом воздух, кончик каждого пальчика покалывает от наслаждения, Кристиан не останавливается, и я сжимаю все мышцы таза, взрываясь от удовольствия во второй раз. — Вот так, детка… — смотрю на него ничего не видящими глазами, продолжая неудачные попытки глубоко вдохнуть, и он наслаждается моим состоянием. — Сейчас может свести мышцы бёдер, нужно потерпеть. Киваю ему в ответ, и Кристиан снимает мои ноги с крюка, затем же развязывает и щиколотки. Бёдра действительно колет… Ох. — Твои трусики вызывают восторг. Мне чертовски нравится образ эльфа. — Интересно, есть ли у Санты волшебная палочка… — Вам хочется ещё немного магии, мисс Стил? — О, да. — Эта волшебная палочка всегда со мной и к вашим услугам… Из-под ресниц наблюдаю за Греем, несколько мгновений возбуждающим самого себя, и громко вскрикиваю, когда он наваливается на меня сверху, руки зажав мне за голову, и резко врываясь в меня. Быстрые, грубые и неглубокие толчки, взрывающие мой мозг. — Кристиан… — Волшебная ли у меня палочка, мать твою?! — Да! — Что? Не слышу? — Да, Мастер! Она восхитительная! Папочка, я обожаю её и тебя! — Умница… Кристиан тихо стонет, стесняясь, и я вырываю свои руки из хватки Грея. Обнимаю его за шею наручниками, ближе притянув к себе, и со всем желанием целую его. — Я хочу слышать тебя. Я хочу знать, что я доставляю тебе удовольствие, как ты мне. Пожалуйста, милый. Кристиан перебарывает себя, застонав чуть громче обычного, и я закрываю глаза от удовольствия, выгибаясь ему навстречу. — О, да, папочка! Трахни меня. Я твоя маленькая сучка… Грей рычит на меня, его заводят разговоры, он реагирует на каждый мой стон своим стоном, и это настолько необычно для нас, настолько возбуждающе, что совсем скоро я крепко обнимаю его, ногтями раня, и скуля от удовольствия ему в ухо. Я так близка, пожалуйста… — О, боже… Громче! Громче, папочка… — Блять… — испуганно вскрикиваю, Кристиан держит мои руки над головой, другой давит на моё горло, и я задыхаюсь, я вырываюсь, проклятье! — Кристиан, отпусти… — О, да, детка, — Грей громко стонет, закинув голову назад, хватка на горле чуть слабее, он выпускает мои руки, и резко входит в меня до конца, ещё несколько минут, снова и снова заставляя дрожать мои пальцы, которыми я ласкаю клитор, постоянно выгибаясь ему навстречу. — Кончай. — Не могу… Ещё немного… Ох! — Ана! — Кристиан громко шипит, застонав, и кончает мне на живот, но быстро снова входит в меня. Он же знает меня. Кристиан кончает и в меня, судя по его закатанным глазам и приоткрытому рту, когда он делает медленные глубокие фрикции, и этого мне больше чем достаточно, это слишком… Выгибаю спину, жёстко лаская клитор, и резко падаю обратно на постель, тяжело дыша и стирая слёзы с лица. Сладкий спазм настолько сильный, что я несколько мгновений неконтролируемо дёргаю тазом, с трудом дыша, и Кристиан усмехается, невесомо поглаживая пульсирующий комок нервов. — Бог мой, Кристиан Грей… — Моя богиня, — Кристиан нежно целует меня, покинув меня, и я недовольно пищу, но крепко обнимаю его за шею, не разрывая наш поцелуй. Ох, дьявол.

***

Устраиваюсь на самом отдаленном от людей стуле, просто желая отдышаться и немного выпить. Кейт и Теодор главные герои вечера, и они оба задёргали меня. Но я не настолько удачлива, чтобы у меня действительно был шанс побыть наедине. Мистер Грей, отец семейства, подходит ко мне и садится рядом, так же тяжело вздыхая, как и я минуту назад. — Я не помешал? — Нет. Хотела просто выдохнуть, мистер Грей. — Я очень рад познакомиться с вами, Ана. Пожалуйста, не обижайтесь на мою жену, она… Она очень любит Кристиана и Теодора, — киваю мистеру Грею, и он улыбается точно такой же милой улыбкой, как Кристиан. — Всё в порядке. У нас вежливый мир. — Но, признаться, я тоже был удивлен, когда узнал, что вы живёте вместе. Не думал, что Кристиан всё-таки найдёт себе кого-то, кто будет ему по-настоящему дорог. Он с вас взгляда не сводит. — Я в восторге от обоих ваших мальчиков, мистер Грей. Мне очень хорошо с ними, и им обоим — со мной. Особенно Тедди, это было главное… — Прошу, просто Каррик. А если вы выпьете ещё немного пунша, можете звать меня Кэри. — Каррик, — киваю ему, усмехнувшись, и он чокается нашими бокалами. — Теодор долго не мог принять вас. И слёзы, и обиды, и поиск всех возможных недостатков… Боялся, что папа выберет вас, а не его. Да, будет сложно, когда у вас будут свои дети… — Мы не планируем так далеко. Я и не хотела никогда детей, но Тедди замечательный. «Свои дети». А Теодора выбросим за ненадобностью? — Это хорошо. Теодор должен свыкнуться с мыслью, что вы естественная часть его жизни. Кристиан тоже думал, что он чайлдфри, а потом у него появился Теодор. — Мисс Стил, — миссис Грей кивает мне, обнимая своего супруга, опускаясь ему на колени, и Каррик смеётся, сжимая её. — Грейси, дай девочке шанс. Сегодня Рождество, хоть сегодня. Я прошу тебя. Надо же, они любят друг друга, до сих пор. Она обняла его так, будто показывая, что он — её. И с какой нежностью мистер Грей смотрит на свою жену… Это так прекрасно. Сколько им, около пятидесяти пяти? Даже чуть старше, наверное. — Конечно, ты прав… Извините меня, Ана. Все говорят, я была резка к вам, я не хотела. — Всё нормально, миссис Грей. Я понимаю вас… — Мы очень рады, что Кристиан счастлив. Он никогда не был таким… Свободным, будто у него выросли крылья. Он снова много улыбается, он уделяет кучу времени сыну. И моё счастье, Теодор, стал намного мягче с вашим появлением. Конечно, дело и в психологе, но и ваша забота неоспорима. Кристиан водил Теодора к психологу?! Он послушал меня! Ему важно то, что я говорю, он слушает меня! Нужно будет поговорить с его специалистом, почему Теодор чувствует себя нужным, но при этом боится, что его бросят в один момент. Я догадываюсь, что это из-за его матери, но когда он просит меня обещать ему, что я не предам его, не брошу — у меня сердце разрывается. — Я была очень удивлена, но это было не зря… Я столько времени уговаривала его сделать это, а у вас это получилось. Спасибо вам, Ана. — Миссис Грей… — она смотрит мне в глаза, кивая, и я шепчу то, что никогда в жизни не говорила о мужчине или мужчине. — Я люблю его. Кристиан мой подарок судьбы, а Теодор — сладкий бонус за столь долгое ожидание, видимо. И специально я никогда не сделаю им больно. Я иногда ругаю Тедди, но я не со зла… — Вы воспитываете его. Вы даже не представляете, как орала Грейс на каждого своего сладкого мальчика. — Кэри! — Но ты действительно была строгой мамочкой. — Так вы тоже не идеальная, миссис Грей? — кажется, мне достаточно вина… — Я тоже не идеальная, мисс Стил. Кристиан действительно счастлив с вами, и… Я хотела бы извиниться, что не доверилась вам. Простите, что я думала о вас плохо. — Вы, как мама-медведица, защищали своих детёнышей. Как могли… Я понимаю. Простите, — замечаю Кристиана на другом конце зала, и иду к нему. Мне нужны его крепкие объятия, и чтобы он отобрал у меня бокал с вином. Папочка держит Тедди за руки, болтая мальчишкой в воздухе, и он заразительно хохочет, прося ещё и ещё. Рядом с Кристианом женщина в возрасте, с умилением наблюдающая за ними, и я вспоминаю её. Её фото в комнате Теодора, его бабушка Хелен, кажется. — Ана! — Привет, дорогой. — Ана, это бабушка Элена. — Просто Элена. А вы легендарная мисс Стил? — Да… — пожимаю её руку, но мне некомфортно в её обществе, и Кристиан замечает это раньше, чем я осознаю. Крепко прижимает к себе за талию, и я так же хватаюсь за него. — Тедди, ты не поухаживаешь за мной? Не знаю где взять яблочного сока… — Я принесу! Мальчишка уносится, Кристиан что-то говорит, желая познакомить нас с этой платиновой ведьмой, но я не слышу его. У них с Теодором одни глаза. У Кристиана серые, даже не голубые, а у Тедди голубо-зеленые, как у неё — Вы его бабушка или мать? — женщина давится своим шампанским, покраснев, и тихо смеется. — Бабушка. Но мне приятно, Ана, спасибо. У нас с Грейс была мечта, однажды стать одной семьёй, но моя дочь оказалась идиоткой. — Хло исполнила твою мечту и решила жить своей жизнью. Единственный, кто от этого пострадал — Теодор, она не должна была бросать его. Но никому другому она ничего не была должна. Тебе она звонит иногда, она уважает то, что ты её мать. Я её не любил. Теодор её долго ждал, но сейчас это прошло. Передай ей, что я хочу, чтобы она отказалась от своих родительских прав. Я заплачу. — Кристиан, у тебя и так единоличная опека. А если она захочет… — Её время прошло. Она может вернуться, ей может снова что-то прийти в голову, снова уехать, и она убьёт этим моего ребёнка. Я не запрещаю их общение, но только в том случае, если она будет жить в одном штате с нами. — Она моя дочь… Но он мой внук, а ты прав, как и всегда. Я передам ей, когда она будет звонить. Между прочим, над вами омела. Пойду найду Грейс… — Элена быстро уходит, подмигнув нам, и Кристиан смеется, над нами действительно пушистые веточки с красивыми украшениями в виде сердечек. — Значит, мы должны поцеловаться? — Должны. Это традиции, мисс Стил. В этом доме их ценят. Мягко чмокаю Грея в губы, обняв за талию, и хочу отстраниться, но он крепче прижимает меня к себе, смотря в глаза. — Я люблю тебя. — Кажется, вы слишком много выпили, мистер Грей… — О, нет, детка, — он усмехается, пальцами ласкает шею, где остались еле заметные следы от его пальцев, и я жутко смущаюсь, прижимаясь к нему. Смущаюсь как школьница, когда я взрослая девушка, представленная его семье, даже сказавшая его родителям, что люблю его, а ему это не могу сказать. — Ана, я не давлю на тебя. И ничего не требую от тебя, я лишь хочу, чтобы ты знала это… — Я тебя тоже люблю! — выпаливаю это скороговоркой, жутко краснею, не решаясь посмотреть на него, и Кристиан смеется надо мной! — Ты что, Грей, насмехаешься над моими чувствами?! — Просто я не могу понять, куда ты смотришь. Между нами нет Теодора, следовательно ты призналась в чувствах другому Грею-младшему. Мои глаза повыше… — Ненавижу тебя, честное слово, Кристиан… — целую его счастливое лицо, обнимая за шею, и шепчу ему на ухо то, что я так хотела сказать, а он услышать; — Я люблю тебя, Кристиан Грей. А теперь целуй меня под этой грёбаной омелой так, чтобы смутить всех гостей. — Хорошая… Ух, чёрт возьми! Теодор! — мальчишка хохочет, хватаясь за рубашку отца, и лезет между нами к отцу на руки. — И что ты творишь? — Целую красивую Ану под омелой! — Теодор чмокает меня в щеку, обнимая, и я крепко прижимаю его к себе, зажав между мной и его папой. — А ты знаешь, что под омелой можно целовать только тех, кого ты любишь, Теодор? — смотрю мальчишке в глаза, его пугает этот вопрос, и я сладко, громко целую его в нос и щеки, отчего он громко хохочет, но не вырывается. Люблю ли я этого засранца, изрядно потрепавшего мне нервы? Из-за которого я переехала к его отцу? Из-за которого потеряла бы свою карьеру, если бы Кристиан не был моим боссом? О котором постоянно думаю, по вечерам учу его читать не по слогам, и поправляю его одеялко по ночам? До безумия. «Каждая маленькая девочка мечтает о большом мишке Тедди». — Спасибо, Ана, — Кристиан шепчет благодарность мне на ухо, и я киваю ему, снова целуя самую сладкую щеку в мире. — Ты любишь меня? — Да, Теодор. — Значит, ты теперь моя мама? — Если ты хочешь, малыш. Но тебе необязательно так называть меня, я твоя Ана. — Но я хочу… — Тогда я буду самой лучшей мамой для тебя, что бы ни случилось. Я обещаю, Тедди.

***

— Спасибо тебе, Кристиан, — шепчу, но эхо в лифте усиливает мой голос, и я крепче сжимаю большого и тяжёлого мальчишку, которого не оторвать от меня, чтобы он не проснулся. — За что, детка? — Грей мягко улыбается, совсем аккуратно касаясь моих губ, но тут же отстраняется, поглаживая спинку спящего на мне Тедди. — За счастье, — целую лохматую головку мистера, и он бурчит во сне, крепче обнимая меня. — Больше мне и не нужно. Я люблю тебя… А утром Кристиан разбудит меня раньше будильника, потому что я усну рядом не с тем мистером Греем, когда буду укладывать его спать, и я так и не позавтракаю в тот день, просто потому что не имею возможности сидеть.