Other Me.

Мир вокруг закрутился, перед глазами замелькали нечеткие картинки разнообразных интерьеров. По прибытии девушку немного повело в сторону, и она буквально вывалилась из камина в главной гостиной своего места заточения. От падения ее спасли руки ненавистного супруга. Малфой слегка приобнял ее за талию, тем самым удержав в вертикальном положении. Гермиона его джентельменский жест не оценила, и даже секунду в объятиях парня быть не пожелала. Она тут же вывернулась из рук слизеринского принца, который свою благоверную несильно то и держал, явно не считая данное происшествие, чем-то значительнее элементарной вежливости. За последние сутки, презиравшего ее на протяжении последних шести лет, аристократа голубых магических кровей стало непозволительно много в ее личном пространстве, и лучшая подруга золотого мальчика без лишних сантиментов поспешила ретироваться на приличное расстояние от высокомерного блондина. Странным образом на фоне тесного общения с Малфоем та маленькая комната-келья, которую ей «великодушно» отвели под личные покои, стала казаться невероятно привлекательным местом. Она не успела сделать больше двух шагов в своем позорном для гриффиндорки бегстве, как Драко проворно ухватил ее за руку чуть выше локтя и подтянул к себе практически вплотную. – Пусти, – попытка высвободиться в этот раз успехом не увенчалась. – Ты уйдешь не раньше, чем плотно позавтракаешь, – произнес спокойный голос с властными нотками почти у самого уха. – Эй, домовики! – прикрикнул волшебник. – Подавайте завтрак, – со своими бесправными слугами он общался в той же пренебрежительно-повелительной манере, что и со своей молодой супругой. На самом ли деле надменный аристократ не видел никакой разницы или просто играл, чтобы ее унизить, но его поведение вопреки всему задело. Где-то в самых потаенных закоулках души заныла обида, словно кто-то полоснул раскалённым железом по живой плоти. – Я сыта тобой по горло, Малфой, – она рванулась из его рук, безрезультатно, – Ты мерзкий, отвратительный…– Драко оттолкнул от себя ведьму. Лицо его превратилось в непроницаемую маску, взгляд стал холодным, пронизывающим насквозь. – Возможно, – зашипел блондин в излюбленной снейповской манере, – «Империо» вернет тебе аппетит, а заодно подправит дрянной характер, раз уж предыдущие уроки ты плохо усвоила. Одно упоминание непростительного заставило Гермиону невольно вздрогнуть. Ни уроки ЗОТИ у лже-Грюма на четвертом курсе, ни бушующая вокруг них война не сделали ее более терпимой к ним. Девушка с негодованием воззрилась на Малфоя, да так и застыла с приоткрытым ртом. Невысказанные слова возмущения буквально застряли в горле, стоило увидеть кривую ухмылку на лице блондина. Последние сомнения в малфоевской подлости покинули доблестную гриффиндорку еще во время их непродолжительной помолвки. Раньше, чем маг заговорил, стало ясно, что все ее аргументы будут разбиты в пух и прах. Вне всяких сомнений Малфой с холодным равнодушием направит на нее палочку и подвергнет девушку заклятью подчинения. Вспомнились чужие руки, скользящие по ее обнаженной коже, и хриплое дыхание молодого мужчины. Гермиону передернуло от перспективы оказаться безвольной куклой в этих не самых порядочных руках. Волшебник, который все это время пристально наблюдал за ней, недвусмысленно хмыкнул, словно прочел ее мысли. – Прошу к столу миссис Малфой, – нараспев произнёс блондин. Вид у слизеринца был более чем довольный. Его угроза произвела нужный эффект, и теперь на правах победителя он бесцеремонно потащил девушку в столовую и усадил за сервированный всевозможными вкусностями стол. Сам устроился напротив. Как только ее носа коснулись соблазнительные запахи еды, внутренности скрутило от болезненного спазма. Однако ни аппетитные тосты, ни идеального вида глазунья и зажаренные до хруста ломтики бекона, ни терпкий аромат свежесваренного кофе не стали для девушки достаточным искушением. Несмотря на пустой желудок, Гермиона не смогла бы съесть ни кусочка. Гриффиндорка с присущей ей непреклонностью отодвинула от себя тарелку. От вида спокойно поглощающего завтрак слизеринского принца к горлу подступала тошнота: – Я неголодна. – Глупо, Грейнджер, – Драко лишь хмыкнул, – За последние сутки ты почти ничего не ела. Те жалкие крохи, что ты вкусила за ужином, никто бы не посчитал полноценной трапезой, – нравоучительным тоном говорил он молодой ведьме, отрезая очередной кусочек от порции завтрака в своей тарелке. – Несмотря на целебную мазь, твоему телу потребовалось много сил, чтобы восстановиться, и ты всё еще слаба. Слишком глупо истязать себя голодом. Первым порывом Гермионы было немедленно встать и уйти, на прощание плеснув слизеринцу в лицо что-нибудь горячее. Ее испепеляющий взгляд самонадеянного блондина совсем не насторожил. Малфой с кривой ухмылкой на губах продолжал дёргать львицу за усы, явно не принимая всерьёз риск, получить столовый нож между рёбер за свои речи: – Ешь, Гермиона. А то, не ровен час, твоё бледное личико меня разжалобит, и я заботливо примусь кормить свою малышку с ложечки. – Ты не можешь… – задыхаясь от переизбытка нахлынувших эмоций, практически прошипела молодая ведьма в ответ. – Нет, даже ты не можешь быть настолько мерзким, Малфой. После того, что сделал… – И что же? – словно издеваясь, маг вопросительно выгнул бровь. – Ты избил меня, чёртов ублюдок! – девушка буквально закипала от гнева. Она так сильно сжала кулак, что пальцы побелели. Драко лишь поморщился от резкого возгласа, но внешне оставался абсолютно спокойным: – Избил? – спросил он с таким видом, как будто на самом деле понятия не имел, о чём говорила ведьма. Губы слизеринца тронула едва заметная усмешка, не оставляя сомнений в том, что Малфой над ней издевается. – Всего лишь отшлепал. Кажется, так маглы поступают с непослушными детьми? – заметил светловолосый мерзавец. Какое-то время он смотрел на молодую ведьму напротив, словно выжидая, но бурной экспрессивной реакции, на которую, очевидно, рассчитывал парень, не последовало, и Драко продолжил: – А ты, Гермиона, ведешь себя, как неразумный ребенок, – сказал он, аккуратно промакивая уголки губ салфеткой. – И что же прикажешь с тобой делать? Держать под Империо? Пытать Круциатусом? Хотя… Должен заметить, с розгами вышла промашка. Никогда не думал, что магловское средство окажется мощнее магического кнута… не рассчитал силу. Девушка воззрилась на Малфоя как на восьмое чудо света. Очевидно, в понимании избалованного наследника чистокровной фамилии он только что перед ней извинился. Она даже рот приоткрыла, готовая выдать язвительную ремарку, однако лишь поджала губы. На несколько минут в столовой повисла звенящая тишина, затем Гермиона, стараясь сдержать дрожь в голосе, заговорила: – Оставь меня в покое, Малфой. Твоя роль надсмотрщика не предполагает совместного время препровождения. Ты успешно игнорировал меня в последние три недели, так что перепоручи присматривать за мной кому-нибудь из домовых эльфов. Я не могу тебя видеть, мне противно находиться с тобой рядом. Меня воротит от тебя, Малфой. Блондин в ответ лишь хмыкнул. Какое-то время он задумчиво вертел в пальцах сигарету и пристально разглядывал светловолосую ведьму, сидевшую напротив. Затем Драко прикурил, втянул в себя никотиновый дым и на выдохе произнес: – Похоже, ты вообразила, что я все эти годы, оказавшись в своей спальне в хогвартских подземельях, тайно мечтал о твоих неухоженных кудрях и бурундучьих зубах. Вспомнилась обидная кличка на четвертом курсе, и щеки обожгло: – Что ж ты своему папочке не объяснил, что всегда мечтал жениться на ком-то вроде тупой коровы Паркинсон? Глядишь, и не пришлось бы со мной убогой мучиться. Малфой расплылся в улыбке: – О, поверь мне, Грейнджер я пытался, но твой папочка упорно желал подложить тебя именно под меня, как самый выгодной вариант, – прежде, чем Гермиона успела ему как-то ответить, слизеринец уже с серьёзным лицом выдал ей очередную прописную истину своего аристократического мирка. – Мне казалось, что ты умная ведьма. И в отличие от тех дур, которые, начитавшись любовных романов, верят в сказки о принцах, принцессах и любви до гроба с первого взгляда, ты понимаешь, что брак это взаимовыгодная сделка, основанная на прагматизме и здравом смысле. Два рода, исходя из экономических и политических мотивов, заключают союз. От сыновей и дочерей требуется лишь одно – скрепить этот союз и окончательно объединить две семьи общим наследником. И для тебя такое положение дел совсем не новость. Откуда же столько драматизма, Гермиона? Рациональный подход к браку даже для примитивного мира маглов устоявшаяся норма… – Не для всех… – выпалила гриффиндорка раньше, чем до конца осознала, о чём толкует Малфой. Услышать из его уст что-то о маглах было настолько странно, что ведьма была готова поверить, что ослышалась. – Подозрительно много ты знаешь о быте и традициях маглов для чистокровного магического расиста, которого на уроки «Магловедения» под прицелом волшебной палочки не затащишь. – Не поверишь, я умею читать. Гермиона ошарашено смотрела на школьного врага. В самоубийство Темного Лорда было легче представить, чем в Драко Малфоя читающего про маглов. Девушке невольно вспомнился Рон, который прекрасно относился к людям, рожденным без магии, искренне интересовался жизнью маглов и довольно часто задавал им с Гарри всевозможные вопросы. Однако Уизли ни разу даже в голову не пришло открыть книгу, чтобы удовлетворить своё любопытство. Светловолосый маг, будто все это время читал мысли девушки, как только в ее голове возник образ возлюбленного, он раздраженно выпустил изо рта дым и зло прищурился: – Осторожно, милая, – прошипел он, стряхивая с сигареты пепел, – я ревнив. Ведьма после его слов опешила еще больше, а затем звонко рассмеялась. Драко с силой затушил сигарету о край пепельницы: – И что в моих словах тебя так развеселило, Грейнджер? – блондин говорил обманчиво спокойно, но язык тела сообщал об обратном – слизеринец был напряжен как кобра перед броском. – Ревность, Малфой, это боязнь потерять того, кто тебе дорог. Очень сомневаюсь, что это про тебя. Губы блондина растянулись в мстительной злобной ухмылке, а в следующее мгновение он хлёстко ударил словами: – В отличие от оборванцев Уизли я не привык делить одну мантию на десять человек. Мои вещи только мои. А своим я ни с кем не делюсь. По комнате разнесся звук падающего на пол стула: – Какая же ты всё-таки скотина, Малфой! Он не удостоил ее ответом и не стал держать, когда ведьма стремительно покидала столовую. Очень скоро юная леди Малфой переступила порог смежной гостиной и с силой захлопнула за собой дверь. Внутри у золотой девочки бушевал целый ураган эмоций. Всё её тело била дрожь. Казалось, что даже воздух вокруг был наэлектризован. Гермиона была так зла на Малфоя, что не замечала тревожных посланий вокруг. Как это часто бывает, всё случилось внезапно. Сначала пришли в движение и задребезжали все статуэтки на каминной полке, вазочки, подсвечники и прочие мелкие элементы декора. Стоило молодой ведьме обратить на этот странный концерт свое внимание и повернуться лицом к каминной полке, как точно по траектории ее взгляда следом разлетелась на мелкие кусочки фарфоровая ваза с цветами, пошло трещинами стекло, декоративное наполнение каминной полки полетело вниз, в камине ярко вспыхнуло пламя. Девушка испугано вскрикнула. Она буквально оцепенела от накрывшей ее паники. Гермиона была эпицентром выброса стихийной магии невероятной силы. Магия искрилась на кончиках пальцев, энергетическими потоками струилась по всему телу. Любой неосторожный жест или движение могли привести к катастрофе. Также внезапно на девичьи плечи по-хозяйски легли сильные мужские руки. Оцепенение сразу спало. Ведьма резко дернулась – с оглушительным звоном люстра рухнула на пол. За секунду до этого Малфой резко дернул девушку в сторону, выталкивая из зоны поражения. Слизеринец выругался. Молодые люди стояли вплотную друг к другу посреди разгромленной комнаты, руки парня обвивали девичью талию. – Пусти, – прошипела она. – Угомонись, – Драко еще сильнее прижал строптивую супругу спиной к своему торсу, предотвращая ее излишние телодвижения. – Сделай одолжение, утихомирь свою фривольную гриффиндорскую натуру до того, как мы окажемся погребёнными под руинами дома, – в унисон с его словами раздался треск ломающегося под напором магической силы дерева. Напуганная Гермиона и в правду затихла в его руках. Она неосознанно сильнее прижалась к парню и крепко зажмурилась, боясь лишний раз вздохнуть. Руки Малфоя почти невесомо вверх-вниз заскользили по ее плечам: – Тише. Давай, Грейнджер, вдох-выдох. Абстрагируйся от всего, что вовне, и сконцентрируйся на магии внутри себя, – успокаивающе шептал блондин у самого уха. Ведьма воспользовалась его советом. Чтобы взять под контроль эмоции, окончательно успокоиться и обуздать свою взбесившуюся магию золотой девочке потребовалось четверть часа. Глубоко погрузившись вглубь себя, она даже про обнимающего ее Драко Малфоя позабыла. – Сколько ты не использовала магию? – он говорил тихим бархатным голосом, но девушка всё равно вздрогнула от неожиданности. Гермиона судорожно вздохнула, ожидая новой бури. Прошла секунда, вторая, но все по-прежнему было тихо. – С того дня, как попала к Леруа, – прозвучал ее голос в звенящей тишине. Слизеринец довольно ощутимо сжал ее плечи и втянул воздух сквозь сжатые зубы: – Отличный подарочек, – прошипел блондин, по всей видимости, сам себе. – О таких вещах предупреждают заранее, – и вот он наконец отпустил ее из своих объятий и шагнул в сторону. – Репаро, – раздраженно произнес маг, взмахнув волшебной палочкой. В следующее мгновение целая ваза вновь стояла на журнальном столике, правда, теперь пустая. Он прошел по комнате, ленивым взмахом волшебной палочки, возвращая вещам первоначальный вид. Затем блондин снова обратил своё внимание на застывшую на месте ведьму. На губах слизеринского принца появилась ухмылка, сулившая в скором времени очередную гадость. – Весьма польщён, милая, что твоя ненависть ко мне столь сильна, что способна разрушить целый дом, – Гермиона слегка опешила. Радость Малфоя таким ее эмоциям казалась совсем не уместной. Она ведь не в любви ему объяснилась. Однако развивать свою мысль и делиться с ней своими умозаключениями Драко не посчитал нужным. – Только, сладкая, воздержись думать обо мне, пока я размышляю, как быть с неожиданным «подарочком» твоего папочки. Твоя необузданная страсть слишком разрушительна, – он ушел, не дав ей возможности что-либо ответить. Спустя еще полчаса домовики полностью устранили последствия магического взрыва. Потом Лисси принесла своей хозяйке сэндвичи и апельсиновый сок. После легкого перекуса Гермиона совсем не аристократично забралась с ногами на свою постель и с головой ушла в чтение «Продвинутого курса по Трансфигурации». Ведьма в который раз за этот злополучный день испуганно вздрогнула, когда с характерным хлопком в ее комнате материализовался домовик Корби. Он поклонился и сообщил, что хозяин Драко незамедлительно желает видеть свою супругу. В очередной раз подставлять под удар бедолагу было слишком бесчеловечно, поэтому девушка без возражений последовала за эльфом. Корби сопроводил ее до личного кабинета наследника рода. Малфой с важным видом сидел за письменным столом. – Присядь, – кивнул парень на кресло напротив. Устраиваясь в мягком кресле, ведьма негодовала, в каком темном коридоре малфоевских владений она потеряла последние крупицы своего гриффиндорского духа, и почему беспрекословно выполняет распоряжения слизеринского принца. После накрывшей ее магической бури вступать с Драко в словестную перепалку снова гриффиндорка побоялась, поэтому лишь воззрилась на парня уничижительным взглядом. Малфой перехватил ее взгляд. Их безмолвная баталия длилась несколько долгих минут, после чего маг самодовольно хмыкнул. Драко открыл верхний ящик и положил на стол перед Гермионой продолговатую коробочку. Без всяких объяснений было ясно, что внутри. Малфой открыл коробочку, на бархатной подложке лежала волшебная палочка из древесины кедра, около 9 1/2 дюймов: – Чтобы впредь избежать неприятных сюрпризов, начнёшь практиковаться. Для начала простые заклинания из базового курса, – во взгляде серых глаз легко читалось превосходство, – разумеется, только в моём присутствии. И еще…– он поймал ее взгляд и с явной угрозой в голосе добавил, – не приведи Мерлин, чтобы в твоей голове возникла хоть одна бредовая затея о спасении Поттера и всего магического мира. Я запру тебя в подземелье, выбросив ключ.