Other Me.

Человек предполагает, а Бог располагает. Человеку свойственно мнить себя венцом творения. И уж если маглы воображают себя властителями вселенной, то чего уж ожидать от людей одаренных магией, которые взмахом волшебной палочки способны повелевать стихиями, излечить или умертвить, и в некоторой мере даже подчинить себе время. Однако каким бы умным и всемогущим не мнил себя человек, неважно маг или магл, в конечном счете, в жизни всем распоряжается его величество случай. Все наши грандиозные планы и тщательно отстроенные стратегии летят в тартарары, стоит маленькой бабочке вспорхнуть не на тот цветок. Умнейшая ведьма столетия не стала плыть против течения и человеческой природы. Стоило пальцам колдуньи коснуться древка волшебной палочки, мысли зароились в голове и сами собой начали складываться в наполеоновские планы по спасению своих друзей от подлого обмана, а магического мира от рук обезумевшего маньяка. Путь к этой светлой цели как водиться оказался весьма тернистым. Палочка, вначале казавшаяся подарком судьбы, наотрез отказывалась принимать Гермиону своей хозяйкой. Своенравное древко совсем не слушалось и даже самые простые заклинания из базового курса для младшекусников удавались с большим трудом, что уж говорить о магии уровня способного ей помочь. Однако хорошей новостью было то, что как только гриффиндорка начала практиковаться, ее магия перестала бунтовать. Хотя девушке приходилось прилагать массу усилий, чтобы мало-мальски совладать с палочкой, каждодневная практика приносила свои плоды. Гермиона не была бы лучшей ученицей, если бы за две недели своим упорством и прилежанием не обуздала своенравную палочку и до совершенства не отточила каждый взмах. Помимо перманентного сражения с волшебной палочкой и огромных сложностей с колдовством на пути гриффиндорки стояло еще одно труднопреодолимое препятствие в лице ее нечаянного супруга, который коршуном над ней вился, не выпуская из поля зрения ни на секунду. Вначале Малфой опасался сразу трех вещей: очередного стихийного выброса магии у своей жены, разрушительных последствий от попыток колдовать неподходящей волшебной палочкой и что, если все же палочка примет экс-Грейнджер своей новой хозяйкой, ее гриффиндорское высочество хорошенько приложит его каким-нибудь мудрёным заклятьем из продвинутого курса. Поэтому первое время их импровизированных занятий маг держался на непозволительно близком расстоянии и всегда держал палочку наготове, страхуя и себя и строптивую супругу. Иногда в самые напряжённые моменты баталий Гермионы с волшебной палочкой тела молодых волшебников соприкасались. Однако, уходившая с головой в творение магии, девушка не замечала этой близости. А как только слизеринец убедился, что катастрофы не произойдет, позволил себе немного расслабиться и ослабить контроль. Блондин больше не кружил вокруг ведьмы с волшебной палочкой наперевес. Он вальяжно устраивался в кресле у камина, закидывал ногу на ногу и с комфортом наблюдал за упражнениями своей нечаянной супруги. И все же с виду расслабленный маг по-прежнему был настороже и не выпускал из рук палочку. Тем временем Гермиона перешла к заклинаниям среднего уровня и прилагала вдвое больше усилий. Упорство ведьмы было вознаграждено, только вот насладиться плодами своих трудов она не имела возможности. Лучшая ученица своего курса не могла спокойно практиковать и совершенствовать сложные заклинания, наоборот, Гермиона раз за разом намерено делала осечки. Нельзя было допустить, чтобы Малфой понял, что с этой палочкой волшебница способна на магию сложнее «Манящих чар». Слизеринский принц и без того глаз с нее не спускал. Какое уж тут спасение магического мира. Как бы она со всей педантичностью не продумывала каждую маленькую деталь в своих грандиозных планах и неопределенно долго не выжидала подходящую возможность, но, как это всегда и случается, судьбоносное событие сложилось из череды случайностей. В один из ненастных осенних вечеров домовик Корби, который по обыкновению сопровождал юную миссис Малфой до комнаты, служившую ей площадкой для занятий, не явился за ней в привычное время. Девушка подождала немного, но ни эльф, ни сам Малфой так и не появились. Настенные часы пробили восемь. Немного поколебавшись, Гермиона приняла решение не дожидаться посыльного от своего супруга. Она беспрепятственно преодолела коридор, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Однако внутри царила тишина. Возможно, Драко и вовсе не было в поместье. И сейчас юный Пожиратель был на аудиенции у Волан-де-Морта или решал какие-то «важные» семейные вопросы. Только вот свою молодую жену предупредить о своей отлучке будущий лорд Малфой не посчитал нужным. Гермиона уже практически убедила себя в том, что осталась в доме одна под неусыпным присмотром домовых эльфов. Вот сейчас она наткнётся на запертую дверь и вернётся в свою скромную обитель. К большому удивлению гриффиндорки ручка поддалась. Девушка несмело шагнула в полутёмную комнату. В камине весело потрескивал огонь, создавая необходимый в дождливую погоду уют. А снаружи бушевала настоящая буря: то и дело слышались раскаты грома, деревья шумели под порывами ветра, а сильный дождь барабанил по стеклам. Гермиона окинула помещение быстрым взглядом, ища притаившегося в полумраке блондина, но комната была пуста. Однако мерцающее в камине пламя, несколько горящих свечей и терпкий запах дорогого табака служили прямым доказательствам, что не так давно Малфой был здесь и явно готовил помещение к ежевечернему практическому занятию с ней. Только вот что-то или кто-то совсем некстати вмешалось в его планы. И тут взгляд ведьмы зацепился за журнальный столик, на поверхности которого в отблесках пламени поблескивала пепельница с всё еще дымящейся сигаретой. А рядом с ней, у Гермионы даже дыхание перехватило, лежала продолговатая бархатная коробочка. Если обстоятельства складываются настолько гладко, невольно начинаешь искать подвох. Молодая ведьма сделала несколько несмелых шагов к столику и еще раз осмотрела окружающее ее пространство, на этот раз со всей пристальностью. Стоило ожидать тщательно подстроенной западни. Однако, вопреки ожиданиям, слизеринский принц в темном углу не притаился, в комнате Гермиона была одна. Шумно сглотнув, девушка стремительно подошла к заветной цели. Замерев с занесённой над бархатной коробочкой рукой, она в очередной раз воровато огляделась по сторонам, несколько долгих минут, затаив дыхание, ведьма вслушивалась в шум бушующей за окном непогоды. Все звуки заглушал стук собственного сердца, которое бешено колотилось в груди. В крови бурлил адреналин. Гриффиндорка открыла коробочку, еще секунда, и в ее пальцы сжали древко кедровой палочки. Гермиона не знала, сколько времени ей подарила судьба. Быть может, в ее распоряжении есть всего лишь пару минут. Заклинание, которым она собиралась воспользоваться, было слишком сложным и неподвластным многим взрослым опытным волшебникам, колдующим своей родной палочкой. Оставалась лишь надеется, что сегодняшним вечером судьба достаточно к ней благосклонна и у одарённой студентки школы Хогвартс хватит магических способностей, навыков и силы воли, чтобы одна единственная попытка увенчалась успехом. Хорошо осознавая весь груз ответственности, что лёг на ее хрупкие плечи, гриффиндорка глубоко вздохнула, руки девушки слегка подрагивали. Гермиона как могла усмиряла свое волнение и изо всех сил гнала прочь непрошенные сомнения. Она сконцентрировалась на самых ярких и радостных своих воспоминаниях, подняла волшебную палочку и, молясь всем известным ей богам, произнесла: – Экспекто патронум. Похоже, боги услышали ее молитвы и вознаградили за годы прилежной учёбы и усердие. Из кончика палочки вырвалось облако серебристого дыма, постепенно принимая форму небольшого зверька. Ее безмерная радость от того, что заклинание вопреки всем сомнениям удалось, в следующую секунду сменилась озадаченностью и растерянностью. Гермиона оторопело смотрела на вызванного ей же Патрорнуса, но в место привычной для нее выдры перед собой она видела куницу. Девушка растерянно покрутила головой из стороны сторону. Сначала ей в голову пришла бредовая мысль, что этот Патронус вызвал кто-то другой. Тем временем серебристый зверёк грациозно скользил в воздухе вокруг своей хозяйки, словно недоумевая, зачем его вызвали, если защищать волшебницу не от кого, а других распоряжений она ему не дает. С метаморфозами своего Патронуса гриффиндорка решила разобраться позже, слишком опрометчиво сейчас тратить на это драгоценное время. – Найди Гарри и Рона… – не до конца понимая, что происходит, неуверенно произнесла ведьма. – Среди них предатель… Она не успела договорить, палочка выскользнула из ее пальцев. Девушка ахнула. Еще до того, как она повернула голову в сторону входной двери, Гермиона уже знала, кого там увидит. Малфой был одет во всё черное, и со своими светлыми волосами и бледным лицом в полумраке комнаты выглядел особенно зловеще. Парень ловким движением поймал ее временную волшебную палочку. Члены Ордена Феникса умели с помощью Патронуса передавать друг другу короткие сообщения, но Гермиона этого заклинания, к несчастью, узнать не успела. Серебристая куница, как ни странно, ее оборванное на полуслове послание приняла за поручение. Маги в полном молчании наблюдали за тем, как зверёк несколько раз кувыркнулся в воздухе, вылетел в окно и растворился в ночи. В следующее мгновение напряжённую до предела тишину разрезал треск ломающегося дерева. Обломки волшебной палочки полетели в камин и ярко вспыхнули в пламени. Драко за всё это время не произнес ни слова. На его лице не отразилось ни одной эмоции. Блондин молча разглядывал пойманную на месте преступления ведьму. Глаза слизеринца при таком освещении казались абсолютно чёрными, и прочесть в них хоть что-то не представлялось возможным. За окном сверкнула молния. Игры свето-тени заставили отважную гриффиндорку вздрогнуть, ей казалось, что перед собой она видит не подлого мальчишку с вражеского факультета, а дьявола воплоти. Каким бы равнодушным и спокойным не выглядел сейчас Малфой, Гермиона четко осознавала пугающую до дрожи в коленях истину – мага переполняла лютая ярость, готовая в любой момент обрушиться на нее. – Ты не мог не понимать, что я не стану сидеть, сложа руки, – нарушила гнетущую тишину девушка. Она старалась, чтобы голос не дрожал. – Я смел надеяться, что ты понимаешь… – с ледяной холодностью в голосе почти прошипел ей в ответ Драко. Комната снова погрузилась в мрачную атмосферу напряжённого молчания. Ведьма силилась найти для слизеринца остроумную отповедь, но слова так и не сорвались с ее губ. Молния, словно вспышка фотоаппарата, осветила небо. В этот раз царившее молчание нарушил Малфой. Парень говорил тихо и спокойно, но голос его все равно прозвучал зловещим предзнаменованием: – Видит Бог, я хотел по-хорошему… В свете вспышки очередной молнии маг медленно поднял руку и направил на беззащитную девушку свою волшебную палочку: – Круцио, – произнесенное им заклинание потонула в зычном раскате грома. Красный луч сбил ее с ног, и ведьму накрыла волна нестерпимой боли.