Следуй за мной

Новый дом встречал Сокджина во всем его мрачном великолепии, крепость черной кляксой расплывалась на заснеженном холме. Вокруг него веснушками были рассыпаны дома – от больших до самых маленьких у подножья. В отличие от ожиданий, на палисаде, что они пересекли, не были нанизаны головы, ров не был наполнен затхлой водой, улицы оставались достаточно чистыми. Бродяг и нищих он так и не увидел, хоть не исключал, что тут просто «прибрано» перед их приездом. Уже стемнело, Джин не понимал, как освещались улицы, явно не огнем, но таращиться и любопытствовать ему мешало положение, тем более все больше народу собиралось на улицах, чтобы посмотреть на короля и его избранного. Несмотря на тяжелую дорогу, Джин сидел прямо, и то, что он и в самом деле был человеком, выдавали только покрасневшие от холода кончик носа и щеки. Ему бы стоило сказать спасибо за свою внешность, потому что, глядя на него, у простолюдинов отпадал вопрос, почему их король выбрал мужа не среди местной знати. Юнги степенно и гордо шагал рядом с Чимином, так что Сокджин видел срывающийся пар с губ его мужа, а его брат скакал на одном из чёрных коней чуть поодаль, рядом с Хосоком. Они познакомились во время привала, этот темноволосый, шустрый и вечно контролирующий всех вокруг мужчина был герцогом и сенешалем, можно сказать, правой рукой короля, и Джин был втайне восхищен, насколько этого человека переполняла энергия. От него-то омега и получил краткие инструкции – теперь он знал, что при дворе так же живет маршал Пак и кардинал Уильямс, так Сокджин мысленно сократил длинное сложное имя (это звучало почтеннее, чем Луи или Шуга). А еще ему стоило бы опасаться местных высокородных омег за то, что урвал столь сладкий приз в виде Намджуна. Хосок постоянно шутил и смущал Джина, и они даже привлекли своим смехом внимание супруга, но к счастью, не вызвав его гнева – Намджун видел герцога насквозь. Их процессия достигла замка, так что вскоре Сокджин оказался внутри, в неожиданно светлых и теплых помещениях с множеством искусных картин, гобеленов и ковров, он едва не нахмурился, не понимая, почему у «дикарей» был столь высокий уровень жизни. Для супруга короля была отведена отдельная комната, где стоял стол, невиданной роскоши тахта, стеллажи с книгами. Стены были покрыты светлой тканью, и вокруг стояли кадки с розовыми цветами, которые выглядели как чудо посреди зимы. Омеге хотелось расплакаться от такого богатства, это было явно не то, что он ожидал увидеть в положительном смысле. Камина в комнате не было, зато по полу он заметил деревянные трубы, от которых шло тепло. Помещение соединялось с их общей спальней и комнатой, где стояла огромная ванна и различные пугающие устройства, по всей видимости, предназначенные для гигиены. Не скрывая любопытства, он узнал от смущающегося слуги, что это туалет, где королевская особа должна справлять нужду, и душ для быстрого омовения. Перенасытившись впечатлениями, Сокджин позволил привести себя в порядок для ужина. Спустившись, он кивком головы поприветствовал поднявшихся при его виде мужчин. Концентрация альф на одно помещение зашкаливала, на мгновение стало неуютно, но Джин внезапно понял, что имеет право сидеть тут больше, чем кто-либо еще. И что все эти люди в дальнейшем будут защищать его, если того захочет король. Сев между Намджуном и Чонгуком, он улыбнулся вежливо, когда его официально представили маршалу и кардиналу. Пак оказался невысоким огненно-рыжим мужчиной, настолько шикарным фигурой, что казалось, униформа вот-вот треснет из-за мышц. Уильямс в свою очередь производил обратное впечатление – худой, изящный и светлый, как кожей, так и волосами, его одежда почти не выдавала в нем принадлежность к церкви, только алый цвет рубахи и массивный крест говорили сами за себя. К счастью, слуги уже были осведомлены, что Джин не ест мясо, поэтому он с удовольствием принялся за еду, поданную отдельно, почти не слушая разговоры, лишь отвечая на вопросы, если к нему обращались. Играя в гляделки с Чонгуком, который, как и всегда, был не совсем в своей тарелке, окруженный малознакомыми людьми, он чувствовал себя почти счастливым. Его новый дом был прекрасен, и сейчас его окружали люди, которые ему нравились, осталось наладить с ними отношения. А налаживать отношения Сокджин умел мастерски.

***

Ночью Джин проснулся, когда к нему прижалось горячее тело - супруг по-хозяйски обнял его и буквально подмял под себя. Мгновенно согревшись, парень улыбнулся, осторожно вдыхая успокаивающий травяной запах, закрыл глаза, пытаясь уловить за хвост ускользающий сон. Однако то, что альфа лежал рядом в одном белье, стало значительным отвлекающим фактором. Поймав себя на мысли, что хотел бы потрогать обнаженную грудь, понять, насколько она гладкая или даже попробовать на вкус, Сокджин выдохнул, коря себя за распущенность. Страдая от любопытства, вкупе с чувствительностью и невинностью, парню казалось, что в него явно демон вселился. Даже стало жаль, что у него не было мамы или папы-омеги, который мог бы объяснить влечение, пробуждающееся, когда этот мужчина оказывался рядом. В голову начинали приходить странные мысли, но Джин не давал им управлять собой, подавляя внутри желание сблизиться с Намджуном, потому что помнил его слова о похожести на распутную девку. Стоило отдавать себе отчет – несмотря на то, что это его муж, они знакомы слишком мало времени для таких постыдных мыслей. От тяжелых размышлений его отвлекла чужая рука, опустившаяся на низ живота, почти касаясь пальцами там, заставляя Сокджина вспыхнуть и пошевелиться, пытаясь съехать ниже по подушке, но крепкие объятия почти обездвижили его. Дыхание супруга оседало на чувствительную шею, покрывающуюся мурашками, парень стиснул зубы, нахмуриваясь. Он чувствовал, как ускоряется его сердцебиение, и не мог контролировать эту естественную реакцию, которая окончательно развеяла сон. Очередная попытка повернуться провалилась, рука соскользнула еще ниже, накрывая пах, вдобавок Джин почувствовал чужие бедра ягодицами. От стыда загорелись кончики ушей, омега растерялся, не зная как поступить. Правильным решением было бы расслабиться или разбудить Намджуна, но стеснение не позволило сделать ничего, он застыл, боясь лишний раз вдохнуть. Однако даже короткие попытки втянуть в себя воздух показали, как усилился его запах из-за накатывающего возбуждения, Сокджин прикусил губу, проглатывая звуки, так и желающие вырваться из горла. Реакция не заставила себя долго ждать, парень детально почувствовал своей собственной спиной, как твердеет, увеличиваясь, член альфы. Капельки пота образовались у висков, одна из таких покатилась по лицу страдающего Джина, дыхание окончательно сорвалось, а в слабых руках появилась дрожь. Он двинул бедрами, не оставляя попытки отодвинуться, но сделал только хуже – все чувствительные места протерлись о Намджуна, заставив омегу издать мучительный короткий стон. Внизу стремительно тяжелело, а Джин был на грани, чтобы расплакаться от переполняющих неизведанных ощущений. - Намджун… Намджун! – Стыдясь того, насколько это было похоже на стоны, он зажмурился, отчаянно ругая себя. Мужчина мгновенно проснулся, почувствовав это, Сокджин поспешно сглотнул. – Пусти меня, пожалуйста. - Не могу. – Ответ прозвучал после паузы, во время которой альфа, видимо, раздумывал над положением. - Извини, я не знаю, как так выш… ах… - парень дернулся, когда ладонь вжалась ему между ног. Ткань не мешала Сокджину чувствовать настойчивые прикосновения к члену, но вскоре муж стянул его легкие штаны до колен, продолжив ласки прижавшегося к животу, истекающего смазкой органа. Парень сам не заметил, как выгнувшись, начал тереться задом о твердое бедро. Между ягодиц повлажнело, накрывающее возбуждение заставило всхлипывать и давиться воздухом, острых ощущений добавили пухлые губы супруга, заскользившие по шее к челюсти. Каждое ласкающее прикосновение словно проникало под кожу, оставляя пылающую метку, Сокджин застонал, до боли в пальцах сжимая простыни. - Повернись ко мне… - Тон альфы не давал возможности ослушаться, преодолев смущение, парень перелег лицом к лицу, получив в награду сладкий поцелуй. Длинные пальцы супруга наконец оказались внутри него, поспешно проскальзывая по стенкам, но не причиняя сильного дискомфорта из-за обилия смазки. Он забывал дышать, с готовностью лаская проворный язык, холодными руками неудержимо касаясь груди. Натолкнувшись на отвердевшие соски, Джин неумело погладил их, но даже это вынудило Намджуна застонать в губы. Тихий звук поднял волну внутри омеги, содрогнувшись, он ощутил как сперма, выплеснувшись, потекла по его члену, ни капли не потерявшему упругости. Почувствовав пальцами сокращение мышц из-за оргазма, Джун восторженно улыбнулся, поспешив достать неприметную жестяную баночку из-под кровати. Он сел, снял крышку и протянул её слегка ошалевшему и мало соображающему омеге. - Смажь тщательно, иначе будет больно. Сокджин кивнул, подполз ближе, обмакивая пальцы в маслянистую субстанцию. Тщательно скрываемый интерес вырвался наружу, когда он, преодолев стыд, коснулся органа мужчины. Ему явно понравилось ощущать горячую плоть в руках, поэтому парень уверенно заскользил по стволу, набирая смазку в ладонь. Надолго Намджуна не хватило, он тихо зарычал, с трудом удерживая себя на месте. Сокджин, сам уже изведясь от нетерпения, опустил банку обратно на пол и поспешно повернулся, ложась щекой на подушку. Подобрав под себя ноги, он приподнял зад, раздвигая скользкими пальцами ягодицы. - Пожалуйста… - Заскулив, он пожалел, что не видит лица своего супруга, не подозревая, что помимо похоти нашел бы там и толику восхищения. Не только поведение, но и внешность омеги с его ладной фигурой сочетали в себе невинную красоту и грязь вожделения. Намджун позволил себе остановить взгляд на текущей по бедрам смазке, прежде чем прижался головкой меж ягодиц. Из-за девственности его супруга проникновение заняло несколько долгих минут, доставлявших болезненные ощущения им обоим. Намджун шептал успокаивающие слова, удерживая дрожащего омегу за талию, на что тот благодарно постанывал, пытаясь не сжиматься сильнее. Мужчине пришлось придержать при себе шутки, что его член сейчас отвалится из-за таких тисков, помня, как его неосторожные фразы могут задеть парня. Джину было плохо, голова кружилась, будто член своей толщиной ему кислород перекрывал, но поскольку это было невозможно, омега старался не поддаваться панике. Неспешные толчки с характерным хлюпаньем внесли в душу парня еще большую смуту, а чувствительные места внутри, по которым проскальзывала головка, доставляли обширный спектр ощущений, что Сокджину хотелось выть в голос. Он понимал, насколько сейчас становилось хорошо его альфе, поэтому отбросил прочь мысли о вытаскивании внутренних органов через анальный проход. - Потерпи еще немного. Лишь застонав в ответ, парень выгнулся, поглаживая себя между ног, и незатейливые прикосновения неожиданно дополнили ускорившиеся толчки. Внутри все пульсировало, горело огнем, омега чувствовал себя как в аду, а за спиной у него стоял сам дьявол, даря непозволительное, греховное удовольствие. Не выдержав быстрый темп долго, Джин закричал, пачкая спермой ладонь, его затрясло из-за болезненного оргазма. Намджун вытащил член, спуская семя на спину омеги, мягко навалился сверху, завлекая ослабшего парня в объятия. Он не говорил утешающие слова, только гладил подрагивающие плечи, дуя на влажно поблескивающую кожу. Сокджину хватило пары секунд, чтобы забыться сном, поэтому мужчине не осталось ничего другого, кроме как накрыть их одеялом и прошептать новое искреннее «спасибо» в их совместной жизни.