Следуй за мной

Король Севера, как и все в мире, очень не любил, когда его пытались оставить в дураках. До такой степени, что без зазрения совести мог казнить осмелившегося, потому что иногда подданные без доказательства силы отказывались понимать его правоту в некоторых вопросах. Например, как сейчас, когда старейшины созвали совет и вынесли вердикт, что наверняка князь остался бесплодным, и потребовали ради появления наследника найти скорейшее решение этой проблемы. Намджун сразу понял, на что они намекают. Расторжение связи, развод. Вот чего они добиваются. Тем более, кандидатуры были, не в единичном количестве. Они все никак не могли простить, что вместо детей приближенных к власти, король выбрал «изнеженного» принца, еще и наполовину дроу, не знакомого с традициями Севера. О нет, Намджун не вышел из себя, когда услышал это, даже бровью не повел. Но он понимал – стоит только слухам дойти до Сокджина, беды не миновать, что-то обязательно случится. Самое безобидное, если князь расстроится. Он и так в последнее время ходил как в воду опущенный, а ведь вокруг весна. Тигры больше похожи на мартовских котов и милуются у всех на виду. Даже Хосок, изменив своей любви к бочонкам с вином, начал ходить на свидания с милым хрупким омегой из простолюдинов. Намджун запомнил его из-за роскошных длинных локонов, теплого медового цвета и белых сатиновых нарядов, подчеркивающих бледноту кожи. Даже не верилось сначала, что он не из высокородных, хотя, если совсем честно, Намджун вообще не понял с первого раза, какого пола этот омега, о чем разговор… В какой-то степени была и его вина в том, что Сокджин грустил. Намджуну предстояла небольшая поездка на Юг, но из-за трудной дороги она могла растянуться на месяц, а взять князя с собой в дикие земли он не мог. Даже если они справятся со сном в наспех собранных шатрах, редко когда сохраняющих тепло, и совсем немного спасающих от жары, то что делать с нападениями кочевых народов, состоящих в дальнем родстве с троллями? Да, Джин показал себя воином, но он все равно оставался омегой. Никакие уговоры не могли поменять решение короля на этот счет. Слишком большой была цена войны, в которой они, как пара, как супруги, кажется, проиграли. Намджун всегда много думал, анализировал, но в случае с Сокджином все часто выходило из-под контроля. Это началось настолько давно, насколько никто другой не подозревал. Когда подростком, будучи никому не нужным одиноким ребенком, он выбирался за границу и наблюдал, как живут другие народы. Совсем случайно попав на поляну, где тренировались принцы – Сокджин и Чонгук, он увидел, что они скакали наперегонки. Волосы принца, уже тогда белые, трепал ветер, он не боялся перейти в галоп, оборачиваясь на Чонгука и звонко смеясь. Благодаря светлым волосам и цвету кожи, брови и глаза Джина казались черными, а губы и щеки цвета роз, которые выращивал когда-то давно его папа, не красные, не персиковые, где-то между, приятного теплого цвета, к которому хотелось прикоснуться. Так что старейшины проиграли уже тогда. Все их кандидаты, пусть иногда и красивее, не могли затмить особое сияние омеги. Важна была не только картинка, но и то, что внутри. А Сокджин, за которым король к своему стыду хоть недолго, но следил, стал для него особенным. Разгон от бесчувственного ребенка при отце до разгоряченного весельчака при своем брате, довел Намджуна до искушения, когда пришла пора свататься. Королю было что предложить Центру, чем он не побрезговал воспользоваться. А теперь все так… странно. Намджун повернулся, взглянув в окно. Он опустил ладони на раму, вздрагивая от звука, когда кольца звякнули о стекло. Сокджин преклонил перед ним колени, он защитил его, а Намджун, такое ощущение, собирался сбежать, чтобы не решать возникшие проблемы. Мгновенно стало неприятно от себя. - Чимин! – Выкрикнул он, зная, что оборотень ошивается прямо за дверью. Та поспешила распахнуться, впуская парня, который, такое ощущение, еще больше помолодел за то время, как они с Юнги сошлись. - Есть информация о том, кто распускает слухи о бесплодии князя? - Да тут и так все ясно, старейшины наняли людей, чтобы дискредитировать Сокджина. Любовь народа к Джину пугает их и думаю, это не последнее, что они придумают. Дальше будет хуже, они не остановятся. – Чимин ударил кулаком по ладони с досадой. Он сам успел проникнуться большой платонической любовью к старшему. - Мне нужно сделать все возможное до отъезда, чтобы обеспечить безопасность князю. – Намджун почувствовал себя совсем скверно, понимая, как бесчувственно он звучал сейчас. Неужели он разлюбил? Чимин, подтверждая его сомнения, взглянул с удивлением, но притворно вежливо покивал и расшаркался, удаляясь. Не говорить же королю, что он поступает как трус. Сокджин избегал его, это Намджун по своей рассеянности заметил не сразу, но когда осознал, вскипел зло. Разве не должен он стараться как можно дольше проводить время рядом с любимым мужем перед расставанием? Поиски долго не затянулись, Джин обнаружился в его комнате, лежащий под одеялом. Он отвернулся лицом от Намджуна, но тот все равно заметил меловую бледность на щеках. - Все в порядке? - Да. Не беспокойтесь, ваше величество. Я не доставлю вам хлопот. – И это игнорирование только доводило короля, он подошел к кровати и резким движением перевернул омегу на спину, придавливая, чтобы тот не вздумал отвернуться. - Что происходит? - Оставьте меня, пожалуйста. Всего лишь небольшое недомогание, не хочу заразить вас перед поездкой. – Но теперь Намджуна было не так просто обмануть. Лицо Джина блестело от пота, он учащенно дышал, а зрачок расширился так, что омега не мог сфокусировать взгляд. - Я. Спросил. Тебя. Отвечай! – Джун повысил голос и тут же пожалел об этом, потому что в глазах парня блеснули слезы. - Но я же ничего не сделал! Мне плохо и я не знаю почему. Доволен? – С неожиданной силой Сокджин отцепил руку и отвернулся снова. Намджун вздохнул, погасив первое желание уйти, хлопнув дверью. Он не понимал, что происходило между ними. - Жди меня здесь, я скоро вернусь, - проговорил он уже ласково. Джин не ответил. Намджун поспешно вышел из комнаты, сбрасывая напряжение, сковавшее его изнутри, и нахмурился. Что-то было не так. Он не улавливал что, но это ощущалось каждый раз, как он был с Джином. - Колдуна и лекаря? – Хосок удивился, но не спросил зачем, наверное, догадывался. – Думаю, сегодня-завтра они прибудут. - Главное, чтобы об этом никто не узнал. Есть у меня подозрения.. – Намджун не стал продолжать, только вздохнув. Он вернулся к Джину и застал его спящим. Лицо супруга было измученным, под глазами залегли тени, но это не умаляло его красоты. Альфа разделся и забрался под одеяло, тесно прижимаясь к широкой спине. Сокджин заворочался, но не проснулся, даже когда Намджун принялся гладить его, умещая в своих объятиях. Почему-то захотелось уйти, словно его что-то отталкивало от омеги, но чувство исчезло, когда рука соскользнула ниже пояса и задела влажную ткань белья. Осознание, что он не почувствовал течку, окончательно подтвердило его опасения. Дело было не в Джине или не только в Джине и уж тем более не в отсутствующем запахе. Что-то произошло с ним.

***

- Ваше величество, посетители прибыли. Привести их сюда или спуститесь к ним? – Шепот Хосока разбудил Намджуна. К счастью, Джин еще не ушел, но уже и не спал, лежал головой на его груди, тяжело и с трудом дыша. - Сюда, но дайте нам время привести себя в порядок. Хосок кивнул и вышел, а Джин вопросительно посмотрел на него. - У тебя не возникало желания прогнать меня? – Это все что позволил произнести себе король. - Я и сейчас хочу, - по голосу князя было ясно, что он находился в большой обиде, а Намджун не мог винить его за это. - Потерпи еще немного. – Он поцеловал Сокджина в висок и позвал слуг, которые принесли им ночные рубашки. Принимать гостей полуголыми все же не хотелось. Хосоку удалось найти целый тандем – семейную пару, где мужчина был лекарем, а женщина колдовала, и Намджун был ему очень благодарен. Пара сразу же принялась за обследование, когда альфа обрисовал им свои догадки. Джин только удивленно сверкнул глазами и покорно позволил осматривать себя, предупредив о своем происхождении. Он знал, что для точного результата это было важно. Заклятие на Намджуне рассыпалось быстро, колдун, накладывающий его, побоялся сильнее воздействовать на короля. Если бы это стало очевидным, план бы разрушился. А вот князя не пожалели, даже слугам плохо стало – сколько они тазов вынесли. Джина выворачивало под действиями очищающих трав и заклинаний, бросало в пот, что стекал черными потеками, угольные слезы жгли глаза. Больно не было, только бесконечная тошнота и слабость. Когда, наконец, тело князя очистили, присутствующие с удивлением отметили, как воздух, пропитанный тяжелым запахом крови и желчи, рассеялся под свежим ароматом Сокджина, которого так давно они не чувствовали. - Они все пожалеют, что сделали это. – Намджун укачивал обессилевшее тело в своих объятиях. Если бы не его вмешательство, отворот от Сокджина лежащий на нем, действовал все сильнее, а Джин бы в это время усыхал от ядов. Он даже не расстроился бы из-за его смерти в конце – слабое на вид заклятие было весьма эффективным и заглушало все эмоции, направленные на человека. Юнги сидел напротив людей, стоящих на коленях со связанными сзади руками, со скучающим видом. Пощады не будет. Это знал не только он, но и осужденные. Чимин, чтобы сдержать ярость, обратился и ходил из угла в угол зала, следя, чтобы никто не шевельнулся лишний раз. - За измену королю и покушение на князя вы приговариваетесь к смертной казни через наведение проклятия. Приговор окончателен, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение в течение двадцати четырех часов. – Договорил он спустя паузу и встал. В помещении мгновенно стало шумно. Несмотря на это, Юнги знал, что народ на их стороне. Старейшины были умны, без сомнения, но любовь и доверие то немногое, что купить невозможно.