Следуй за мной

Будь ты хоть трижды тигр-оборотень, после удара булавой по хребту сложно выжить, не то, что встать на ноги. Однако, Чимин выжил, но успел оценить все прелести состояния, когда он не мог пошевелиться. Он не чувствовал ног, угнетающее ощущение неподвижности давило на психику и ему хотелось уже умереть. Нет никакого смысла в человеке, который не может ходить, так он думал. Но, в очередной раз, сущность оборотня справилась с этим. Подвергающиеся частой трансформации кости и ткани обладали потрясающей способностью к регенерации. Состояние все еще было отвратительным, однако Чимин начинал вставать, пусть после нескольких шагов хотелось повалиться на пол и плакать. После очередного круиза от кровати к шкафу и обратно, маршал дышал прерывисто, хрипло, от боли перед глазами плавали черные пятна. Он изнеможённо лег, прежде чем дверь к нему открылась без стука. - Живой ещё? – Юнги как всегда не отличался снисходительностью. - Пока, - ласково поправил Чимин, поспешно накрывая тело одеялом. Он не стеснялся пристального взгляда кардинала, но не считал приличным демонстрировать обнаженные ноги, в отличие от второго котолака, который после обращения мог еще долго ходить голышом. - Хочешь исповедаться перед смертью или зачем звал? – Грубоватый тон не задевал Чимина, потому что он знал Юнги едва ли не с детства, замечал, как волнуется мужчина и переживает за него. Ответ нужно было искать не на лице или в глазах – в руках, пальцы кардинала подрагивали, он то и дело сжимал-разжимал кулаки. - Ах, исповедоваться… - Чимин нахмурился, раздумывая. – Это, вроде, говорить правду, которую никто не узнает! Мне нравится… - Ну не совсем, - Шуга сел на край кровати, склоняясь к лежащему неподвижно маршалу. – Однако, если тебе есть что сказать, говори. У Чимина было много времени подумать. Он, как истинный трудоголик никогда не оставался наедине с мыслями о себе и своей жизни, а теперь, когда он не мог занять себя ничем, даже чтением, потому что от текстов тошнило, мужчина был предоставлен себе. Спасали недолгие часы, когда тут сидел Джин и читал ему вслух - князь нагружал себя не меньше, чем Чимин когда-то. Он понимал, что гложет молодую омегу, но в своем состоянии помочь не мог. Да и они с Намджуном должны были сами разобраться в своих отношениях. Чимин думал о том, что если ему станет хуже, он уже не сможет признаться. Это изначально плохая идея, рассказывать о том, что чувствует, но следовало позаботиться о грузе на душе, чтобы обеспечить себе спокойную загробную жизнь. Как истинный оборотень и неплохой (по скромному мнению Чимина) воин, он относился к смерти с почтением и без лишнего страха – все там будем, и без разницы, когда. Особенно ему. - Это будет та ещё история, ваше святейшество. – Чимин улыбнулся, устраиваясь на подушке выше. Он удобно устроился и сложил руки на животе. – Когда-то давным-давно, когда тебе было семнадцать, а мне пятнадцать, я влип в очень неприятную историю. Будучи влюбленным, безответно, я отказал в предложении встречаться ведьме. Нет, я не оскорбил её или неуважительно отнесся к её чувствам, просто у неё был неприятный характер. Сгоряча, она прокляла меня и того, кого я люблю. Она не знала, кто это, просто воспользовалась моей связью с этим человеком. Знаешь, что она сказала? Что у меня и моего избранника никогда не будет счастливой семейной жизни и детей. Она не знала, что я бесплоден, а тот, кого я люблю, альфа, принявший обет безбрачия. Забавное совпадение, правда? Она думала, что это проклятие, но вся моя жизнь изначально была проклятием. - Почему ты раньше не говорил об этом? – Юнги поджал губы, он снова выглядел недовольным, но его дрожащие руки почти беззащитно сжимали простынь. - Ну, до этого я не был одной ногой в гробу, как ты знаешь, я весьма удачлив в сражениях. – Чимин вытянул губы трубочкой, уже испытывая небольшое облегчение от признания. - То есть, ты собирался сказать это, когда мы состаримся и будет уже поздно? А о моих чувствах ты подумал, пустоголовый? – Юнги говорил ровным тоном, будто они сейчас обсуждают что-то будничное, как за чашкой кофе. - Каких твоих чувствах? – Маршал едва удержался от иронии, уточняя и удивленно распахнул глаза, когда кардинал склонился, касаясь его губ мягким, почти неощутимым поцелуем, от которого по лицу Чимина прокатилось тепло. - Как ты умудрился стать таким отличным актером? Почему я не замечал ничего? – Юнги говорил тихо, лишь учащенное дыхание выдавало его волнение. – Почему только твоя смерть должна была показать, что мои чувства взаимны? Чертовски рад, прости Господи, что тебя спасли. Не мог догадаться дать хотя бы знак, что мы не просто друзья? - А ты не мог? – Чимин раскраснелся окончательно, хоть он и был сбит с толку неожиданным признанием кардинала, радость начинала затапливать его. - Я священник! Как ты себе это представляешь? Чтобы потом все королевство судачило, что кардинала отшили? На самом деле я очень боялся. Пусть я служу Богу, это не значит, что я не человек и не могу полюбить кого-то, как и Господа нашего. – Юнги перекрестился, тяжело вздохнув. - Но как же обет? – Чимин непонимающе хмурился, хлопая ресницами. Дела религии были для него очень сложными для понимания. - Я не принимал целибат. Наше королевство не связано с церквями Запада, где это практикуется, да они бы и не поняли меня, потому что я оборотень. Это было осознанное воздержание, мне нравился ты, как я мог даже в мыслях касаться кого-то другого! – Маршал поразился редкому явлению легкой красноты на щеках Юнги. – Про обет распространил слух Намджун, потому что с раннего возраста меня отчего-то считали привлекательным, а потом и высокое положение… в общем… Кардинал выдохся, опуская голову. Он понял, что небеса дали ему шанс. - Поцелуй меня, Юнги, - голос Чимина, изначально ласковый, смягчился еще больше, поэтому он поспешил выразить свою любовь неумелыми прикосновениями. Маршалу хотелось истерично засмеяться, мужчины, которым до тридцати недалеко, не смыслили в отношениях ничего абсолютно. Он даже забыл про не покидавшую его тело боль, любовно обхватывая щеки Юнги, теряясь в неловком, но приятном поцелуе.

***

В Джине всегда было что-то азартное, поэтому теперь он шепотом спорил с Намджуном, взмахивая руками, потому что король никак не принимал его точку зрения. - Чимин! Он же очень сильный и рядом с Юнги выглядит вообще крупным, - впрочем, лица обоих выражали нечто шкодливое, в духе Чонгука и Тэ, чем то, что подошло бы королю и его князю. - Да Юнги же, по его поведению всё понятно! – Джин закатил глаза. – Спорим? - На что? – Намджун сделался заинтересованным, глядя искоса, как только он может. Но не дав Джину озвучить мысли о персиках, которые он хотел уже с полмесяца, король продолжил. – На желание, да? Князь с подозрением взглянул на воодушевленного мужчину, не находя повода отступить. - По рукам. – Он сжал ладонь Джуна. От продолжения их отвлек стук в дверь, Сокджин поспешно скатился с чужих колен, разрешая войти. - Джин, я… Ах, я помешал? – Чимин смущенно поглядывал на мужчин, попятившись назад. - Нет-нет, Намджун уже уходит. – Джин перевел взгляд на недоуменного супруга и улыбнулся напряженно. – Уходит, у него дела. Сообразив, тот кивнул, поспешно выходя из комнаты. - Я… я хотел посоветоваться. Ну, это насчет… ай… - Чимин волновался, будто хотел признаться в чем-то, Сокджин усадил его напротив себя, взяв чашку с чаем, отпил, дожидаясь, пока тот связно выскажет свою мысль. - Что-то случилось? – Пауза затянулась, но князь старался не торопить его. - Я и Юнги… - Да, я знаю, что вы теперь вместе и не собираюсь осуждать или что-то в этом роде. Это ваша жизнь, вы и разбирайтесь. – Джин нетерпеливо покивал, перебивая. - Ох, спасибо. – Чимин заметно расслабился, но все еще нервно теребил запонку на рукаве мундира. Он теперь понял, почему Чонгук иногда дразнит князя «мамочкой». – В общем, ты же омега и мне хотелось узнать нечто не совсем приличное, я могу задать вопросы касательно этого? «Намджун, ты должен мне желание», Сокджин улыбнулся, отставляя чашку. - Я помогу тебе, чем смогу, конечно. - Дело в том, что у нас не было до этого никаких отношений, - Чимин перешел на шепот, склоняясь к нему. – И я боюсь, что когда дело дойдет до … ну… - Я понял, не нервничай ты так. – Омега успокаивающе похлопал мужчину по плечу. Он поднялся, прохаживаясь по ковру, раздумывая, как помочь. За то время, как они жили под одной крышей, они хорошо подружились, Чимин был благодарен, что князь выхаживал его, как родного. - Конечно, самый опытный у нас в этом деле Намджун, - в голосе Джина явно просквозило ревностью. – Но я тоже кое-что знаю. В первую очередь, вы должны решить, кто из вас будет, ммм… в роли омеги. Он ненавязчиво перевел разговор в нужное ему русло, будто бы вовсе не заинтересованно посмотрел на Чимина, пытаясь прочитать реакцию. - Вам нужно обсудить это, наверное… нужна подготовка и… - Подготовка? - Оу… - Джин почувствовал себя странно, будто бы объясняет, как заниматься сексом подростку. Хотя, если подумать, то Чонгук с этим разобрался как-то сам. Омега подозревающе сощурился, внезапно задумываясь – откуда? - Понимаешь, - князь снова сел, теперь уже чувствуя смущение. – У омег там выделяется смазка. У альф её нет, поэтому нужно позаботиться о себе, чтобы не было больно, растянуть. - Больно? – Глаза Чимина распахнулись шире, чем когда-либо видел Сокджин. – Я думал, это должно было быть приятно… - Это будет приятно, если вы постараетесь. - Извини, что я заставляю тебя отвечать на глупые вопросы! – Чимин выглядел отчаявшимся. – Но как нужно растягивать? - Я думаю, если вы воспользуетесь смазкой и займетесь этим заранее, то не возникнет проблем. Сначала будет достаточно одного пальца. Но не целиком. Главное, делать все постепенно. Можно даже подготовить себя заранее, чтобы если в процессе не хватит терпения, то обошлось без травм. - Ох, спасибо… а что за смазка? Джин едва удержал себя, чтобы не прижать ладонь к лицу от дикого смущения, но вместо этого широко улыбнулся, поднимаясь. Он поставил перед собой цель посвятить Чимина во все омежьи дела.

***

Чимин всегда вставал рано утром, пусть его режим и немного сбился за время больничного, привычка все равно осталась. Юнги спал, подложив ладони себе под щеку, его волосы разметались и щекотали нос, поэтому парень осторожно отодвинул пряди с лица. - Хватит смотреть на меня. – Голос кардинала был скрипучим после сна, он приоткрыл один глаз. - Мы спим в одной кровати всего неделю, не могу налюбоваться. – Чимин склонился, целуя альфу в щеку. Юнги совсем ненавязчиво, почти незаметно пах грецким орехом, горьковато и приятно. - Это сейчас у нас такой период, когда моя помятая рожа с утра выглядит миленько, через месяц-два пройдет. - Может быть. Это значит, что нужно наслаждаться моментом, пока мне нравится. – Маршал рассмеялся, садясь в постели. Он спустил ноги с кровати, нашаривая тапки и случайно задел стоящую под ней банку. - Что это? На горшок по ночам ходишь? – Юнги даже соизволил голову с кровати свесить, кутаясь в одеяло. С утра он постоянно замерзал. - Это смазка. Джин научил делать. – Чимин отрапортовал бодро, зная, что соврать не сможет. Он почувствовал, как покрывается красноватыми пятнами от смущения, пока Юнги с любопытством смотрел на него. - Вот как. И что ты с ней делаешь? - Ох, Юнги… я… - Голос Чимина дрогнул. – Растягивал. Себя. Юнги выпутался из одеяла, откидывая его в сторону, и поднял баночку, заглядывая внутрь. Он спал в одной рубашке, да и то надел её только потому что смущал маршала своей наготой. - Интересно, как. Покажешь? – Мужчина протянул емкость Чимину, наблюдая, как он обмакивает в жидкости пальцы. И не дав что-либо сделать, откинулся назад, раздвигая худощавые ноги. Чимин не сразу понял, что от него хотят, а когда дошло, он задышал чаще, придвигаясь к расслабленному телу ближе. - Юнги… - Тсс… сделай мне приятно, милый.

***

- Намджун! - Ты проиграл! Держи слово. - Но я почти выиграл. Почему он такой, ну почему! А-а-а-а… - Почти не считается. Жду! - Да где ты вообще это нашел? Джин вышел из-за ширмы, нервно одергивая юбку. Это можно было бы назвать платьем, даже красивым, если бы не возмущающая, неприличная длина, которая едва прикрывала колени. - Места надо знать. «Спасибо, Юнги», Намджун усмехнулся мысленно. Проиграть он не мог, даже своему супругу.