Последний день заклятия

Ночь после дня заклятия. Когда пространство снова собралось воедино, Мелани резко вдохнула и сделала шаг. Назад, как можно дальше от Эйрона. Очень удачно. Лопатки и затылок девушки немедленно коснулись стены. Эйрон поймал ее взгляд, судорожно метнувшийся от широкого окна у дальней стены к его опущенным рукам, а следом — к лицу. Снова настала пора начинать подсчет времени. Ей хватило секунды, чтобы осознать происходящее. И еще трех, чтобы попытаться вырваться. Но путы, возникшие прямо из воздуха, крепко обвили ее руки и ноги, удерживая у стены. Подумав, маг добавил широкую полосу на шею, чтобы она не могла опустить голову и укрыться от его взгляда. — Я сама выбрала бы похожий способ, — мрачно пробормотала девушка. — А тебе вообще известен какой-нибудь юмор, кроме сарказма? Эйрон приблизился и поднял правую руку. На лице Мелани мелькнул тот самый страх, но мужчина лишь быстро проверил, что кисти ее рук зажаты достаточно крепко. Убедившись в этом, он отошел в сторону. За окном была ночь, и все предметы таяли в темноте. Впрочем, здесь ему не нужен был свет, чтобы ориентироваться. — Мелани, — позвал Эйрон, — как давно я хотел пригласить тебя в гости. Молчание. — Не хочешь говорить? Ты боишься меня? — Нет, — солгала она, цепляясь глазами за слабый луч лунного света, проникший в помещение. Эйрон покачал головой. — Тогда послушай то, что я тебе скажу. Тебе стоило бы писать сказки, чтобы кто-нибудь рассказывал их детям перед сном. За все это время я узнал о тебе многое, но только сейчас вижу, как ты любишь красивые финалы. Раз за разом сегодня ты предлагала мне их: ты дарила мне жизнь своей сестры, затем свою жизнь, затем ты спасла меня, насколько я понял, заплатив за это высокую цену — ты собиралась навсегда покинуть город. Все три сценария имели много общего. Все они должны были спасти мою жизнь, везде ты была готова принести в жертву что-то очень для себя дорогое и при любом из них мы не должны были больше увидеться. Пока он говорил, Мелани еще какое-то время пыталась освободить руки, не особо надеясь на успех. Но следующая фраза Эйрона заставила ее замереть. — А еще все они должны были меня убить. Он снова оказался прямо перед нею, совсем близко, так, чтобы она разглядела выражение его лица и отказалась от идеи снова начать лгать. Его голос звучал холодно и жестко. — Заклятие, которое ты наложила на меня, в действительности было необратимым? — Да. — Время очень своевольно, Мелани. Но все же колонна дает много новых возможностей. Ты хотя бы попыталась на самом деле его снять? Мелани промолчала. — То, что ты в итоге создала у колонны, не имело никакого отношения к спасению. Оно должно было убить — опять же, в полночь. Страховка? — На случай, если ты снова солгал и этот день не был последним. Эйрон задумчиво кивнул. — Конечно, у меня еще оставалась возможность воспользоваться твоим истинным именем. Но это имя также не было твоим, Мелани. Зачем ты вообще его произнесла, разве не проще было дождаться моей смерти, которая пришла бы в конце дня? — Все снова упирается в то, что день мог быть не последним. — Но почему ты вообще решила, что я представляю для тебя опасность? Ведь я всего лишь рассказал о своей любви. Ее слова прозвучали очень сухо. — История, которую ты рассказал мне утром, зародила во мне подозрения. Ты говорил о любви, но я видела, что ты чего-то от меня ждешь. Ты даже сам сказал это. Но ты не говорил ничего о том, что именно тебе известно, ты не арестовал меня. Факты, которые были передо мной, заключались в том, что ты все еще находишься под проклятием; что тебе, очевидно, известно, что я имею к нему какое-то отношение; и что ты выбрал рассказ о чувствах, а значит, ждал от меня чего-то вроде раскаяния. — У тебя не возникло предположения, что я говорю тебе правду? — Возникло. Твои слова были очень на нее похожи. Но куда вероятнее было другое: тебе очень нужно снять заклятие, тем более, что настал последний день. К сожалению, мне было неизвестно, что именно ты знаешь. Ведь это равнозначно тому, в чем же я допустила ошибку в один из прошлых дней. Ведь для своих целей ты почему-то выбрал не отряд людей из Дома и пытки, а попытку сыграть на моих чувствах. — И какие же ты сделала выводы? — Что тебе не может быть в точности известно, что заклятие наложила я. Или что ты уже пытался как-то заставить меня его снять, пусть даже силой — и не смог. И теперь решил пойти другим путем, попробовать, смогу ли я сделать это добровольно. Кстати, его в итоге снял ты? — Да, — ответил Эйрон. — Это было действительно сложно. Твоя магия была похожа на сложный замок, к которому требуется подобрать множество ключей, и в то же время была невероятно прочна. Думаю, последним она обязана времени — никто из нас по-настоящему не властен над ним. — И что же ты в итоге сделал? — Все-таки сломал. Мелани восхищенно покачала головой — кажется, против воли. — Продолжай свою историю этого дня, — попросил Эйрон. — Кстати, почему же ты сейчас готова мне все это рассказывать? — Потому что я уже проиграла, — спокойно ответила девушка, — кстати, прежде чем мы продолжим, ты не хотел бы отпустить меня? Сбежать я не могу, мы бы просто сели и поговорили. — Нет, извини. За тобой должок есть один. Так что же руководило твоими действиями, Мелани? — Я не знала, что ты маг, и считала заклятие необратимым. Следовательно, твоим единственным способом спастись была моя смерть. — Не знал, что всем известно, как работает колонна. Храни после этого военные тайны… — Но если ты знал что-то, но при этом не знал правды… или был готов делать вид, что поверил в ложь… единственной версией, которую я могла тебе предложить, было третье лицо, как-либо связанное со мной. Кроме того, в случае, если бы все-таки ты каким-нибудь образом узнал, что я солгала, всегда можно было сослаться на твою любовь и желание совершить тайную жертву, чтобы ты не смог отказаться. — Ты могла бы просто никак не реагировать. — Не могла. Назвав ненастоящее истинное имя, я получала какой-то шанс обмануть тебя. Тут скорее помогало твое актерское мастерство, а не мое: твои слова о любви очень легко было принять за чистую монету. Ни у кого бы не вызвала подозрений девушка, желающая спасти от смерти такого мужчину, да еще и наговорившего столько всего, решила я. Но все-таки ты не мог не предусмотреть вариант моего молчания. И тут мы снова возвращаемся к умельцам из Дома. — Конструкция скользкая, но у тебя, похоже, было слишком мало информации и времени на раздумья. Впрочем, свое шикарное умение действовать по обстоятельствам ты демонстрируешь весь день. Но как в этом плане ты учитывала вероятность того, что я не солгал о своих чувствах к тебе? — Я допускала, что это возможно. — Приятно понимать, что, когда мы шли к колонне, тебя волновала моя смерть, а не твоя собственная. Мне действительно это нравится, — мрачно усмехнулся Эйрон. Мелани встретилась с ним взглядом и больше уже не опускала глаз. Сколько масок сегодня было снято! Стоило ли ей так волноваться, теряя последнюю, подумал Эйрон. — И тогда предполагалось, что мы с тобой решим смириться с неизбежным. Я не готов тебя убить, и все, что мы можем — это коротать время до полуночи как можно более приятным образом. — Мне жаль. — Но ты быстро соображаешь, любимая. Зная, что я обманул тебя однажды, говоря про последний день заклятья, ты готова была предположить то же самое. Ничего от тебя не добившись, на следующее утро я мог сменить стратегию, а ты так ничего бы и не узнала. И тогда ты приняла решение… — Что ты должен умереть сегодня, — продолжила за мага Мелани, чуть подаваясь вперед и, кажется, замечая это свое движение слишком поздно. Эйрон никак не отреагировал. — И здесь наступает второй очень лестный для меня момент. Ты вновь не захотела видеть мою смерть, не захотела, возможно, находиться рядом, когда я пойму, что происходит. Ведь у колонны ты могла попытаться меня убить сразу. Боюсь, тогда мой секрет был бы раскрыт чуть раньше. — И что же теперь? — спросила Мелани. Действительно, подумал Эйрон, что? — Я должен рассказать тебе кое-что. Вчера, после того, как ты попросила не убивать тебя, я рассказал тебе, как все было на самом деле. И ты действительно меня покормила, Мелани, ведь таковы были условия договора. Эйрон мягко улыбнулся.  — Вчера ты сначала узнала, что я намного сильнее тебя, а уже потом — о моей любви. Первое исключило возможность сопротивления, начисто лишив его смысла, а второе разбило недоверие. Ты была беззащитна, и я мог сделать с тобой все, что захочу. Но все же ты перестала меня опасаться. Вчера все было хорошо. Мелани прерывисто вздохнула. — Сегодня же я сначала рассказал о своей любви, а лишь потом показал свою силу. Сегодня утром ты еще считала, что моя жизнь в твоих руках. И ты сделала все, чтобы убить меня. Он стоял очень близко, но избегал касания. — Что же на самом деле ты чувствовала вчера? Могло ли быть так, что ты притворялась? Я лишил тебя возможности сопротивляться, но что ты сделала бы, появись такая возможность? Как понять мотивы человека со связанными руками? Тишина. Она все же опустила глаза, разглядывая свои связанные руки. — Была ли ты искренна, целуя меня перед тем, как снова попыталась убить? Загнанный в угол враг никогда не бывает безопасным. Особенно, если этот враг — волшебник. — Мелани, — позвал Эйрон. — Что бы ты сделала, если бы я тебя сейчас отпустил? Сбежала бы? Снова попыталась бы убить? Осталась бы со мной на ночь? На всю жизнь? — Сбежала бы, — отрезала Мелани. Лицо Эйрона стало абсолютно непроницаемым. Его ресницы слегка качнулись, и путы пришли в движение. Взмахом руки он открыл дверь, и волна свежего ночного воздуха пробежала по их ногам. — Уходи. Мелани сделала пару неуверенных шагов, ведь ее больше ничто не удерживало. Еще раз взглянув на Эйрона, она вышла.