Maybe he would hold my hand, maybe he would hurt me

— Доброе утро… — мурчу, обнимая сидящего перед елью Кристиана за плечи, и он хватает меня за руки, притягивая к себе в объятия, мягко сажая на пол. — Ого, это всё Теодору! — Неужели, мисс Стил, утро у нас доброе? — Да. — У меня была отвратительная ночь. Моя подружка провела ночь с другим, в моём же доме. — Я не специально. Прости, — чмокаю мистера Грея в ушко, и он немного, но расслабляется. — Ты ужасно поступила, ты знаешь это? — Папочка, прости, ну пожалуйста… Или ты задумал рождественскую порку для плохой девочки? — облизываю его щеку, покрытую лёгкой щетиной, и Кристиан вздрагивает от удовольствия. — Может, и так… Ох, Ана, что же с тобой делать? — Любить, кормить и трахать. — Это я и хотел делать с тобой, но ты выбрала другого… Кристиан чуть толкает меня, ставит на четвереньки прямо перед собой, отчего я не могу сдержать смеха. Радостно визжу: «Папочка!», но Кристиану не весело. Он серьёзен и даже нахмурен, спуская мои шорты до колен. Ох… — Я была уставшей, просто вырубилась. Извини! В конце концов, я пришла же спать к тебе… Кристиан как-то неприятно, неопределенно хмыкает, пощипывая мои ягодицы, и я принимаю то, что я обречена. — Хоть Теодор и мой сын, Ана, ты только моя. Тебе это понятно? — Да, сэр. Меня всегда больше всего возбуждали шлепки ладонью, но сейчас в них нет ничего сексуального, папочка действительно меня наказывает, и я чувствую себя… Будто поступила неправильно, будто пообещала что-то Кристиану и не выполнила этого. Будто я плохая девочка. Я молчу, всхлипывая только в самые тяжелые моменты, позволяя моему папочке наказывать меня так, как я заслужила, я слушаю дыхание Кристиана… Он не возбуждён, он ругает меня своими жёсткими прикосновениями. Ох, я расстроила его… — Ты не хочешь мне ничего сказать, детка? — Папочка, пожалуйста, мне очень жаль! Мне жаль, что я расстроила тебя, что бросила тебя в одиночестве… Пожалуйста, прости! Мне жаль! — Ты понимаешь, почему я сделал это? — Потому что я твоя… Я должна быть сильной и слушаться тебя. — И это тоже, верно. А ещё? — Потому что… — чёрт, почему?! — Я не знаю. — Потому что я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, папочка! Опускаюсь на пол, я просто лежу перед Кристианом, и он ещё несколько раз шлёпает меня, прежде чем сжалиться. Проверяет мои трусики, едва ли влажные, да и то от поцелуев, а не наказания, и довольно хмыкает. — Пойдём завтракать, Ана.

***

У меня лёгкий мандраж, когда Тедди разрывает упаковочную бумагу, сидя под огромным, красиво наряженным деревом. У меня уже много лет не было настоящей ели на Рождество, я чувствую себя маленькой, запах вызывает воспоминания о детстве. Боже, хоть бы ему понравилось… — Это рельсы?.. — Теодор хмурится, не понимая смысл такого презента, и я подталкиваю ему ещё одну упаковку. Чёрт, перепутала! С новой упаковкой он справляется ещё быстрее, заинтригованый до невозможности, и уже замирает от восторга, смотря на папу и стуча по коробке. — Тебе нравится?.. — Я… Спасибо, Ана! Это поезд «Lego», но не такой, как у его бабушки и деда, там у него совсем детская серия, «Duplo». А этот ему придётся собирать самому, как и станцию, и на нём маркировка «от 12 лет». У Теодора страсть к сбору моделек, я не сомневаюсь, что с помощью папы он справится. Детские даже не вызывают в нём интереса, я дарила ему игрушки с маркировкой «от 7 лет», самолёт был «от 9 лет», и всё было хорошо. — Обними Ану, Теодор. Она старалась для тебя, — мальчишка кивает, с неохотой выпускает игрушку из рук, и бросается к нам на диван, крепко сжимая меня за шею. — Тебе понравилось, моя радость? — Спасибо! Он такой крутой! — Я очень рада… — целую сладкую щечку мальчишки, мягко отталкивая и кивая на остальные подарки, и он снова возвращается под ёлку. Кристиан ласкает мою голову, мягко массируя волосы, и я ложусь на его грудь, устраиваясь чуть боком, на бедро, потому что моя задница очень ноет после наказания. Наблюдаю за восторгом Теодора от ещё кучи коробок от папы и Санты, я действительно рада за него… Но мой подарок стоит отдельно ото всех игрушек, и я чертовски довольна собой. Я знаю, что для меня под ёлкой нет подарка, Кристиан подарил мне его сегодня утром, когда мне пришлось отказаться от завтрака — Кристиан настаивал, чтобы я ела сидя, а сесть я не смогла, и он аж светился от восторга. Грозный Доминант! «Извини, я не очень хорош в этом… Если честно, я едва не забыл, подарки для всех покупает мой ассистент. Но для тебя мне хотелось купить что-то самому». Откуда только он узнал? Я обожаю объемные кольца! Оно такое красивое, такое потрясающее! И это мой любимый бренд… Ох, Грей. — Теодор, а те две коробки? — А они для тебя, — мальчишка пожимает плечами, открывая килограммовую плитку шоколада, и Кристиан с удивлением смотрит на меня. Изо всех сил делаю вид, что я не при делах, это всё Санта, и он с азартом как у Тедди бросается к ним. Что можно подарить человеку, у которого есть всё? Что можно подарить тому, с кем ты живешь, но ещё не можешь сказать, что хорошо знаешь его? Что можно подарить Кристиану Грею? Понятия не имею. Поэтому в одной коробке Кристиан найдёт простую, чёрную фоторамку: это наши первые выходные, как мы стали жить вместе. Мы шли по парку, Кристиан предложил прогуляться перед обедом в ресторане, в который мы так и не попали, и Теодор бегал вокруг нас. Закричав что-то в стиле: «Ух ты, какая огромная грязная лужа!», мальчишка резко запрыгнул в неё — «Ну, я же в резиновых сапогах!», облив меня с ног до головы. Черные замшевые ботильоны на шпильке были полны воды, тонкие колготки стали коричневыми и новое шерстяное пальто бежевого цвета было не спасти. Кристиан так испугался за Теодора, что буквально за мгновение вытащил его из лужи и спрятал за собой, пытаясь успокоить меня тем, что «он же ребёнок». А я рассмеялась, абсолютно неожиданно для них обоих. Он ведь действительно не специально.

— Давай руку, Теодор, — мальчишка нерешительно протягивает мне ладонь, и я крепко хватаю его, вместе с ним бегая по луже. — Вы плохо влияете на моего сына, мисс Стил. — Что поделать, — мягко смеюсь, обнимая мальчишку за плечи, и Кристиан фотографирует нас, стоящих посреди лужи. Кокетливо согнула ножку, мы счастливо улыбаемся для нашего папочки, и фото выходит действительно великолепное — с носка капает вода, я вся чумазая, и Тедди держится за мои руки, сияя, прижимаясь ко мне.

Я не знаю, почему именно это фото. Наверное, потому что в тот момент, с испорченным пальто, я осознала, что приняла Теодора. Что мне дороже сделать так, чтобы он не боялся меня, не переживал, чем переживать о вещи, хоть и чертовски дорогой, которую я бы долго не могла себе позволить, если бы не Кристиан. Если бы он после момента с пальто позвонил мне, даже если бы я сама купила его, и сказал бы, что ему страшно, я бы даже не отпрашивалась. Мне было бы плевать. Тогда я ещё переживала… Но это ведь тоже был переломный момент. Живу с мужчиной из-за его ребёнка. Мальчишка чуть позже сам извинился и признал, что должен был подумать о последствиях, и ему очень жаль, и жаль моё пальто. Котя. — Я хочу, чтобы оно было у тебя в офисе. Чтобы ты помнил, почему ты возвращаешься домой вовремя, и к кому ты возвращаешься… К сумасшедшей дамочке и непоседливому сыну, которые всегда очень ждут тебя… Открывай второй! Я действительно понятия не имела, да и не имею, что ему дарить. Поэтому там, как и для Тедди, игрушка: копия какой-то легендарной яхты, Кристиан делился со мной, что планирует выйти в море с Теодором, он достаточно взрослый. Она на пульте управления, она отлично держится на воде… И у Кристиана в глазах восторг. — Детка, я так давно не получал таких подарков… У меня в детстве был пиратский корабль, мы с Элиотом пускали наши игрушки на ручье, за домом бабушки и дедушки… — Самое время потренироваться в управлении, не так ли? Скоро лето… — Верно, малышка… Спасибо, Ана! Боже, Грей сейчас такой довольный и счастливый, что я не могу не умиляться! Ещё одно солнышко, вместе с сыном рассматривающее свою игрушечку. — Получается, ни Санта, ни папа ничего не подарили тебе?.. — Тедди протягивает мне шоколадку, забираясь на диван между мной и папой, и я отламываю кусочек. — Нет, папа подарил. Смотри, — кручу рукой перед Тедди, на которой мои часы и колечко, но он хмурится. Часы Кристиан подарил мне за несколько дней до Рождества, поздравил со вступлением в должность. Они тоже французского бренда, и они чудесные. — Это скучно! От этого нет радости! — Теодор, мне они очень нравятся… И кольцо, разве оно плохое? — Это скучно! Ты не можешь время на телефоне смотреть? — Смотреть время на телефоне, для такого человека как я или Ана, дурной тон, мистер Грей. Как и вытирать руки обо что-то другое, кроме полотенца для рук. Это дорогой, красивый и нужный аксессуар. — Скучно… — Я помогу тебе сделать для Аны подарок, если ты сам что-то придумаешь, — Кристиан хватает сына в объятия, мучая щекоткой, и мальчишка радостно визжит, но не просит, чтобы папа его отпустил. — Я обещаю, что к следующему рождеству мы с тобой хорошо подготовимся, и Ана будет очень-очень рада. Похоже, я действительно остаюсь тут надолго… Оно и к лучшему. Эти два мистера Грея слишком хороши, чтобы их менять на что-то. — Хорошо! — Тедди целует папу в щеку, и папочка отвечает ему тем же, крепко обняв. — Эй! Папа! — Кристиан показывает сыну язык, откусив его шоколадку, и малыш возмущен от такой наглости, но быстро прощает всё папе, получив поцелуй и в другую щеку. — Детка… — смотрю Кристиану в глаза, мягко улыбаясь от удовольствия, я наслаждаюсь их обществом, и он так же сияет. — Я люблю тебя. Ох, чёрт, в самое сердце! — Я тоже люблю вас, мистер Грей.