Other Me.

Когда Гермиона открыла глаза, за окнами розовел осенний рассвет. Она снова прикрыла глаза, надеясь еще немного поспать, но ее организм уже пробудился, всячески сигнализируя своей хозяйке, что та отлично отдохнула и полна сил, самое время начать новый день. Девушка блаженно потянулась, по привычке повернулась на правый бок. Она распахнула глаза и… призвала на помощь всю свою гриффиндорскую отвагу, чтобы с визгом не вскочить с места и не броситься наутёк. Рядом с ней на кровати спокойно спал Драко Малфой. Вопрос, что этот негодяй здесь делает, так и не сорвался с губ. В конечном счете, это его дом, его спальня и его постель. Логичнее было вопрошать, что в логове слизеринского змея делает сама Гермиона. Парень спал в одежде, лежа поверх одеяла. И гриффиндорка должна была поблагодарить всех известных ей богов и святых за то, что Малфой вчера так сильно вымотался, что даже раздеваться не стал. Хотя его расстегнутая рубашка предоставляла девушке отличный вид на его голый торс. Несколько долгих минут ведьма заворожено следила, как от размеренного глубокого дыхания вздымается и опускается его широкая грудь, затем взгляд невольно скользнул по темной дорожке волос, начинавшейся у пупка и скрывающейся за поясом брюк. Щёки ошпарило краской стыда. Гермиона перевела взгляд на бледное лицо слизеринского принца. Впервые за все годы их нечаянного знакомства у гриффиндорки была возможность рассмотреть школьного врага так близко. Его светлые волосы разметались по подушке. Во сне его лицо выглядело очень безмятежным. Ее взгляд скользнул по тонкой линии мужских губ, очертил скулы, отметил слегка заостренный прямой нос и пушистые ресницы. На щеках парня проступила щетина. Сейчас, когда слизеринец не кривил лицо в гримасе отвращения, не мерил ее полным презрения взглядом и не извергал бесконечные оскорбления в ее адрес, девушка не могла не отметить, что Малфоя можно назвать красивым. А затем на левой руке блондина, которую он во сне закинул вверх, немного задрался рукав, открывая края уродливой татуировки на предплечье. В один миг образ сказочного принца был разрушен. Темная метка как нельзя лучше напоминала об уродливой сути Драко Малфоя. Ведьма шумно втянула воздух и вцепилась пальцами в одеяло. Она прекрасно знала, где слизеринец вчера так умаялся. Волшебница с трудом поборола порыв съездить юному Пожирателю по его смазливой физиономии. В памяти яркими вспышками всплывали картины их ссоры, его побоев и его «лечения». Гермиона невольно повела плечами, прислушиваясь к своим ощущениям. Она больше не чувствовала ни боли, ни дискомфорта, словно страшных ран исполосовывающих ее спину вчера никогда и не было. А вот прикосновения слизеринца жгли кожу до сих пор. Девушку передернуло от воспоминаний о его скользких руках на своих ягодицах и хриплом дыхании. В этот момент парень словно почувствовал ее пристальный взгляд, что-то пробормотал во сне и пошевелился. Гермиона вскочила с кровати и быстро ретировалась в ванную комнату. Ей не терпелось смыть с себя следы недавней болезни и сальные прикосновения слизеринского принца, и очень не хотелось, чтобы Малфой застукал ее за разглядыванием своей персоны. Душевая оказалась внушительных размеров, навскидку тут могли поместиться несколько человек одновременно. Похоже, Малфои были склонны проявлять свое псевдо величие в размерах всех окружающих их предметов. Однако размышлять о поступках, мотивациях и комплексах всех членов этой семейки Гермионе хотелось меньше всего, она вообще старалась не думать о Малфоях, особенно о наследнике знатной фамилии. Но воспоминания и о малфоевском наказании, и о вчерашних унижениях настойчиво лезли в мысли юной гриффиндорки. Девушка шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы, ее бледные щеки алели румянцем злости и жгучего стыда. Сейчас Гермиона ненавидела своего школьного врага как никогда прежде. Проклятые руки Малфоя будто снова бесстыдно скользили по ее спине и ягодицам, она резко передернула плечами, отгоняя прочь легкую прохладу, а вместе с ней и отголоски вчерашних откровенных прикосновений Драко. Молодая ведьма чувствовала себя измаранной этими прикосновениями, словно там, где ее кожи вчера касались руки слизеринского принца, осталась грязь. Девушка скинула с себя легкую шёлковую ночнушку, в которую ей вчера помогла облачиться Лисси, и решительно шагнула под душ. Гермиона несколько раз намыливалась и терла тело мочалкой прежде, чем смогла почувствовать себя чистой и немного упокоиться. Теперь ведьма просто стояла под душем. Внутри душевой поднимался пар, отчего полупрозрачные стенки запотели. Шум воды действовал умиротворяющее. Молодая ведьма разом забыла про все свои невзгоды, обиды и унижения. Теплые капли размерено падали на девичьи плечи, стекая по спине и груди. Вода согревала, расслабляла и успокаивала. Девушка прикрыла глаза и подставила лицо под теплые струи. Мир вне ее личного оазиса словно перестал существовать, и гриффиндорка просто наслаждалась покоем. Из ее личной нирваны ее вырвал странный звук. Девушка вздрогнула и распахнула глаза. Первые несколько секунд она не понимала, что происходит. Ведь молодого светловолосого мужчины, который резко распахнул дверь душевой, в ее идиллии быть не могло. Затем слишком стремительно для человеческого восприятия за какую-то долю секунды пришло осознание: сердце пропустило удар, она сделала судорожный вдох, и ванную комнату заполнил звонкий девичий визг. В эту минуту молодая ведьма не чувствовала ни жгучего стыда, ни сильного испуга, они придут гораздо позже. Сейчас, оказавшись тет-а-тет с посторонним мужчиной, обнажённая девушка действовала инстинктивно. И эти самые инстинкты кричали, что ни в коем случае нельзя допустить происходящее прямо сейчас. Этот чужой человек противоположного пола не должен видеть ее обнаженной и уязвимой, ибо это опасно, но он смотрел… и он мог воспользоваться ее слабостью и беззащитностью. Инстинкт побуждал молниеносно реагировать. Сначала она закричала, а мгновением позже попыталась прикрыться. Судорожными движениями загнанная в угол гриффиндорка силилась максимально закрыться от пронизывающего взгляда серых глаз. В итоге Гермиона оказалась сидящей на полу, она пыталась перекинуть вперед свои длинные мокрые волосы, которые как назло липли к спине и не слушались, пришлось прикрывать грудь руками. – Малфой!!! – не своим голосом верещала волшебница. – Какого чёрта?! Немедленно выйди! Блондин, к слову, тоже совсем неодетый. Не обращая внимания на судорожные попытки молодой ведьмы спасти свою девичью честь, бесцеремонно шагнул внутрь душевой и шумно закрыл за собой дверь. От ее громких криков Малфой поморщился: – Прекрати вопить как теплица мандрагор, – слегка хриплым после сна голосом сказал Драко. Его светлые волосы свободно спадали к широким плечам и были слегка взлохмачены. Гермиона вперилась взглядом в довольно рельефный для представителя аристократии голый торс парня, опускать взгляд ниже пояса девушка категорически себе запретила. О каком спокойствии смел говорить этот белобрысый мерзавец?! У гриффиндорки даже вздохнуть спокойно не получалось, паника накрывала ее слишком стремительно: сердце колотилось как бешеное, отчего светловолосая слышала лишь гул собственной крови в ушах, а напряженное как струна тело била дрожь. Малфой же в противовес своей молодой супруге вел себя слишком непринужденно. Этот наглец как ни в чём ни бывало прошествовал в центр душевой кабины и подставил ладонь под капли воды, очевидно, счев температуру для себя не подходящей, отрегулировал душ под свой вкус. Парень не обращал на нее присутствие никакого внимания. Словно не он только что голышом вломился в душ к молодой ведьме. Чуть ли не мурлыкая себе под нос песенки, блондин встал под теплые струи воды и преспокойно начал мыться. Его наглость и беспардонность настолько ошеломила, что Гермиона буквально задохнулась от негодования. Она разом забыла и про унижения, и про страх. – Что ты себе позволяешь, ублюдок?! – в отчаянии крикнула девушка. Драко с ленивой грацией перевёл взгляд на гриффиндорку. Ведьма сидела на полу в углу душевой комнаты, прикрывая руками свои девичьи прелести, и смотрела на него снизу вверх затравленным и в то же время полным праведного гнева взглядом, что вызвало у слизеринца улыбку. Этим парень еще больше разбудил в молодой супруге фурию. – Пошёл вон!!! – с истерическими нотками в голосе выкрикнула Гермиона. Она бы с радостью запустила в него всем, до чего смогла бы дотянуться, но это значило бы выставить напоказ свое обнаженное тело. Поэтому все, что ей оставалось буравить Драко испепеляющим полным ярости взглядом. Малфою ее страдания и неловкость явно казались забавными. На ее гневный выпад блондин лишь выгнул бровь, а его губы растянулись в широкой усмешке. Ощущая свою беспомощность, ведьма закусила нижнюю губу, не хватало еще расплакаться перед этим слизеринским ублюдком. Драко лишь хмыкнул: – Я уже видел все твои прелести, – молодой человек с преувеличенным равнодушием прошелся взглядом по ее телу. Однако его слова отнюдь не успокаивали и прежде, чем гриффиндорка снова начала вопить как резанная, Малфой строго добавил: – Я твой муж, имею право, – тон, который означал истину в последней инстанции. На что именно имеет право слизеринский принц – вламываться к ней в душ, ограничивать ее свободу, бить ее, откровенно лапать, насиловать или, быть может, на все сразу, невысказанным вопросом так и повисло в воздухе. – Ты… ты… ты…– Гермиона задыхалась не в силах выплеснуть весь тот гнев, что сейчас клокотал внутри. Драко уставший от ее громких выступлений резко прервал бессвязный поток ее возмущений: – Прекрати истерить, – резко отрезал маг. После его окрика оба замолчали. Какое-то время он пристально смотрел на ведьму уже без тени улыбки, затем, тяжело вздохнув, продолжил говорить. – Гермиона,– девушка резко вздрогнула, истерить она на самом деле перестала, слишком непривычно звучало собственное имя в его устах, – у нас нет на это времени, – продолжал Малфой. – Ночью в мэнор вернулся Темный Лорд. На завтрак останутся тетушка Бэлла со своим мужем и деверем. И если не горишь желанием быть лично представленной Темному Лорду, а затем за трапезой обсуждать пытки грязнокровок и убийства маглов, а на десерт насладиться видом того, как змея Лорда пожирает кого-нибудь из пленников, лучше поторопиться с отбытием, – сам Драко описанными перспективами также воодушевленным совсем не выглядел. – Поэтому, если ты закончила с водными процедурами, иди, собирайся. Или же…– тут блондин коварно ухмыльнулся, – можешь остаться и потереть мне спинку. Какой бы реакции не ждал слизеринец, она была молниеносной. Драко не успел договорить, когда его строптивая гриффиндорка рванулась к двери. Девушка старательно прикрывала руками грудь и низ живота, но стоило Гермионе пересечь ограниченное пространство душевой, и взору парня открылись ее обнаженная спина и округлые ягодицы. Маг хорошо помнил, какой упругой была ее попка на ощупь. От таких сладких воспоминаний его член дернулся, готовый к продолжению, но парень отвернулся и продолжил водные процедуры, запрещая себе думать о зове плоти. Главное, что на коже Гермионы не осталось шрамов, даже синяки и ссадины за ночь полностью исчезли. Для того чтобы сполна насладиться телом своей молодой супруги, у него впереди предостаточно времени, а сейчас лучше побыстрее убраться из отчего дома. Лисси как раз заканчивала вплетать в пышную косу своей хозяйки темно-синюю ленту в цвет платья, когда Малфой возник на пороге комнаты. – Ты готова? – привлек внимание к своей персоне блондин. Она знала, что слизеринец поблизости и может появиться в любую минуту, но все же вздрогнула от неожиданности, услышав голос школьного врага. Ведьма лишь искоса взглянула на него. Теперь Драко был куда более одет, не считая распахнутой рубашки, которую парень застегивал на ходу, но недавнее столкновение в душевой, которое очень не скоро забудется, заставляло ее избегать открыто смотреть на него. Поэтому, бросив на молодого мужчину беглый взгляд, Гермиона сразу отвернулась, пряча румянец стыда от взгляда серых глаз. Тем временем ее маленькая помощница исполнила свое поручение и, учтиво поклонившись господам, исчезла с глухим хлопком, в очередной раз оставив гриффиндорку с ее нечаянным супругом тет-а-тет. Тут же повисла неловкая тишина, в комнате стало до невыносимого неуютно. Драко тем временем успел сократить расстояние между ними до нескольких шагов. Девушка судорожно сглотнула. Она кожей ощущала пристальный взгляд мага на себе. Он ждал от нее ответа? – Как видишь… – пожала плечами Гермиона, по-прежнему не поднимая глаз на возвышавшегося над ней молодого мужчину. Она могла видеть, как слизеринец поправляет запонки с каким-то чёрным камнем. Какое-то мгновение в голове крутилась глупая мысль – почему не зелёный. Хотя было абсурдно полагать, что волшебники в своей жизни будут ограничиваться лишь цветами своего школьного факультета. От нелепых раздумий ее отвлек Малфой, просто повернув свою руку ладонью вверх. Несколько долгих секунд Гермиона бездумно смотрела на протянутую руку волшебника. Этой недолгой заминки было достаточно, чтобы ее супруг потерял терпение. Раздался тяжелый мужской вздох, и его ладонь исчезла из поля зрения, чтобы уже в следующее мгновение ведьма ощутила прикосновение на своем предплечье и легкий рывок. Юная леди Малфой приняла вертикальное положение, но мужская рука не исчезла. Парень по-прежнему твердо держал ее за локоть. Девушка слегка повела плечом, намереваясь освободить свою руку от поддержки слизеринского принца, и вернуть приемлемую дистанцию. Малфой не позволил ей отстраниться, он лишь поудобнее перехватил девичье предплечье. Явные попытки Драко показать свою власть над ней и заставить беспрекословно подчиниться его воле разозлили свободолюбивую гриффиндорку. Все то стеснение и неловкость, что царили в ее настроении в последние полчаса в миг испарились. Гермиона впервые за это утро смело вскинула голову и столкнулась с пристальным взглядом серых глаз. Она не успела и рта раскрыть, как парень приложил к ее губам палец. Девушка задохнулась от возмущения. Терпеть даже такое мимолетное прикосновение школьного врага было свыше ее сил. – У нас нет на это времени, Гермиона, – привычно растягивая слова, произнес парень. Для пущей убедительности он даже покачал головой. – Идём. До того как молодая ведьма успела что-либо предпринять в их маленькой баталии Малфой увлек ее за собой, прилагая ровно столько силы, чтобы пресечь попытки бунта строптивой гриффиндорки, но не навредить девушке физически. Они вышли из личных апартаментов наследника рода, и ведьма невольно поежилась. В этом оплоте чистокровной магической знати она чувствовал себя крайне неуютно. Драко несколько раз воровато оглядывался, пока они стремительно преодолевали темные коридоры Малфой-мэнора. Пытаясь абстрагироваться от мрачности антуража и невыносимого снобизма его господ, девушка успела заметить, что волосы Малфоя были еще влажными и собраны в хвост слишком небрежно. Значит он спешил настолько, что не нашел пару минут, чтобы магией высушить волосы и пренебрег своим идеальным внешним видом. Неужели творящееся ныне в этих стенах настолько отталкивало слизеринца, что он стремглав сбегал из отчего дома? Драко провел ее в самую дальнюю комнату на этаже, судя по всему нежилую, и втолкнул Гермиону в камин, а сам шагнул следом, спустя мгновение она услышала: – Поместье в Йоркшире!