На грани

pov Эллиана

      — Да… Да, я несомненно ей передам все ваши слова… Да, конечно… Конечно… До скорого.       В трубке наконец раздались короткие гудки.       Я ещё несколько секунд продолжала держать телефон у уха, словно разговор не закончился, а просто стал слишком тихим, чтобы его можно было услышать. Выдохнула. Потом медленно положила смартфон на стол.       Я обвела взглядом помещение. Учительская встретила меня привычной тишиной. Коллеги разбрелись кто куда — каждый по своей группе, которая была в их подчинении; кто-то ещё коротал время за чашкой крепкого кофе в столовой перед началом своего рабочего дня. Я взяла в руки лист бумаги и осмотрела список номеров. Кажется, я обзвонила всех тех родителей, которые оставляли вопросы на автоответчик среди выходных. Я аккуратно положила лист обратно на стол и, выдохнув, перевела взгляд в сторону окна. Легкий ветерок скользнул по моим плечам сквозь блузу. Я вздрогнула и зябко поежилась. На подоконнике, возле моего стола, остывала кружка кофе, который я так и не допила ещё утром. Остывшим его я не то, чтобы любила, но именно он обычно и остается в конце рабочей суеты.        Рядом с моим локтем на краю стола лежала раскрытая папка с личными делами воспитанников, журнал посещаемости, несколько заявлений от родителей и стопка бланков, которые всё никак не доходили руки заполнить. Сквозняк усилился, переворачивая одну страницу журнала за другой, пока не остановился. Мой взгляд упал на имя одной из моих подопечных — Алиса Алфёрова. Это была предпоследняя страница с гладким новёханьким файлом. Новенькая девочка, которая очутилась в Доме совсем недавно. В стенах Дома иногда сложно вспомнить дату, если не заглянуть в личное дело ученика. Я мельком глянула туда и снова уставилась на окно. Казалось, это было буквально перед выходными, но одновременно эта малышка, которую кто-то из старших учениц прозвал Рапунцель, словно всегда принадлежала этому Дому, словно здесь впервые зашагала по полу.       Я наблюдала за ними с ранних лет. Видела, как они растут. И как молочная улыбка постепенно сменялась щербатой, перерастая в пубертатную язвительную ухмылку. Как восторг от первых открытий уступал место взрослеющей усталости. Я замечала, как радость от первого прочитанного предложения в «Букваре» сменяется на раздражительное: «Да мне пофиг, когда жил этот ваш Шекспир…» И знала. Знала, как Дом меняет детей. И было ощущение, что меняет он не только их…       В батарее что-то тихо постукивало. Старый холодильник в углу гудел так ровно, будто пытался заглушить собственными звуками весь остальной мир.       Я устало потерла переносицу.       Папа Камиллы снова просил перевести дочь в другую группу.

«Она изменилась после приезда к вам.»

      Я не стала спорить.       Потому что она действительно изменилась.       Только не после приезда. После ее приезда прошли уже целые годы. И за это время Дом окутал Камиллу плотным коконом. Вот только, можно ли назвать это коконом?       Дом всегда менял детей.       И всегда делал это по-своему.       Я смотрела в окно.       За стеклом было светло, сыро и пасмурно.       Во дворе кто-то перебрасывался снежками, слепленными из остатков вчерашнего снега и слякоти, в которую он начал превращаться. Несколько младших бежали к корпусу, смешно перепрыгивая лужи. Старшие шли гораздо медленнее. Они всегда ходили так, будто несли на плечах что-то тяжёлое, хотя руки у них оставались пустыми.       Я прислонилась лбом к стене возле окна.       Странное чувство.       Последние недели оно приходило всё чаще.       Будто…       Будто я что-то забыла.       Не дату.       Не имя.       Что-то гораздо большее.       Иногда мне казалось, что этот двор уже выглядел иначе.       Что возле старого дуба когда-то стояла лавочка.       Хотя её никогда там не было.       Иногда я была почти уверена, что в дальнем корпусе когда-то было ещё одно окно.       Потом проверяла.       Нет.       Никогда не было.       Вчера ночью мне приснился сон.       Настолько обычный, что именно поэтому он не давал покоя.       Я шла по Дому.       Но коридоры были длиннее.       Потолки выше.       А дети…       Нет.       Не дети.       Кто-то другой.       Они проходили мимо меня, здоровались так, будто знали много лет.       А я не знала никого.       Проснулась с ощущением, что должна помнить каждого.       Но не вспомнила ни одного лица.       Странно, правда?       Я ведь вообще почти никогда не вижу снов.       Или просто не помню их.       Я отвернулась от окна.       На стене висели часы.       Секундная стрелка двигалась ровно.       Тик.       Тик.       Тик.       Почему-то на мгновение мне показалось, что она сейчас пойдёт назад.       Я моргнула.       Нет.       Обычные часы.       Обычная учительская.       Обычный рабочий день.       Я тихо усмехнулась собственным мыслям.       — Переутомление, Элли, — сказала я шепотом самой себе.       Наверное.       И всё же…       Уже подходя к двери, я снова бросила взгляд в окно.       На долю секунды мне показалось, что кто-то стоит посреди двора.       Высокий силуэт.       Совсем неподвижный.       Будто ждёт.       Я задержала взгляд.       Никого.       Только ветер качал голые ветви.       Странно…       Иногда мне кажется, что Дом знает обо мне гораздо больше, чем я сама.       Я беру в руки телефон, какое-то время рассматриваю заставку экрана блокировки, но вскоре раздается звонок, которого не было в моем списке контактов, которые требовалось обзвонить сегодня. Я отвечаю и слышу голос женщины. Она приглашает меня провести немного времени в кафе, в Наружности, на этой неделе.        «Ах да! Ты же меня не узнала, верно? Это я. Анна «Спица». Мы вместе учились в Доме. Мы тут с Лэри хотим оставить мальчишек у соседей и провести вечер в кафе с бывшими одноклассниками. Вот я и обзваниваю. Твой номер оказалось достать не так просто! Но мне повезло… Ой. Так когда тебе удобно?»       Она говорила так быстро, что я только и успевала схватывать ее слова, др конца не вспомнив ещё всего. На слове «Спица» я перестала воспринимать информацию, но дослушала до конца. Легкая воодушевленная улыбка скользнула на моем лице.       — Спица? — переспросить я. — Да… Да, я… Думаю, что была бы рада вас всех повидать. Когда, говоришь, назначена встреча?

pov Рапунцель 

      Я бежала по коридору вприпрыжку. Очень хотела увидеть свою любимую воспитательницу и узнать, когда начнётся урок. Дверь учительской была приоткрыта. Я остановилась у входа, уже не такая смелая, как секунду назад, и насторожилась, услышав голос Эллианы.       Одно я запомнила сразу: здесь всем дают клички. Даже у воспитателей, наверное, когда-то были свои.       Она говорила со… Спицей?       Я быстро перебрала в голове всех старших девочек и учителей. Нет. Никакой Спицы в Доме не было.       Может, это её подруга? А может…       Я затаила дыхание и тихонько замерла у двери, стараясь не шевелиться. До меня долетали обрывки разговора.       — …Лэри…       — …Габи…       — …Эрик…       — …Спица…       Спица…

Спица…

Спица…

      И вдруг меня словно ударило током.       Я округлила глаза.       Нет…       Не может быть.       Я резко сорвалась с места и, громко шлёпая сандаликами по линолеуму, помчалась по коридору.       Я должна. Срочно должна рассказать об этом Миротворцу.  

pov Эллиана

      Я услышала за дверью торопливые шаги.       Кто-то пробежал мимо.       Беззаботная улыбка медленно исчезла с моего лица.       — Повиси минутку, — сказала я в трубку.       Дождавшись короткого «угу», положила телефон на стол и подошла к двери.       Осторожно приоткрыла её.       Коридор оказался пуст.       Только где-то вдалеке ещё стихало быстрое эхо чьих-то шагов.       Я пожала плечами и закрыла дверь, возвращаясь к своему телефону.       Но почему-то ощущение, что кто-то услышал лишнее, уже не отпускало.