Other Me.

Непогода обрушилась на графство Кент с первыми лучами заходящего солнца. Лёгкий ветерок, который светлым днём задорно шелестел листвой и гонял по небу белые облака, сменился штормовым ветром, принесшим с моря чёрные грозовые тучи. Резко стемнело. Могучие деревья в Леруа-парке скрипели и заметно качались под натиском сильного ветра. Дождь лил сплошной стеной. То тут, то там в небе вспыхивали и гасли молнии, чередуясь с раскатами грома. В такую погоду ни человек, ни зверь наружу и носа не высунет. Даже каменные стражи Леруа-мэнора неподвижно замерли на своих постаментах, не подавая признаков жизни. Внутри поместья царила атмосфера уюта и спокойствия. Как только на мэнор опустились сумерки, домовики расторопно везде зажгли свечи и разожгли в каждой жилой комнате камин. Так что бушующая за окнами непогода обитателям поместья была нипочём. Потомки королей спокойно отужинали и, перекинувшись еще десятком фраз, разошлись по своим личным апартаментам. Маркус комфортно расположился в мягком кресле у ярко пылающего камина с бокалом пряного вина и вел весьма увлекательную беседу о новой политике Министерства со своей красавицей женой. Во времена юности маг любил такую вот ненастную погоду. Ведь как только чёрные тучи плотно затягивали небо, и дождь под аккомпанемент грома и молний обрушивался на землю, молодой лорд запирался в спальне со своей леди. Они предавались любви до изнеможения, а после любовники нежились на мягкой перине. Мужчина держал в объятиях свою возлюбленную и перебирал пальцами ее светлые кудри. С годами Катарина не стала менее притягательной и желанной в глазах мужчины. Маркус до сих пор не пресытился их близостью и даже спустя четверть века ничуть не охладел к своей жене. Просто на смену юношескому пылу и всепоглощающей страсти пришли теплота, нежность и забота. Теперь эта была взрослая любовь, где близость духовная была не менее приятной, чем физическая. Их тихие семейные посиделки у камина и словесные баталии были своеобразной игрой, частью долгой прелюдии перед основным действом. Лорд Леруа получал удовольствие от каждой минуты царившей сегодняшним вечером идиллии. Он наслаждался уютом очага, компанией Катарины и отрывающимся ему видом (леди сидела напротив его в неплотно запахнутом халате, который открывал намного больше, чем принято демонстрировать приличной даме, а ее длинные светлые волосы свободно спадали вниз), их оживлённой дискуссией и предвкушением того, что последует после… – Так значит, новшества Министерства тебе не по вкусу, радость моя? – осведомился маг, делая глоток вина. – Ну, это как сказать, – ответила ему ведьма, хитро прищурив глаза. – Если бы ОН делал ставку на Снейпа, Люциуса или на худой конец Нотта, я бы забеспокоилась… – выдержав эффектную паузу, Катарина с улыбкой победителя продолжила. – Но дубалом Макнейр, расистка Амбридж и Яксли на первых ролях в Министерстве магии – самый верный путь к скорой капитуляции и победе другой стороны. В ответ на, казалось бы, неслыханную дерзость своей супруги губы мужчины сами собой расплылись в улыбке. Магический мир знал лорда Леруа как мрачного и сурового человека, который глядел на мир свысока стальным, полным презрения взглядом. Тёплая улыбка на лице холодного и надменного аристократа была чужеродной. Слишком многие считали его мерзавцем, который сломал их любимую живую, жизнерадостную Катарину Кларк, превратив девушку в тень себя прежней. Леди Леруа предстала перед публикой безжизненной, лишённой эмоций куклой. Маркус действительно был виновен, но отнюдь не в том, что вменяло ему магическое сообщество. Он лишь всецело присвоил мисс Кларк себе. Катарина Леруа была не только необычайно красивой женщиной и одной из умнейших ведьм современности, она по-прежнему оставалась всё той же строптивой, своенравной, дерзкой на язык ведьмой, которую много лет назад наследник рода Леруа выбрал себе в жёны. Однако после замужества чести видеть Катарину настоящей удостаивались лишь ее близкие, обществу приходилось довольствоваться лишь безупречной маской высокородной дамы. – Осторожно, Катарина, – улыбка исчезла, а в голосе появились предупреждающие нотки. – В нынешние времена подобные речи с критикой политики Темного лорда весьма рискованное предприятие даже в узком кругу самых близких. – И что же, муж мой, – в голубых глазах заплясали смешливые искорки, тон ведьмы был игривым. – Доложишь ЕМУ или отправишь меня на растерзание ЕГО приспешникам? – Ну, зачем же? – маг коварно усмехнулся и слегка подался вперёд, как хищник готовящийся напасть. – Я лично займусь твоим наказанием, – томно прошептал он. И вдруг, разом разрушая игривое настроение и расстраивая любовную охоту, в комнате раздался громкий взволнованный писк: – Хозяйка Катарина! Хозяйка Катарина! – зазвенело в воздухе за мгновение до того, как материализовалась домовушка. – Хозяйка Катарина, беда! Случилась беда! Ужасная беда! – без умолку верещала Лисси, судорожно теребя край своей наволочки. – Говори наконец! – рыкнул Маркус. Окрик хозяина поместья возымел действие, домовушка на миг затихла, шумно сглотнула, а затем почти шёпотом, словно боясь своих же собственных слов, произнесла: – Молодая хозяйка сделала глупость, – после чего в комнате повисла оглушительная тишина. Взгляд Леруа был столь красноречив, что служанка дернулась как от сильного удара и сбивчиво затараторила: – Леди Гермиона воспользовалась магией, чтобы отправить сообщение Гарри Поттеру, – уже этого было достаточно, чтобы господа осознали масштаб приключившейся катастрофы. Они были близки к краху. Катарина испуганно ахнула, а ее муж шумно втянул воздух. Он весь подобрался и сильно сжал пальцы в кулак, чтобы скрыть, что те дрожат. Маг отчетливо понимал, что они ещё не услышали всего. И внутренне готовился к новому удару под дых, который преподнесла ему собственная дочь. В подтверждение его нерадостных мыслей Лисси преподнесла новую порцию неприятных новостей: – Молодой Малфой застал леди Гермиону на месте преступления. Господин сильно разозлился, – домовушка всхлипнула и затряслась от рыданий. Дальнейший рассказ был сбивчивым и невнятным из-за нескончаемого потока слёз и самобичеваний Лисси. – Он был так зол, так зол. Он… Он… Он применил непростительное. Много… много раз. Бедная молодая госпожа, – взвыла эльфийка, – так кричала, так кричала, а господин не прекращал, пока… пока леди Гермиона не затихла. Молодая хозяйка лежала на полу без движения точно мёртвая. Бокал выскользнул из рук леди Леруа и со звоном упал на пол, вино разлилось красным пятном на светлом ковре. Женщина прикрыла рот дрожащей рукой. Побледневшая ведьма не могла вымолвить ни слова слишком сильно было ее потрясение. – Лисси ничего не могла сделать, – снова зашлась в рыданиях домовушка. – Лисси невиновата… Маркус лучше владел собой, хотя и на него услышанное произвело сильное впечатление. Однако действовать сгоряча было непозволительной глупостью. Шатен сделал характерный взмах рукой, веля служанке исчезнуть, и прикрыл глаза, с головой уходя в размышления. На несколько минут в комнате снова повисла тишина. А затем маг снова распахнул глаза, и всё снова пришло в движение. – Яспер! – крикнул лорд. Домовик материализовался перед хозяином в ту же секунду. – Мне нужен Эрик, немедленно. – Господин Эрик убыл к своей невесте. Хозяин Эрик настоятельно просил его не беспокоить, – отрапортовал эльф. – Даже если придется снимать его с невесты, в течение пяти минут он должен быть здесь! Маг все еще говорил, когда пересекал комнату, чтобы перехватить Катарину, которая стремительно двигалась к двери, на ходу натягивая на свой домашний халат мантию. – Катарина, нет, – мужчина твердо, но деликатно обвил пальцами ее предплечье. – Что значит нет?! – ведьма также мягко попробовала высвободиться, но тон ее при этом был весьма решительным. – Ты ведь слышал то же самое, что и я. – Разумеется. Твой столь поздний и внезапный визит в резиденцию Малфоев привлечёт много ненужного внимания тех, кого не следует. В нынешних обстоятельствах давать такие козыри в руки наших недоброжелателей равносильно самоубийству. Ты никуда не пойдёшь, мы не можем так рисковать. Пока существует хоть какой-то мизерный шанс, выплыть из этого шторма с минимальными потерями, нам всем следует отбросить в сторону эмоции и действовать благоразумно, – спокойно и рассудительно пояснял ей свою позицию Маркус, словно был не главным действующим лицом, а просто сторонним наблюдателем. – Твоя дочь пострадала. О каком благоразумии ты говоришь?! – Смею предполагать, что дело ограничилось малой кровью. Всего на всего мелкие семейные дрязги, которые не стоят столь опрометчивых поступков… Воздух разрезал звук хлесткой пощёчины. Катарина вложила в удар всё свое негодование. Щека мужчины мгновенно покраснела, а ладонь светловолосой леди отозвалась болью: – Ты обещал, Маркус, – в разрез с искрящимися злостью глазами голос ведьмы был тихим и почти не дрожал, – Ты мне клялся, что девочки не пострадают. Я знала, что так будет, поэтому изначально была против всей этой затеи. Леруа всегда было достаточно и знатности, и могущества. Стоят ли твои личные амбиции того, чтобы рисковать жизнями наших детей? Я поддержала твое эгоистичное желание вернуться на родину и поиграть в политику, а взамен ты пообещал, что сделаешь все возможное, чтобы наши дети были целыми и невредимыми. А что в итоге, Маркус? Мы всего лишь пешки на твоей шахматной доске. Выпад своей разгневанной супруги маг встретил абсолютно спокойно: – Ты права, Катарина, заслужил, – суровый шатен приложил ладонь к горящей от удара щеке. – Брак Гермионы в первоначальные планы не входил. Спонтанные решения, плохие советчики, ограниченные сроки и небогатый выбор союзников, поэтому подобного поворота я не предусмотрел или понадеялся на удачу. В любом случае в остальном ты не права… Его прервал звук распахивающейся настежь двери. В родительскую гостиную вошел наследник рода в прескверном настроении. – В перечень хороших манер, которым мы обучили тебя, определённо входит привычка стучать прежде, чем войти, – нравоучительно произнес хозяин мэнора, не выпуская из вида свою жену. – В свете необычайной срочности и безотлагательности моего присутствия в отчем доме должно было произойти поистине нечто чрезвычайное. А раз так, глупо тратить драгоценное время на излишние церемонии. Так что же испортило мне романтический вечер, отец? – Твоя вновь обретённая сестра одним взмахом волшебной палочки спутала нам все карты, – не стал ходить вокруг да около маг. – Масштабы катастрофы? – Эрик обуздал свое негодование по поводу сорванных планов и полностью включился в семейные проблемы. – Гарри Поттер, возможно, уже знает о подмене, – парень сжал губы в тонкую линию. Новости о нависшем у них над головой дамокловом мече были малоприятными. – Темный лорд знает? – наконец, выдавил из себя Эрик. – Если и нет, это всего лишь вопрос времени, – начал рассуждать вслух Маркус. – Непродолжительного времени. Поэтому немедленно отправляйся. Будем надеяться, что не всё потеряно. И за эти несколько часов, что у нас есть в запасе, мы сможем повернуть эту непростую ситуацию себе на пользу. Молодой человек кивнул в знак согласия и спешно покинул апартаменты своих родителей. Как только за ним закрылась дверь, лорд Леруа снова вернул всё свое внимание Катарине: – Ты не права, Катарина. Я одинаково беспокоюсь об обеих своих дочерях. Однако сейчас, твои многочисленные таланты для Гермионы бесполезны. В борьбе с последствиями Круциатуса Снейп имеет в разы больше опыта и все необходимые зелья под рукой. В данную минуту лучшего спасителя для своей дочери я не смог бы найти во всей магической Британии. – Снейп? – с неверием произнесла ведьма. – Если я хоть что-то понимаю, сейчас он уже на пути в резиденцию Малфоев. Эрик с Антонином на пути к Марианне. Мы же сейчас ничего не можем сделать для обеих наших дочерей. Нам остается лишь набраться терпения и ждать утренних вестей. **** День у директора школы чародейства и волшебства выдался не из лёгких. Еще пяти не было, когда его подняли с постели из-за проделок Пивза, которые в этот раз вышли далеко за пределы безобидных, потом недолгий перерыв на завтрак, который показался Северусу безвкусным, а следом весь день случалось то одно, то другое. Ему приходилось то держать в рамках Кэрроу, чтобы те не покалечили никого из учеников, то снабжать школьный лазарет необходимыми зельями и мазями, потому что недалёкие гриффиндорцы всё же нашли себе неприятности. Стоило ему запереться в своем кабинете, чтобы «поговорить по душам» со своим предшественникам, как всё те же отважные, но безмозглые гриффиндорцы из компании Поттера умудрились нарваться на наказание. И Снейп вознес хвалу Мерлину, что Амикус за шкирку притащил детишек к нему в кабинет, а не устроил им собственный суд. Единственным его желанием было спокойно отдохнуть в тишине. Однако и этой маленькой радости его лишили. Он задремал в кресле с книгой в руках. Его разбудил характерный хлопок аппарации. Беспрепятственно перемещаться на территории Хогвартса могли только домовые эльфы. Домовик, которого мастер зелий увидел перед собой, был облачён в зелёное полотенце с гербом Малфоев. Эльф сильно нервничал и без умолку тараторил, что хозяину Драко срочно нужна помощь мастера. Упоминание об осложнениях после продолжительного Круциатуса сильно обеспокоило Северуса. После прошлых неприятностей его крестник был очень аккуратен и рассудителен, и волшебник мог лишь гадать, за что Драко снова попал в немилость. Снейп уверенными движениями профессионала укладывал необходимые ему пузырьки и склянки с зельями, когда из камина его окликнул здоровый и невредимый крестник, который при этом был сильно на взводе. Малфой-младший принялся поторапливать и так не медлившего крестного. Волшебник несколько опешил, но напуганный парень не дал ему ни одной лишней секунды на раздумья. Трезво рассудив, что вскоре все проясниться Северус шагнул в камин. Перед глазами замелькали расплывчатые интерьеры домов, а через минуту волшебник твердо стоял полу неизвестной ему гостиной и смотрел на бледное лицо своего крестника. – Быстрее, – хрипло произнес Малфой. – Я… не знаю, насколько всё плохо. Снейп последовал за ним по темному коридору. Светловолосый парень привел его в полутемную комнату, освещенную лишь несколькими свечами. Драко подошел к дивану, обошел его и встал за спинку, открывая Северусу вид на его будущего пациента. Мастер зелий тут же запнулся, словно налетел на невидимую стену. На диване без сознания лежала бледная молодая девушка, которая была магу хорошо знакома. Брови брюнета взлетели вверх от удивления. – Мисс Грейнджер, – с неверием произнес волшебник. – Леди Малфой, – поправил его крестник. – Позже я всё объясню, а сейчас помоги ей.