Португальский Бог

Hello, it's me, I was wondering if after all these years You'd like to meet, to go over Everything?

      Увольнение из Челси? Давно пора. Статистика пошла к чёрту, работа пошла к чёрту, как и игроки. Деньги, деньги, деньги, крутость им подавай. Вы лучше всех? Конечно. Ставить в расчёт «Ливерпуль»? «Юнайтед»? «Лестер»? Действительно, зачем?       Как хорошо, что сейчас нет никакого Абрамовича. Этого сукина сына, владеющего деньгами, любящего победы, но не понимающего стратегии футбола.       Юнайтед. Одна цель – поднятие с колен такого великого клуба после Мойеса и ван Гала. Сложно, но возможно. А пока можно отдохнуть. Индийские воды, Мальдивские острова с семьёй и парнем дочери, Дэном. Семьёй. Да, семья. Секс с женой, идеальный загар, счастье детей и бесконечность времени на молочный коктейль с бисквитом. Неожиданный звонок его агента, Мендеша, прервал бездумное витание на райском острове. — Жозе, ты можешь говорить? — слышится, как на другом конце собеседник будто бежит десятикилометровку. — У меня для тебя шикарная новость. — Слушаю, Жорже. — Старый добрый друг-враг будет с тобой в одном городе. — Какой из? — Гвардиола будет тренировать «Манчестер Сити».       Повисла тишина. Мендеш уже хотел сбросить вызов и перезвонить, но Моуриньо вдруг отозвался: — Рад буду его видеть. Ещё какие-нибудь сюрпризы? — Жозе обхватил губами соломинку, потягивая коктейль. — Нет. Наслаждайся отдыхом, дорогой. Впереди тебя ждут великие дела! А меня – проценты от твоих побед. Тами передавай страстный «привет». — Пошёл к чёрту.       Разговор на этой фразе оборвался. Трансфер Погба и Ибрагимовича ещё не афишировали, а акции «Манчестер Юнайтед» взлетели в три раза ещё до начала сезона. Невероятный эффект Моуриньо. ***       10 сентября. Газеты Англии не покладая рук строчили статьи о совместном прошлом двух тренеров Манчестера. Гвардиола с жадностью за завтраком хватал взглядом каждое слово, связывающее его с оппонентом. Гвардиола—Моуриньо. Следующая газета. Моуриньо—Гвардиола. Кристина, разливая по белоснежным чашкам брутальную робусту, поглядывала невзначай на своего законного мужа и то и дело проталкивала иголку в его сердце, вышивая незамысловатые узоры: — Ещё немного и газеты начнут писать настоящие романы о вашем прошлом. Я ещё помню Барселону. Пеп, ты не возьмёшь для меня автограф? Валентина была бы счастлива такому подарку, она без ума от него! Наша дочь называет Жозе португальским Клуни. Твои гены в ней играют, определённо, — Крис насмехалась над мужем, как, впрочем, и всегда, когда речь заходила об этом человеке. — Весь iPad завален фотографиями. «Ставлю сотню баксов, у меня больше», мысленно отреагировал Пеп. — Не начинай, иначе расскажу своей матери, что ты тратишь всё свободное время на вино и фитнесс. Она от тебя до следующего Рождества не отстанет, — женщина осуждающе посмотрела на Пепа и помахала предупреждающе указательным пальчиком, дабы не нарывался. — Вечер обещает быть горячим. У меня, — едко добавляет Крис. — Можешь не ждать. — Ближайшие две недели? Три? Удачи, — Гвардиола уверенно поднимает взгляд, прожёвывая яичницу и вставая из-за стола. Кристина затягивает мужу потуже четвертной узел галстука, целует в щёку и отпускает на все четыре стороны, осознавая, что из всех четырёх сторон Пеп выберет ту, где есть постель одного симпатичного португальца. ***       Как найти его номер – главный вопрос, волнующий уставшего мужчину после тренировки. Уровень «Сити» далёк от Баварии, а про Барселону можно и не заикаться. Он решил: «Была не была! Каранка должен знать, должен. Пожалуйста». Мучительно долгие гудки. Облокотившись кулаком о стол, Пеп стал ждать. Раз – никто не берёт. Два – протяжный звук отдаётся эхом в голове. Три – надежда начала трусливое отступление. Четыре – и Пеп присаживается в кресло. Пять – английское приветствие с испанским акцентом. Шесть – Гвардиола теряется, тяжело выдыхая. — Простите? Вы здесь?       Пеп, возьми себя в руки. Это не он, это лишь часть пути, чтобы узнать, где нужно свернуть. — Эй? — Да-да, прошу прощения. Айтор? Это Пеп. Хосеп Гвардиола. Мы плохо знакомы, но… — Невозможно забыть Барселону, Пеп. Я вас помню. — Понимаю, мой звонок неожиданный. Айтор, я лишь надеялся, что… Могу я называть вас по имени? — Конечно, нет никаких проблем, — отвечают каталонцу на том конце так, будто знают, о чём его сейчас спросят. — Айтор, все недопонимания и разногласия можно оставить позади, мы ведь теперь не в Испании. — Записывайте номер. — Что? — Номер Моуриньо. Ради этого, должно быть, вы и звонили.       Вспотевшей ладонью тренер «горожан» сжал чёрную гелевую ручку над блокнотом и, наконец, подал голос: — Всё верно. Был бы премного благодарен.       Каждую продиктованную цифру Пеп записал и обвёл по контуру дважды, дабы не стёрлись. Срезав ножницами кусочек скотча, мужчина приклеил бумажку на вертикальную деревянную поверхность, чтобы однажды позвонить. Позвонить и услышать божественный голос. Например, сейчас. Зачем тянуть? Вежливо попрощавшись с испанским специалистом, мужчина отпил из кружки остывший чай и сконцентрировался на собственным мыслях, на том, что он скажет.       Плюс, сорок четыре, пробел, сто шестьдесят один, тридцать пять… Сброс вызова. Страх. Дисплей телефона потух.       И снова: плюс, сорок четыре, пробел, сто шестьдесят один, тридцать пять… Длинные гудки. Раз – сердце отбивает ритм больного, страдающего аритмией. Два – долгие гудки, из-за которых указательный палец так и норовит нажать на «красную трубку». Три – звучит сиплый сонный голос. Видать, обладатель сего голоса уже спал. Дьявол, уже половина первого ночи. Головой надо думать, Гвардиола, головой, а не сердцем. Идиот. — Да? — хрипотца так очевидна. «Вероятно, он сейчас с женой. Зачем нужно было звонить? Идиот. Какой же идиот», Гвардиола всё же нажал на сброс. «Идиот. Какого чёрта ты его разбудил? Стоит извиниться».       И снова: плюс, сорок четыре, пробел, сто шестьдесят один, тридцать пять… Длинные гудки. Раз – сердце отбивает ритм больного, страдающего аритмией. Два – долгие гудки, из-за которых указательный палец так и норовит нажать на «красную трубку». Три – звучит сиплый сонный голос. Раздражённый голос. — Слушаю. — Жозе? — Пеп, — от собственного имени по телу пробежали мурашки, — рад слышать. — И я тебя, — говори, говори, пожалуйста, говори. Потому что я растерян. Нет? Зэй. Не молчи же. Раз, два, три, десять… — Начало новой ступени, карьерной лестницы. Может, встретимся на днях? Обсудим АПЛ, дождливую погоду и отсутствие надоедливых пробок. Конечно, если ты свободен. У меня в пятницу промежуток в виде выходного, — предлагает Моуриньо и слышит в ответ замедленное согласие, будто ему приходится уговаривать, будто это он звонит человеку, с которым толком не общался несколько лет, в половину первого ночи.       Тот самый Гвардиола. Его Гвардиола. Двухтысячные, Барселона, солнце, гол от центрального защитника, победа, четвертый номер и жаркие объятия. Гварди. — Значит, до пятницы? — До пятницы, Пеп. ***       Осталось пережить вторник. Пеп красным маркером перечёркивает цифру второго дня недели.       Осталось пережить среду. Пеп красным маркером перечёркивает цифру третьего дня недели.       Осталось пережить четверг. Пеп перечёркивает… Завтра. Они встретятся завтра. Где? Четвёртый день недели перечёркнут.       Осталось заснуть. Это легко. Просто закрыть глаза, не представлять никого, тем более — блять. Куда сходить в Манчестере? Театр? Ресторан? Кафе? Бар? Каталонец не знал о Манчестере ничего, кроме Этихад Кампуса и собственного дома.       На тумбочке завибрировал телефон, уведомляя владельца о смс. «Odeon Trafford Centre, завтра в 8 вечера».       Вопросы: куда, где, во сколько отпали сами собой. «Я могу опоздать?», Пеп быстро набирает ответ, отправляет и тупо улыбается в экран. «Нет». «10 минут». «Не наглей. Я подбирал фильм под тебя». «Буду вовремя».       Сон окончательно пропал. Контакт «Zay» не имел фотографии, а очень хотелось бы. Какую-нибудь особенную. Настоящую, а не спизженную из интернета. Совместную.       Телефон снова завибрировал. «❤». Сердечко. Серьёзно? Блять, серьёзно? Сколько ему? Пятьдесят три? Боже мой. Красное сердечко. Долго думал?       Найдя в смайликах синее сердце, Гвардиола быстро отправил его в ответ, положил телефон на прикроватную тумбочку, счастливо улыбнулся и зажмурился, заставляя себя заснуть.       Пятница наступила.