***
Только войдя в академию, я вновь заставила свои волосы и глаза сменить цвет на более привычный для всех, дабы не вызывать дополнительный переполох среди студентов и преподавателей. Нам и так хватало проблем, а терять доверие среди студентов и преподавателей, как-то не очень хотелось. Девушка вертела головой на столько сильно и пыталась разглядеть всё и сразу, что Картер пару раз ловил её, потому что она совершенно не смотрела куда идёт, на очередном повороте, даже не заметила, что стоит поворачивать направо, поэтому едва ли не врезалась в стену, благо, всё тот же Картер успел ухватить её за локоть и дёрнуть в нужную сторону. — Ещё успеешь рассмотреть всё, время у тебя на это будет, так что смотри под ноги, — раздраженно выдал преподаватель и в этот раз уже не успел остановить девушку, от чего она таки врезалась в двери. — Ауч, — потирая лоб, она продолжала оглядывать всё, что было вокруг неё. — Аден, послушай, — и она наконец-то обратила своё внимание на нас с Картером. — О том, что было во дворце никто ничего не должен знать, ни один студент не должен узнать об этой поездке. Скрыть факт кто ты такая не получится… Но, нам нужно скрыть факт кто я такая. Никто не должен узнать о том, что я такая же, как и профессор Картер. Ты это понимаешь? — Конечно, вы можете на меня рассчитывать, директор. — Очень на это надеюсь… А сейчас, пора тебе избавиться от образа принцессы. За этими дверьми место, куда входит каждый новоприбывший, тебе выдадут обычную ежедневную форму, учебники, дополнительные личные вещи и другие принадлежности. Так же, Карт… — на секунду я замолчала, — профессор Картер проведёт для тебя экскурсию и покажет где ты будешь жить ближайшие несколько лет. И ещё одно, так как первый курс ребят вот уже несколько месяцев учатся, чтобы их нагнать ты получишь второе расписание, к основному, с дополнительными занятиями, а так же, раз в неделю мы с тобой будем встречаться для индивидуальных занятий и я буду проверять твои способности… А сейчас, у меня есть свои дела как директора. После этого я ушла, оставив их у двери. Что же, с прибытием принцессы, проблем добавилось. В ближайшее время стоит разобраться с нападениями на королевство, а также проверить уровень всех студентов, сменить схему обучения, чтобы подтянуть слабые стороны каждого из них. Также, для старших курсов я хотела ввести новый, обязательный, предмет для изучения. Заставить изучать противоположные их сущностям или силам стороны. Это избавит их от слабостей и даст дополнительную возможность как для защиты самих себя, так и позволит познать прорехи в своей силе или возможностях, чтобы никто и никогда не смог загнать их в тупик.***
Прошло уже несколько месяцев, весна была в самом разгаре, конечно же, высоко в горах, снег лежал круглый год, однако, при помощи преподавателей, нам удалось создать в куполе более весеннюю погоду, чтобы студенты комфортно себя чувствовали. Как же радовались старшие курсы и преподаватели, что после стольких лет мороза и холода, они смогли открыть окна и насладиться весенним дуновением ветра. День не задался с самого начала, после нескольких месяцев тишины, мою голову, снова, начал разрывать вой, а значит мой отец хочет мне что-то сказать. Приятного мало, однако, придётся спускаться к нему в темницу, потому что он не остановиться пока не получит своё. Картер тоже ходил злой, потому что и его голова взрывалась болью, студенты выходили с его занятий бледными и перепуганными и когда в один из пиков крика я услышала взрыв со стороны учебного крыла, поняла, что придётся таки пойти на уступку, хотя бы ради студентов, так как их преподаватель во время демонстрации защитного купола, вместо защиты — создал взрывную волну. Пожалуй единственной радостной новостью за это утро было известие, что именно Аден поставила защитный купол над всеми своими одногруппниками и спасла их от недели реабилитации в лазарете. Пусть ей и было сложно, она явно делала успехи, исправно посещала все занятия, занималась, занималась и ещё раз занималась, весьма успешно нагоняла своих однокурсников, при этом ни разу не завалив пусть и самые простые, однако достаточно важные проверочные задания на дополнительных занятия. С основными занятиями, конечно же, возникали трудности, однако, это вполне ожидаемо, времени на оттачивание мастерства у неё было куда меньше чем у остальных, в силу двойной нагрузки, поэтому порой заклинания выходили несовершенными, давали сбой или попросту ей не хватало сил, поскольку её тело не успевало восстанавливаться. Спуск к отцу я откладывала как могла, но тянуть больше возможности не было. Наконец-то таки взяв себя в руки, я решилась на это и скользнув в потайную дверь, что вела в темницу, я попыталась успокоить свою разбушевавшееся сердце, ведь всё это предзнаменовало только плохие новости. Он пел свою ужасную песню, предзнаменование, предупреждение, его вой разносился по всей темницы, с нижнего этажа, достигая самого верхнего, он отражался от стен. Проходя мимо камер других заключённых, я слышала лишь мольбы заткнуть его, остановить эту пытку. — Ну и долго ты собрался издеваться над нами? — задала я вопрос как только подошла к нужной камере. — О, дочь моя. Неужели решила наконец-то навестить своего старика? — но я молчала, не собиралась подыгрывать ему. — Неужели даже не зайдешь ко мне? Я так давно тебя не видел. Я хочу видеть твои глаза, хочу видеть как они изменились. — Я пришла сюда не затем, чтобы играть в твои глупые игры… Я устала от твоего воя. Скажи то, что хотел сказать и я вернусь ко своим делам. — Я хочу видеть тебя, хочу видеть твои глаза, — и его вой прозвучал куда более громко чем до этого. Пришлось подчиниться, открыв двери камеры, я зашла. Небольшая тёмная комнатушка, без капли света, стул, стол, кровать и уборная и множество цепей, что удерживали пленника за руки, ноги и даже за шею. Ничего не изменилось, всё точно так же как несколько столетий тому назад. Сегодня, я впервые после дня заключения увидела своего отца, он ни капли не изменился. Легкий щелчок пальцами и в комнате под потолком завис небольшой шар излучающий свет, и я смогла увидеть его. Взрослый статный мужчина, на вид лет сорока пяти, с длинными белоснежными волосами собранными в тугую и толстую косу, такие же как у меня белоснежные глаза, такая же достаточно светлая кожа, на грани с болезненной белизной. Догадаться что мы отец и дочь было бы не сложно, сходство нереальное. — Соскучился? — с издевкой спросила я и взяв стул села напротив отца, что сидел на кровати. — Аделина, — он придвинулся на край кровати. — Я, действительно, так давно не видел тебя. Ведь ты мой первенец, единственная, что унаследовала мой дар, ещё и сумела передать его дальше. Моя кровь, моя магия, моё творение. — Я пришла сюда не ради семейных сентиментальных сцен. — Раньше ты не была такой, семья была для тебя всем, — он протянул руки к моему лицу, но так и не смог коснуться. — Ты меня сделал такой. Ты создал Королеву Нерию. По твоему приказу дочь Короля и Королевы убили и подменили на меня. Уже забыл как собственноручно отнял жизнь у принцессы? Ей было всего несколько недель. Именно ты оставил меня в детской кроватке в замке, ты сам отказался от меня. И именно ты учил меня магии. Помнишь, как тренировал меня в подземельях замка, как обучал убивать? Ты каждую неделю притаскивал кошек в подвалы. Но со временем тебе и этого показалось мало. Я никогда в жизни не забуду те детские глаза, что смотрели на меня с мольбой и страхом, мне до сих пор в кошмарах сниться именно она, её заплаканные и широко открытые глаза, что замерли в немом ужасе, прекрасные и мягкие рыжие волосы, что испачкались в грязи, васильковое платье в пятнах крови. Я на всю жизнь запомнила тонкие ручки и ножки, покрытые десятками ран, израненное прекрасное личико, а ведь она была так красива, её веснушки так сияли под лучами солнца. И я её убила! Ей было всего пять, а мне — тринадцать! — не желая смотреть на него, я встала и подошла к его письменному столу. — Так что незачем, сейчас, горевать о том, что я не твоя нежная девочка. Ты сам во всём виноват. — Я хотел уложить к твоим ногам весь мир! Ты вошла в историю, ты легенда, ты идеал правителя для всего мира. Лишь тебе под силу вновь спасти этот мир. Я видел это и сумел сберечь тебя, чтобы ты вновь взошла на престол. — Но мне не нужен был весь мир, мне нужен был ты, любящий и заботливый отец, мне нужен был выбор как мне жить и кого любить. А не выбор как именно убить ребёнка, — я обещала себе, что никогда не подниму эту тему в присутствии отца. — Я создавал Королеву! — резко поднявшись с кровати выкрикнул он. — Ей было пять! Ты это понимаешь? Она была моей сестрой. Она твоя дочь! — не сдержалась, слезы подступали всё ближе и ближе. — Она не унаследовала магию. — Хватит! — нервы сдали, голос охрип. — У неё есть имя… Солар… Мама назвала её именем солнца… — я уже плакала, такие давние воспоминания захлестнули меня волной. — Рыжая, яркая, я помню её улыбку, я помню её смех, помню каждую веснушку на её личике. Солар, она так была похожа на маму. — Не смей произносить её имя! — вены на его руках вздулись, он пытался колдовать, но не мог, камень, которым были обложены все стены абсолютно в каждой камере, прекрасно сдерживал его магию, а в дополнение и цепи, что были пропитаны и сочились анти волшебными чарами и зельями, но даже всё это не спасало меня от его воя, ведь это передавалось через ментальную связь и саму сущность нашей магии. — Слушай, — устало выдохнув оперлась на край стола, — я пришла сюда не ради того, чтобы вспоминать с тобой что произошло когда-то, не ради семейных разговоров. Да и тебе всё это не нужно. Ты хотел увидеть мои глаза, так смотри и не опускай взгляд. Впервые за весь наш разговор он прямо посмотрел мне в глаза. Понятия не имею, что он хотел там увидеть, но откровенно говоря, после всего сказанного, мне было абсолютно всё равно, что именно его беспокоит или интересует. Я готова была пойти на некоторые уступки, только бы он заткнулся и перестал мучить меня и Картера, от этого страдали не только мы, но и студенты, которые уже стали жертвами выхода из-под контроля нашей магии. — Что ты хочешь увидеть в моих глазах? — но он молчал, так пристально вглядывался и ни на секунду не отрывал взгляд. — Зачем ты меня сюда позвал? — Я так давно не видел солнца… — Моими руками ты убил Солар. — Мне не было покоя, ведь я не видел будущего. Но сейчас, в твоих глазах, я вижу будущее, вижу солнце и облака, вижу край мира в огне дракайна, вижу господство магии рождённой ими. Я вижу тебя на престоле нового мира, мира, где магия управляет всеми, — договорив, он пару раз моргнул и снова опустил взгляд в пол. — На престол сядет Аден, а не я, — уходя и закрывая камеру ответила ему я. — Мы ещё посмотрим чьё пророчество сбудется, — услышала фразу уходя, в его голосе было полно насмешки и превосходства. Да уж, разговор оказался не из лёгких, как теперь обратно затолкать в глубины сознания все те воспоминания, что вновь так ярко вспыхнули в памяти? Столько десятилетий, мне успешно удавалось бежать от этого, я не вспоминала ни её лица, ни её имени, лишь иногда в день её смерти, она приходила ко мне в кошмарах. Поднявшись к себе в башню, я переоделась в брюки из кожи волка, достаточно простую льняную рубаху, а поверх неё жилетку из той же кожи, что и брюки, обула достаточно грубые сапоги, на голове, по вискам заплела по две косы, а остальные волосы оставила распущенными, дав им своеобразную свободу и взяв в руки два теплых меховых плаща, направилась в столовую, где сейчас обедали абсолютно все студенты. Направлялась я за Аден, сегодня как раз был день нашего с ней занятия. Ещё издалека я услышала какой-то подозрительный шум и почувствовала вспышки магии, в том числе и Аден. На моё появление никто не обратил внимания. Обеденные столы и стулья, были перевёрнуты и все валялись у стен помещения, в самом центре стояла Аден, а рядом с ней две девушки и два парня, видимо, ей всё-таки удалось найти пару друзей среди всей этой своры, что ненавидели её. Все же остальные студенты окружили их и периодически кто-то запускал в пострадавших по паре заклинаний. Конфликт на лицо, что уже давно перерос в драку. Удивительно, как вся эта толпа ещё не накинулась на них. — Сromen amddiffynnol* — едва я успела произнести заклинание и пятерых друзей накрыл защитный купол, как в него врезалось около сотни заклинаний. — Виера Астар принимает любого, кто ищет у нас убежище от Короля и Королевы, даже если это их дочь! В столовой наступила гробовая тишина, я направилась к пострадавшим их изрядно потрепали, но и у остальных вид был как стаи дворовых псов, видимо, ребята без боя сдаваться не собирались, что, однозначно, похвально, впятером, против такой толпы, это достойно уважения. Студенты со страхом смотрели на меня, не зная чего им ожидать после такого поступка. — Хотите услышать правду о вашем будущем, будущем, которое касается всех вас, — повернувшись спиной к пятёрке, я обратилась ко всем остальным, те лишь неуверенно кивнули на мой вопрос. — Все вы родились в мире, где вы изгои, где ваш дар и сила, для всех остальных это зло, с детства вы жили в изгнании и преследовании, каждый из вас потерял кого-то из родных. Вы живёте мечтой изменить этот мир, свободно дышать в любом городе нашего королевства, каждый из вас лелеет мечту о перевороте и изменениях. Однако, даже все вместе вы не способны на это. Такова ваша правда, — кто-то из девчонок даже заплакал после этих слов, многие опустили головы вниз, в них умирала надежда на то, что что-то в этом мире ещё возможно изменить. — Вы великие маги: целители, колдуны, пророки, среди вас есть даже нимфы и дриады, банши и наяды, но даже всем вам вместе не осуществить того, что может она и пара её друзей. Вы ведь помните истории и легенды, в которых любого кто обладает хоть каким-то даром почитали и любили, мир который был равным для таких, как мы и обычных людей, законы, что были справедливы ко всем? — студенты уже более активно кивали головами в знак согласия. — А кто был во главе нашего с вами государства? — Вы, Королева, — выкрикнул кто-то из студентов, но это был абсолютно не тот ответ который я хотела услышать. — Во главе королевства была колдунья, — услышала у себя за спиной я ответ Аден. — Верно. Я не вернусь на престол, я не хочу превозносить перед вами своё имя, мне это не нужно. Я хочу донести вам, что вот она, ваша Королева, — и отойдя в сторону, я указала на юную принцессу. — Колдунья, такая же как и вы, скрывавшая свой дар от собственной семьи, сбежавшая из дома в это место, точно так же как и вы. Она такая же, как и вы, без привилегий и заслуг, она такое же дитя магии, как и вы, гонимое нынешними законами. И вместо того, чтобы ей помочь, чтобы изменить этот мир вместе с ней, создать свою историю, мир, в котором куда бы вы не посмотрели — будет наполнен свободой и равноправием, вы хотите убить её, потерять свою последнюю надежду по-настоящему, свободно дышать, не прячась на краю мира. Парень из старших курсов вышел из толпы и медленно направился к ничего не понимающей девушке, остановившись всего в шаге от неё, он опустился на одно колено. — Мы станем вашей армией, Королева, мы принесём вам власть и престол, однако, если вы не измените этот мир, мы вас и убьём! — столь короткая и пугающая клятва верности, но что самое главное, они поверили в неё. Толпа тут же принялась поднимать и расставлять столы со стульями по местам, приводя помещение в первоначальный вид. Все делали вид, будто бы ничего не случилось, даже друзья Аден присоединились к некогда своим врагам, лишь девушка стояла в центре этого муравейника и не могла поверить в то, что только что произошло. Её впервые назвали Королевой и ей поклялись в верности. — Аден, за мной, — отдав девушке меховой плащ и одев точно такой же, направилась в сторону выхода из академии к центральным воротам. Я шла впереди, студентка семенила позади меня и молчала, боялась сказать лишнее слово, ведь я её демонстративно защитило, ещё и помогла избавиться от агрессии и ненависти со стороны студентов. Выйдя на улицу, пересекли границу защитного купола, прошли врата и оказались у обрыва, сильнее укутались в плащи, несмотря на то, что весна была в самом разгаре, в горах бушевала самая настоящая вьюга. Под нами были облака, над нами бескрайнее небо, а вокруг бушующая стихия. Я молчала и наслаждалась этим моментом. — Мы на краю мира, — нарушила я тишину. — Официально, там внизу обитают лишь различные твари, а для людей там нет пригодной для жизни местности… — на несколько минут я замолчала. — Прыгай! — это был приказ не терпящий возражений.