Dependency

УХён вновь слышал этот противный звон, который словно вскрывал его барабанные перепонки тупым ножом. Со стоном спрятавшись под одеяло с головой, Наму ещё и подушку притянул к уху, желая избавиться от надоедливого звука. Ким опять решил пошутить? Ему понравилось так играться? Ещё не до конца проснувшийся УХён уже был раздражён с самого утра... Утра?! Парень резко подскочил на кровати, выпутываясь из одеяла и едва не падая на пол, часто моргая, сбрасывая остатки сна. В комнате было светло – сквозь полупрозрачные шторы в окно заглядывало солнце, и, судя по всему, УХён нещадно проспал. За секунду натянув джинсы и, на ходу натягивая футболку, Нам устремился в комнату СонГю, который, не переставая, нажимал на кнопку вызова своего нерадивого компаньона. - Доброе утро! – выпалил УХён, влетая в спальню Гю и останавливаясь перед его кроватью, ловя на себе недовольный взгляд парня. - Тебе СуЁн не дала моё расписание? – ворчливо спросил Ким. Он выглядел, словно нахохлившийся воробей – с заспанным лицом, взъерошенный... забавный. - Дала, – кивнул Наму. – Прости, я просто забыл завести будильник... - И как же ты собрался мне помогать, если даже не способен встать вовремя? – скептически хмыкнул Гю. - А ты, кажется, не хотел, чтобы тебе помогали, – напомнил УХён. Ким поджал губы, но сказать ему было нечего. Он и так вёл себя достаточно капризно и, если вчера испытывал слишком много эмоций – расстроенный и разочарованный игнорированием его мнения – чтобы мыслить здраво, то, «переспав с проблемой», он, проснувшись этим свежим солнечным утром, понял, что был не прав. Как бы ему ни хотелось быть самостоятельным и самодостаточным, как раньше – сделать этого он не мог. СонГю нуждался в помощнике и, хотя Нам УХён и не казался ему подходящей кандидатурой, стоило дать этому парню шанс. Поэтому, скрепя сердце и настроив себя на позитивный (насколько это было возможно) лад, Ким нажал на кнопку вызова компаньона, которую встроили ему прямо в прикроватную тумбочку всего несколько дней назад. Но УХён по первому зову не явился. СонГю нахмурился, но подумал, что пару минут можно и подождать – Нам мог быть в душе или одеваться. Но, спустя недолгое время, он нажал кнопку вновь, прислушиваясь, срабатывает ли звонок, и убедился, что тот исправен – через две стенки слышно было плохо, но всё же ясно, что сигнал в комнате УХёна раздаётся. Парень куда-то ушёл? Ведь иначе он слышал бы звонок и уже был бы тут. Но разве он не должен следовать расписанию, по которому в восемь утра он должен помогать СонГю подняться, одеться, проделать прочие утренние процедуры? Предполагалось, что УХён сам будет приходить в установленное время, а не дожидаться, пока Ким его позовёт. А звал тот настойчиво! Но прошло минут десять прежде чем, Гю услышал, как грохнула дверь в комнату УХёна, а затем и сам парень ворвался к нему, выглядя помятым и не до конца проснувшимся. Проспал. Хорош помощничек. - Ладно... – Наму, видя, как хмурится Гю, попытался сгладить ситуацию, понимая, что виноват. – Собираешься вставать? - Вставать я не могу уже десять месяцев, – холодно напомнил Ким, сощурившись недобро. Но УХён лишь закатил глаза: - Не придирайся к словам! Ты же понимаешь, о чём я. СонГю поджал губы – конечно, он всё понимал, и глупо было цепляться к простой фразе. Он должен взять себя в руки и сохранять спокойствие и достоинство. Хотя, в последнее время, он особо ни с кем не сдерживался, и если у него было дурное настроение (а таким оно было почти всегда), то Гю не упускал возможности поворчать. И никто ему и слова не говорил, отчего Ким становился всё более и более брюзгливым и раздражительным. Он и сам это замечал, но ему казалось, что с этим уже ничего не поделать. Его характер никогда не был сахарным, а после аварии и паралича и вовсе испортился. Но, глядя сейчас на этого Нам УХёна – недовольного необоснованными придирками, – СонГю понимал, что ведёт себя несносно, и ему вдруг захотелось это изменить. Да, жизнь поставила его «раком», и у него есть право злиться на судьбу – но разве его близкие в этом виноваты? А разве виноват в этом совершенно посторонний парень? Уж точно нет. Так что вымещать на всех свою обиду на жизнь было просто глупо. Это ничем не поможет Гю, а окружающим отравляет существование. Странно, что эта светлая мысль не приходила ему в голову ранее в столь оформившемся виде. Глядя на УХёна, Ким глубоко вздохнул, усмиряя себя, и, наконец, совершенно спокойно попросил: - Помоги мне сесть в кресло. УХён, которого резкая смена настроения СонГю удивила, всё же решил не обращать на это внимания и, не сказав ни слова, расторопно подкатил коляску к кровати парня. И когда Гю оказался удобно устроенным в ней, он сказал Наму: - Мне нужно умыться, и... прочие дела. Это займёт некоторое время. Можешь пока вернуться к себе и тоже привести себя в порядок, – он окинул заспанного УХёна многозначительным взглядом. – Возвращайся через пятнадцать минут. - Хорошо, – просто кивнул Наму, понимая, что сейчас его помощь действительно не требуется, и вышел из комнаты. Завтрак, принесённый прямо в комнату Гю, поднял настроение обоим парням. Правда, УХён предпочёл бы питаться отдельно от Кима, но, видимо, разделять с ним трапезу было одной из обязанностей компаньона. Наму начал догадываться, что его мнение о том, будто работа будет чисто физической, было ошибочным. Семья СонГю явно хотела, чтобы УХён не только помогал парню в бытовых вещах, но и чтобы составлял ему компанию. Ну, потому-то они и называют его компаньоном, а не сиделкой! Наму удручала эта мысль. Да, он собирался поладить с Гю, но уж точно не решать его психологические проблемы! А они явно были, раз уж тот избегал всех и не желал никого видеть по мере возможностей. УХён только не мог понять почему. Одно дело, если бы та авария изуродовала Кима, и на него было бы страшно смотреть – он бы стеснялся своей внешности и потому не подпускал бы никого. Но нет же – Гю был хорош. А то, что он торчит в инвалидном кресле... это не повод, чтобы комплексовать перед родными и старыми друзьями уж точно! Эх, и неужели УХёну придётся выковыривать СонГю из его скорлупы? - Хён, могу я спросить? – дочиста подчистив тарелку от завтрака, спросил УХён, расслабленно откидываясь на спинку стула. Ким бросил на парня настороженный взгляд, но кивнул согласно. Хотя он и ожидал личных и некорректных вопросов вроде вчерашних, но решил, что лучше уж пусть Нам сразу вывалит всё, чем будет постоянно его беспокоить, ведь сдерживаться он, кажется, совершенно не умел. УХён, получив молчаливое согласие, спросил, внимательно глядя на Гю: - Что ужасного в том, чтобы принять помощь? СонГю не ожидал такого вопроса и теперь сопел недовольно, не желая отвечать. Да и разве он мог бы объяснить этому парню, каково это? Чувствовать собственную беспомощность, никчёмность. Понимать, что к тебе испытывают унижающую жалость. Но самое страшное – все смирились с тем, что ты не сможешь ходить. И тебе тоже стоит уже с этим смириться. И, как бы мать и сестра не уверяли, что всё будет хорошо, и что Гю должен верить в лучшее, что сами они верят, что он скоро встанет на ноги... они не верили. И потому нашли этого парня, чтобы СонГю привыкал всю жизнь быть зависимым от чьей-то помощи. А Наму ждал ответа и не понимал, почему Ким медлит. Сам, что ли не знает? Вполне вероятно, ведь его капризы – это полная глупость. Он, как маленький ребёнок, который упорно уверяет, что всё может сделать сам. Рвение к самостоятельности похвально, но в данном случае бессмысленно. - Мне неприятно зависеть от кого-то, – прерывая ход мыслей УХёна, вдруг честно выдал СонГю. Наму, уже не ожидавший, что Гю ответит, некоторое время молчал, а потом пожал плечами, соглашаясь: - Это мало кому приятно. В этом он мог легко понять Кима – он сам полгода зависел от брата потому что не мог найти нормальной работы. УХёну тоже не было это приятно и было стыдно принимать его помощь. Но вместо того чтобы ворчать на брата из-за собственного бессилия и упираться, мол, он всё может сам, Наму был ему благодарен. Но принять заботу от близкого человека и от чужого парня – вещи разные. УХён вдруг понял, что пока они с Гю не сблизятся, тот не расслабится. Но... пока он не расслабится, они и не сблизятся! Потому что сейчас Ким был противным ворчуном, общаться с которым у Нама не было ни малейшего желания. Парни молчали, задумавшись каждый о своём, пока СонГю не произнёс, отодвигая от себя полупустую тарелку: - Я вижу, ты тоже закончил с завтраком. Тогда идём. - Идём куда? – спросил УХён, поднимаясь со стула. - Я – работать, ты – торчать без дела в кабинете. Наму страдальчески простонал, запрокидывая голову. СонГю усмехнулся, подкатываясь к выходу из комнаты и останавливаясь у дверей. - Тебе не обязательно идти – вряд ли мне понадобится твоя помощь, – бросил он через плечо. - Если я не буду при тебе всё время, мне не заплатят, – напомнил УХён недовольно, открывая перед Гю дверь, а тот лишь пожал плечами, насмешливо улыбнувшись: - Увы. *** Дни УХёна в доме семейства Ким протекали однообразно, медлительно и тоскливо. Всё шло по одному сценарию – утром Наму помогал СонГю подняться с постели и одеться, они завтракали вместе, затем старший погружался в свою скучную работу с документами в полутёмном кабинете, а УХён в унынии торчал там с ним. Кратким мигом хоть какого-то оживления был обед – но опять же вместе с Гю, которого, правда, даже удавалось разговорить. Ещё Наму радовался визитам медсестры – от него требовалось только переложить СонГю на массажный стол, а потом он два часа был свободен, пока женщина наминала спину и ноги Кима и заставляла его выполнять какие-то упражнения. Обычно УХён в это время мешал работать слугам, отвлекая их болтовнёй, или валялся в саду. Но, когда медсестра уходила, до самого вечера Наму снова скучал, пока не наступало время принимать душ и укладываться спать. В конце дня Ким становился более мягким и податливым, и к удивлению УХёна – болтливым. Наму это нравилось. Хотя бы вечерами ему не было так беспредельно скучно. В основном, конечно, их беседы носили характер обоюдного подначивания – Гю иронично шутил над собой и УХёном, а парень вторил ему, оказавшись не менее острым на язык, чем сам Ким. И, благодаря этим коротким, но забавным разговорам по вечерам, Наму стал проникаться всё большей симпатией к хёну. Если сначала он думал, что СонГю надменный самовлюблённый богатенький сынок, упивающийся жалостью к себе, то уже на следующий день после знакомства всё это представление разбилось вдребезги. Ну, пожалуй, пункт о самовлюблённости стоило оставить, в остальном же Гю был совсем не такой. Он не то чтобы не жалел себя – его наоборот бесила жалость к нему окружающих. Ким не желал считать себя ущербным и бесполезным, а потому продолжал работать и работал хорошо. До аварии он служил в юридическом департаменте их семейной компании, и у него были отличные перспективы – причём, независимо от того, что он был наследником этой самой компании. Теперь же, не имея возможности работать в офисе (а, если быть точнее, как ясно понял УХён – просто не желая появляться в офисе в инвалидном кресле), СонГю занимался лишь анализом документов дома. Поначалу Нам задавался вопросом – а не была ли эта работа также проявлением жалости матери Гю к сыну? Но, заметив, как часто Киму звонили по различным рабочим вопросам, УХён понял, что тот был действительно полезен. И это отчего-то приятно грело душу. Правда, Нам предпочёл бы, чтобы СонГю не работал, а развлекался – тогда УХён хотя бы не сходил с ума со скуки. Как сейчас, когда он с тяжким вздохом расплылся по креслу в котором сидел, обиженно взмахнув смартфоном, который уже не мог скрасить его досуг. Наму прошёл уже все уровни в своих любимых игрушках, переписывался даже с неинтересными бывшим одноклассниками и постоянно обновлял странички интересующих сайтов в надежде, что там появится что-нибудь новенькое. Ему было просто абсолютно нечего делать. - Хёоон, – проныл парень, – мне скучно. - Мне сплясать? – не отрываясь от бумаг, спросил Гю, дёрнув бровью. - Я бы не отказался, – Наму заёрзал в кресле, садясь ровнее. – Но ты не можешь, – кисло добавил он. СонГю поднял на парня убийственный взгляд, но тот лишь приторно улыбнулся и, вскочив на ноги, прошагал к окну за спиной Кима. - Посмотри, какая погода! Пойдём на улицу! – предложил УХён. За ту неделю, что он работал в доме, СонГю не то, что на улицу, но даже на первый этаж не выбирался. И как он мог торчать в четырёх стенах, когда за окном светило солнце, цвели вишни и было так приятно тепло? - Я работаю, – бросив короткий взгляд в окно, снова вернулся к документам Гю. - Это так срочно? Мы не можем на полчаса выйти в сад? – скептично спросил Наму. - Не хочу. - Зато я хочу! Я свихнусь тут от скуки! Всего неделя прошла, а я уже выть готов! - Тебя никто не держит, – не в первый раз напомнил СонГю. – Можешь заниматься своими делами, пока я занят. Ты мне сейчас не нужен. - Зато мне нужны деньги, которых я лишусь, если оставлю тебя одного, – процедил УХён. - Не мои проблемы, – сказал Ким легкомысленно и пожал плечами. И Наму не выдержал: в один миг он зашёл за спину Гю и выкатил его на кресле из-за стола, решительно катя к выходу из кабинета. - Стой! – возмущённо воскликнул СонГю, ошарашенно распахнув глаза, и попытался руками остановить колёса коляски, но те крутились слишком быстро. – Ты что творишь, придурок?! - Мы идём гулять, – невозмутимо сказал УХён, открывая дверь и толкая коляску с Гю в коридор. - Нет! Я сказал – нет! Я никуда не иду! - Ну, да, ты не идёшь, – согласился Наму, – иду я. Ты – едешь. - Какой же ты говнюк! – прошипел Ким, яростно нажимая на кнопку тормоза на ручке кресла, наконец, вспомнив о ней. Но даже когда колёса заблокировались, УХён не остановился, упорно толкая кресло вперёд, и оно, противно скрипя шинами, заскользило по полу. - Ты чокнутый! – едва не брызгал ядом СонГю. – Псих! Придурок! Наму, игнорируя все оскорбления, дотащил Кима до лестницы и, обойдя кресло, встал перед парнем, нависая над ним, опираясь на ручки коляски. - Я не сброшу тебя с лестницы, хён, – серьёзно глядя Гю в глаза, сказал УХён. – Не нужно так беситься. Мы просто прогуляемся. Медсестра говорит, что прогулки тебе полезны. И, нет, твои вылазки на балкон прогулками не считаются, – безапелляционно заявил парень, видя, что Ким собирается возразить. СонГю шумно дышал, с трудом сохраняя остатки спокойствия, щёки его раскраснелись, и Наму мимолётно заметил, что выглядит сейчас хён просто очаровательно. УХён бы даже сказал об этом Гю, но боялся, что тогда он и вовсе взорвётся. Так что вместо этого парень произнёс, сощурившись с наигранным подозрением: - Ты же не рассыплешься в прах под лучами солнца?.. СонГю не желал отвечать на эту глупую шутку, но УХён не унимался: - У тебя аллергия на траву? Боишься жуков? Растаешь от дождя, если он пойдёт?.. - Нет! Нет! Нет! – не выдержал Гю. – Со мной всё в порядке! Я не вампир и не аллергик! - Ты – калека, – напомнил УХён, заставляя Кима вмиг побледнеть. – Поэтому с тобой явно не всё в порядке. - Заткнись, – прошипел СонГю угрожающе. Но Наму было плевать. Он распрямился и пожал плечами, складывая руки на груди: - Независимо от того, замолчу ли я или продолжу говорить, факты не изменятся – ходить внезапно ты не начнёшь... - Заткнись! Заткнись и проваливай из этого дома! СонГю уже буквально трясло от злости и, увидев, как УХён лишь улыбнулся в ответ на его слова, он едва не выскочил из кресла, чтобы хорошенько заехать по этой наглой роже!.. Но он не мог. - Нет, – мягко сказал Наму, словно не видел, в каком состоянии Гю, – мы выйдем из этого дома вместе. Прогуляемся полчаса по вашему прекрасному саду и вернёмся. И ты снова приступишь к своей отвратительной скучной работе, – УХён наклонился и сжал плечо СонГю рукой. – Или назови мне вескую причину, чтобы не идти на улицу. Кроме твоего детского «я не хочу»! СонГю поджал губы, отводя взгляд. Внезапно он и сам посчитал себя капризным ребёнком. И чего он артачится? Да, безумно хотелось настоять на своём и бесило то, что УХён его вовсе не слушается, но... Но Гю не был на улице месяц (если не считать визитов к врачу, но в этом случае он всего лишь проезжал с десяток метров до машины). Может, стоит уступить Наму? Ведь даже если этого не сделать, он просто вытащит СонГю из кресла, перекинет через плечо и вытащит в сад! Этот придурок смог бы так поступить... Утешало одно – силёнок не хватит. Но если Ким поддастся сейчас, то УХён и дальше будет таким непослушным и наглым. А вообще-то главный здесь Гю! Нам должен помогать ему, а не бесить и заставлять делать то, что ему не хочется. СонГю жёстко посмотрел на парня, собираясь твёрдо сказать ему, чтобы тот отпустил кресло и дал ему вернуться в кабинет, как УХён вдруг состроил умоляющее лицо и жалостливо попросил: - Хёоон, ну, пожалуйста. Гю глядел на эту грустную мордашку, и злость покидала его. Он вёл себя, как тиран. Ему вдруг стало жалко УХёна, который кис со скуки целыми днями, и не мог даже сейчас выйти на свежий воздух, потому что Ким из-за какой-то своей блажи отказывался. СонГю стало гадко от самого себя, и он, опустив взгляд, просто кивнул. - Серьёзно? – Наму встрепенулся, а глаза его загорелись. – Мы идём?! - Идёшь ты, – вскинул на него хмурый взгляд Гю. – А я – еду. Забыл? УХён улыбнулся виновато и, шепнув: «Прости», – зашёл за кресло Гю и подтолкнул его вперёд, заводя на лестничный подъёмник для коляски. - В этом доме всё для тебя сделали, а ты даже не пользуешься, – укоризненно сказал Нам. СонГю промолчал, нажимая кнопку, и платформа начала медленно спускаться вниз по лестнице. УХён же сбежал вниз быстро, и когда Гю оказался на первом этаже, он помог ему съехать с платформы и вновь ухватился за ручки кресла сзади, толкая его вперёд. Одна из горничных, увидев, как Ким спускался вниз, удивлённо охнула и побежала за экономкой – о таком небывалом событии следовало рассказать! И, когда УХён и Гю уже были у двери на террасу, СуЁн нагнала их, живо интересуясь, не очень умело скрывая волнение: - Вы собрались на прогулку, господин СонГю? Ким обернулся к ней с кислым видом и тяжко вздохнул: - Кажется, мне не оставили выбора. - Это замечательно, – искренне улыбнулась женщина и окинула довольного собой Наму одобрительным взглядом. - Серьёзно? – Гю скептически наморщил лоб, приподнимая брови. – Думаешь, это здорово, когда мною командует этот не внушающий доверия парень? УХён шлёпнул Гю по плечу, протягивая обиженное «Йаа!», а СуЁн постаралась стереть улыбку с лица, но уголки губ то и дело сами тянулись в стороны: - Если это для вашего блага, – сказала женщина, – то пускай покомандует. СонГю изобразил шокированное выражение лица и убито произнёс: - Ты предала меня, – отвернувшись, он обречённо выдохнул: – Вперёд, деспот! - Этот деспот заслуживает доверия, – ворчливо пробормотал УХён, открывая стеклянные двери на террасу и выкатывая Гю наружу. Может быть Ким и отчаянно возражал поначалу, но уже через пять минут пребывания на улице он испытывал благодарность к этому наглому Нам УХёну. За долгие месяцы болезни СонГю почти забыл, что такое гулять. Ему не нравилось кататься по дорожкам сада в инвалидном кресле – отчего-то на улице его ущербность ощущалась им сильнее, чем в доме. Да и он не видел смысла наворачивать круги в одиночестве. Поначалу мать или сестра ещё заставляли Гю вылезти из дома и ходили с ним, но потом, когда он уже вошёл в ритм своей новой жизни, они полностью вернулись к работе, и почти не бывали дома, так что и времени на СонГю у них не оставалось. Слуги же не могли составить достойную компанию, ведь с ними нельзя было поговорить на равных – для них он был хозяином, а не другом. Так что Ким и вовсе перестал вылезать в сад. А уж о том, чтобы поехать в город, и речи быть не могло. СонГю бросало в дрожь от одной только мысли, что ему придётся показаться где-то в этой инвалидной коляске. Нет уж, в этом мало удовольствия. А ведь раньше Гю любил прогуляться по городу, сходить развлечься... стоило пока забыть об этом. А вот забывать о собственном саде не стоило. СонГю вдыхал приятный запах цветущих деревьев, слушая птиц и шелест ветра в ветвях, и чувствовал, как накопленные переживания и обиды уходят. Всё-таки природа отлично расслабляет... - У вас тут неплохо, – сказал УХён, вырывая Гю из плена его мирно текущих мыслей. Он завёз Гю прямо на лужайку и тут же опустился на траву рядом с ним, вытягиваясь во весь рост, заложив руки за голову. - Да, тут хорошо, – согласился СонГю, неодобрительно косясь на парня – земля вряд ли была тёплая. - Будем теперь каждый день гулять. - Это мне решать, – Ким нахмурился. УХён резко сел и, хитро посмотрев на старшего, сменил интонацию на игривую: - Будем теперь каждый день гулять? СонГю фыркнул, но сдержано улыбнулся, отворачиваясь. Ему не нравилось, когда ему указывали, и только из упрямства он мог начинать упираться. Кажется, Наму раскусил эту его черту. Что ж, это, наверное, к лучшему. - И в снег, и в дождь? – уточнил Гю, не поворачиваясь к парню, чтобы тот не заметил его усмешки. - В снег – да, насчёт дождя надо подумать. Но, если хочешь... - Нет, – поспешил заверить Ким. - Ладно, – УХён с милой улыбкой на губах пожал плечами и поднялся на ноги. – А сейчас нужно размяться. Я весь закостенел сидя и лёжа целыми днями! СонГю кивнул, думая, что Наму имел в виду только себя – что ж, пускай разминается на здоровье. Но он не ожидал, что УХён крепко ухватится за ручки кресла и с диким возгласом резко стартанёт, набирая скорость, быстро-быстро толкая коляску Гю перед собой. - Твою ж мать, что ты творишь?! – Ким в ужасе вцепился в подлокотники. - Ахаха! Не думал, что ты умеешь грязно ругаться, – расхохотался УХён, не сбавляя скорости, выбегая на дорожку и входя в поворот. - Я ещё и не так выругаюсь, если ты не остановишь! УХён! Наму затормозил так же резко, как побежал, и так же стремительно развернул кресло СонГю к себе, вынуждая парня покрепче ухватиться за подлокотники, боясь упасть. - Да ладно, весело же! – УХён искренне улыбался. Ким, отошедший от шока, покачал головой, в который раз поражаясь этому парню. - Было бы весело, если бы ты предупредил. - Не-а, весь эффект в неожиданности! - Не надо мне больше таких неожиданностей. СонГю выглядел серьёзно, и УХён понимал, что тот не шутит. Жаль, Наму казалось, что поноситься по саду на скорости действительно забавно. Но тут он смекнул кое-что и, улыбнувшись ярче, протянул: - То есть сама пробежка тебе понравилась! Окей, хён! Сейчас мы повторим. Ты готов? Ким не сдержал ухмылки – этот парень, оказывается, неплохо понимал его. Да, СонГю понравилось кататься на скорости, он просто был напуган сначала. Но совсем не прочь повторить, только если уже без всяких внезапных рывков. - Вперёд! – приказал Гю, махнув рукой по направлению к главной аллее сада. УХёна не требовалось просить дважды, и уже через секунду парни снова мчали между цветущими деревьями.