Последний день заклятия

День №900. — Я уже давно так не делаю. Всегда рассказываю тебе предысторию знакомства. Хочется быть ближе. — Ну, ведь не сможешь же ты заставить меня полюбить тебя всего за один день. День №901. — И сегодня, кстати, последний день. Извини, если тебя это расстраивает. Ночь после дня заклятия.  — Я думаю, что ты хочешь моей любви. Я пыталась представить себе, чего тебе может не хватать, что теряется, когда каждый день приходится знакомиться заново. И я поняла, что это завтрашний день. Ты можешь узнать обо мне все, ты можешь играть со мной, говорить со мной, любить меня. Но я никогда не оставалась больше, чем на один день. И я никогда не успевала полюбить тебя. Именно поэтому сегодня ты сделал со мной такое. Чтобы мне хватило этих часов. Чтобы все мои переживания были связаны только с тобой. Интересно, какая это по счету попытка? — Восемьдесят первая, — ответил Эйрон. — Тот сценарий, по которому все происходило сегодня — ты использовал его и раньше? — Последние двадцать четыре раза. — А когда был тот день, который ты назвал девятьсот девяносто девятым? — Почти что в самом начале. — Но что же тогда было вчера? — Почти то же самое. Но когда ты поцеловала меня, я не смог удержаться и обнял тебя в ответ. Ты осталась, и я рассказал тебе все. Ты посоветовала мне сегодня дать тебе уйти. — И лучше бы навсегда. Ты сумасшедший собственник и манипулятор. Но ведь сутки закончились, что, если попытка опять провалилась? — Пришлось рискнуть. Они улыбнулись друг другу. Мелани тихо спросила: — Чего на самом деле хотели маги из Совета? Зачем они начали все это? — А чего они могли хотеть? Завтрашнего дня, как и я. Единственное, чего у них не было — это бессмертие. — Как же власть над людьми могла бы им его дать? Эйрон неопределенно пожал плечами. — Власть над людьми не может дать бессмертия. А вот колонна, как оказалось, может. Я слишком поздно это понял. Если бы они начали убивать людей, они могли бы менять их жизни на свою. Правда, потребовалось бы убить слишком многих. Это нельзя сделать незаметно, да и в дальнейшем им нужны были бы новые и новые жертвы. Поэтому мои старые друзья хотели захватить власть, чтобы не пришлось каждый раз вырывать эти жертвы с боем. — А откуда взялась сама колонна? Ты ее создал? — В некотором смысле. Я не смог бы сделать ее сам, на это не хватило бы моих сил. Скорее, это было что-то вроде магического самородка… а я превратил его в алмаз. — А почему ты не уничтожил ее, когда понял, к чему дело клонится? — Честно? Я пожалел. Она ведь почти живая, до того сильна. И столько всего можно сделать с ее помощью. К тому же у меня почти не было времени. Я вернулся за ней, как только смог. — В Доме кто-нибудь знал, что ты маг? — Никто не знает. — Интересно, если я ведьма, а ты король магов, я твоя подданная? В чем вообще заключалась роль короля, ваше величество? — насмешливо протянула Мелани. Эйрон уже собирался ответить в том же тоне, но дальше тянуть не хотелось — это уже походило на трусость. Очень серьезно глядя на девушку, он сказал: — Я хотел бы войти с тобой в эту дверь, если ты не возражаешь. Там и продолжим нашу увлекательную беседу. Но для этого нужна одна… формальность. Я жду. А самым замечательным в Мелани было то, что она была готова делить с ним не только безобидные стремления. — Я люблю тебя, — серьезно сказала она.