Дважды несправедлива

      Сарбонна неохотно проснулась через пару часов в своей спальне. Бодрой она себя совершенно не чувствовала, но даже эти не долгие часы сна придали ей немного сил. Девушка потянулась и, откинув одеяло, села на кровать. Мона, растянувшись на ковре перед камином, купалась в неярких лучах солнца. Сарбонна улыбнулась и, поднявшись, направилась в душ, который сейчас был просто жизненно необходим. Под струями прохладной воды она размышляла над предстоящим заданием, о котором вчера упоминал Кингсли.       Вскоре Сарбонна спустилась вниз и направилась в столовую. Северус по-прежнему сидел за столом, периодически посматривая на часы, когда отрывал взгляд от утреннего номера «Ежедневного пророка».       — Доброе утро, — тихо произнесла Бонна, остановившись на пороге.       — Не знал, что у вас, их еще и двое, — Северус резко опустил газету и недовольно кивнул в сторону.       Маркус и Мона сидели напротив своих мисок в ожидании завтрака. Бонна улыбнулась.       — Они просто проголодались, — ласково произнесла она, — а вы?       — Нет, — кратко ответил Северус.       Он удивленно рассматривал девушку, как будто увидел ее впервые. Бонна появилась в столовой в джинсах, кроссовках и темно-синем вязаном свитере с удлиненными рукавами. Волшебная палочка в ее руке совсем не сочеталась с магловской одеждой. Сарбонна почувствовала себя неловко под изучающим взглядом Северуса, который мысленно предположил, что возможно так она должна была выглядеть в Хогвартсе в выходные, когда нет занятий. Но в памяти снова не возникло ни единого подходящего образа.       — Может быть, кофе? — предложила Бонна непринужденным тоном.       — Нет, спасибо, — машинально отреагировал мужчина, все еще вглядываясь в облик девушки.       Сарбонна заварила себе крепкий чай, взяла пару ломтиков сыра и присела за стол. Она с интересом смотрела на зелье, которое остыло и теперь приобрело лазурно-синий оттенок.       — Северус, — обратилась к мужчине Бонна.       — Да, — ответил он, не отрывая взгляда от статьи в газете.       — Вы напишите список того, что еще нужно приобрести для зелья?       — Не трудитесь. Я уже обо всем позаботился, — произнес он несколько самодовольно.       — Хорошо, — отозвалась Бонна. Она поднялась из-за стола и внимательно посмотрела на зельевара. Он поднял на нее глаза.       — Я могу надеяться, что вы не убьете Сириуса за время моего отсутствия? — спросила она с легкой иронией.       Северус вскинул брови и, выдержав недолгую паузу, ответил в таком же тоне:       — Вполне.

***

      В прохладный мартовский день Сарбонна стояла на углу одной из улиц шумного Лондона, прислонившись к фонарному столбу, и листала бесполезный глянцевый журнал. В магловской одежде она ни чем не отличалась от других девушек на улице. Бонна пришла немного раньше назначенного времени и ждала своего напарника.       — Ну что, может, прогуляемся? — Сарбонна почувствовала, что над ней кто-то бесцеремонно нависает. Она уже сделала убийственное выражение лица и подобрала соответствующие этому лицу фразы, но когда подняла глаза, то совершенно бессовестно рассмеялась в лицо своему начальнику.       — Кингсли! Вот неожиданность! — смеясь, заговорила Бонна. — Я тебя не узнала и уже собиралась высказаться.       — Поверь, выражение твоего лица сообщило мне это за тебя, — пошутил Кингсли. Он щурился от лучей выглянувшего из-за тучи солнца. Не только Сарбонна, но и другие сотрудники Министерства Магии, вряд ли узнали бы сейчас главу Аврората одетого в теплый, черный спортивный костюм.       — А почему ты решил сам прийти? Я думала ты отправишь со мной Долиша или Рассела.       — Знаешь, в последнее время, ты все время попадаешь в переделки, куда бы я тебя не отправил. Вот я и решил сегодня проконтролировать ситуацию лично.       — Спасибо за заботу. Это приятно.       — Ну, что, тогда отправимся?       Сарбонна кивнула.       Работой по выслеживанию и сбору информации о предполагаемых преступниках занимался в Министерстве отдел слежения. Но работа этого отдела была тесно связана с работой самого Аврората, поэтому в последнее время Авроры все чаще появлялись на подобных заданиях. Выполнение таких заданий и особенно слежка в магловских кварталах требовала умелой маскировки и всегда была серьезной проблемой. Во-первых, из-за Статута о Секретности Аврорам приходилось строго соблюдать все прописанные нормы нахождения в обществе маглов. И ни в коем случае не конфликтовать с самими маглами, которые иногда вели себя не лучше, чем настоящие Пожиратели Смерти. А во-вторых, было необходимо вести слежку за волшебниками, не вызывая с их стороны не малейшего подозрения, что было непросто, так как Авроров многие знали в лицо.       После целого дня проведенного в непрерывных перемещениях Сарбонна и Кингсли чувствовали себя вымотанными. В состоянии крайней усталости они забрели в бар «Дырявый котел» и сели за свободный столик. Находившиеся в баре волшебники заинтересованно разглядывали их странную для волшебного мира одежду. Бармен Том поприветствовал их и предложил ароматного глинтвейна. Кингсли задумчиво склонился над пергаментом, составляя отчет, а Сарбонна, устроившись, напротив, с удовольствием наслаждалась согревающим напитком.       — Ты голодна? Может, стоит перекусить более существенно? — поинтересовался Кингсли, закончив отчет и сворачивая пергамент.       — Спасибо, — отозвалась девушка, — но, пожалуй, нет. Мне следует поторопиться домой и не испытывать терпение Северуса. Так как нас ждет заключительный этап приготовления зелья. И что-то мне подсказывает, что он будет самым сложным.       — Ах, да. Я совсем забыл о зелье для Римуса. Что ж желаю тебе удачи, — с пониманием произнес Кингсли.       Сарбонна благодарно закивала. Расплатившись, они вышли и вскоре оказались в привычном для себя мире среди многочисленных магазинчиков Косого переулка. Попрощавшись, Кингсли направился в сторону Министерства, а Сарбонна незамедлительно трансгрессировала домой.       В прихожей она столкнулась с Сириусом, который шел из столовой. Он улыбнулся, увидев Бонну в непривычной одежде, и сказал, что останется у себя до тех пор, пока не будет готово зелье. С этими словами Сириус раздраженно кивнул в сторону столовой. Сарбонна обреченно вздохнула, и они вместе поднялись вверх по лестнице. Когда, переодевшись, Бонна снова оказалась в столовой, то заметила, что количество ингредиентов на столе возросло втрое. Помимо безобидных кореньев и сушеных трав, здесь красовались банки с чем-то склизким и отвратительным. Сарбонна невольно поморщилась, Северус уловил выражение ее лица и ехидно спросил:       — Что облегчение мук оборотня, вам теперь кажется малопривлекательным занятием?       «Мерлин, великий! Интересно как скоро я потеряю терпение. Римус был прав, когда говорил, что яда с лихвой хватит на то, чтобы отравить весь Хогвартс», — пронеслось в голове у девушки, но она, улыбнувшись, ответила:       — Нет. Мне так не кажется. Чем я могу помочь вам?       — Необходимо двадцать рыбьих глаз. А также процедить настойку горькой полыни и нарезать драконью печень на десять равных частей весом не более двух унций каждая. У вас двадцать минут, — с этими словами Северус перевернул часы и поставил их перед девушкой.       — Хорошо, — ответила Бонна, принимаясь за работу.       За то время, когда Сарбонна готовила зелье одна, она неплохо приноровилась к процессу и чувствовала себя намного спокойнее. Девушка быстро отобрала глаза, тщательно процедила настойку и принялась за печень. Снейп сидел напротив и проворно нарезал ножом что-то еще более неприятное, чем драконья печень, периодически посматривая на Бонну, которая всеми силами старалась не испортить ценный ингредиент.       — Не мните ее, а тонко нарежьте, — послышался недовольный голос Северуса.       Бонна кивнула и осторожно отрезала очередной тонкий ломтик, который, как и предыдущий рассыпался на доске. Она подняла глаза и недоуменно посмотрела на мужчину. Он отложил нож, быстро поднялся и подошел к девушке.       — Вы напрасно очистили печень от тонкой пленки. В этом причина ваших неудач, — наставительно произнес Северус. — Эванеско, — остатки испорченной печени исчезли, и он призвал из прозрачной банки новую. — Смотрите внимательно, — с этими словами Северус склонился над доской и быстро отрезал от печени пять идеально равных частей. Бонна невольно залюбовалась столь искусной работой и, склонив голову немного в сторону, коснулась виском подбородка Северуса. Она почувствовала, как он чуть заметно вздрогнул и осторожно отстранившись, вернулся на свое место.       Сарбонна проводила его взглядом и посмотрела на часы. Время почти истекло. Северус вылил в зелье настойку полыни и медленно помешивал его, наблюдая, как Сарбонна поспешно старается повторить его результат, взвешивая каждый отрезанный ломтик. Справившись, она вопросительно посмотрела на него. Северус утвердительно кивнул, перемещая тонкие ломтики в котел и чередуя их с легкими помешиваниями. Закончив с содержимым очередной склянки, Северус взмахнул волшебной палочкой, и конверт из плотной бумаги соскользнул с подоконника и повис в воздухе перед Сарбонной.       — Пришло сегодня днем, — Северус взглядом указал на письмо. Сарбонна взяла конверт, на котором были написаны заглавные буквы С.Э.Э.Э.Э., и развернула его, извлекая содержимое.       — Спасибо, — произнесла Бонна, углубившись в чтение.       Вопросительный взгляд мужчины перебегал с инициалов на конверте на лицо девушки, и обратно. Дочитав, Сарбонна опустила письмо на стол и посмотрела на Северуса. Его внимательный взгляд был вновь направлен на конверт.       — Знакомые инициалы? — осторожно спросила Бонна.       — Частично, — Северус посмотрел на девушку. — И как же они звучат полностью?       — Сарбонна Эвелина Эйлин Эмили Эйвери, — негромко произнесла Бонна. — Только фамилия кажется вам знакомой? — добавила она после короткой паузы.       — Нет. Не только. Я не раз видел ваших сестер. И предполагаю, что вы уже догадались о том, что я учился с вашим братом. Но не знал, что у него есть младшая сестра, — спокойно ответил Северус.       — Да, действительно. У него были сестры. Эйлин, Эмили и я, — неопределенно протянула Сарбонна и пронзительно посмотрела в глаза Северусу. Он, слегка нахмурившись, проницательно взглянул на нее и, заметив, что ее голос прозвучал отстранено, а взгляд печально потускнел, немного нерешительно озвучил давно мучивший его вопрос:       — Что произошло?       Бонна глубоко вздохнула, слегка поежилась, словно приняв горькое противопростудное зелье, и отвела глаза в сторону.       — Когда-то у меня была семья. Родители, брат Эйдан и две сестры, Эйлин и Эмили. Все учились на Гриффиндоре, Эйдана распределили на Слизерин. Сколько себя помню, он никогда не считал нас своей семьей. Он презирал и ненавидел нас. Потом он стал Пожирателем Смерти и является им до сих пор, — в голосе девушки проскользнула нотка глубокого презрения. — Волдеморт всегда старался склонить на свою сторону семьи чистокровных волшебников. И наша семья не стала исключением. Я помню, как нас привели в какой-то дом. Было холодно и темно. Он разговаривал с отцом, убеждал, приказывал, угрожал. Но отец отказался. Тогда Пожиратели пытались заставить нас силой примкнуть к ним. Но не вышло. На моих глазах они изнасиловали и убили моих сестер и маму, а затем под пытками умер отец. Я помню, как Эйдан равнодушно наблюдал за этим. В суматохе мне удалось сбежать. А спустя несколько дней, профессор Дамблдор нашел меня в этом доме, — девушка обвела взглядом просторную столовую. — Он был другом нашей семьи и отвел меня в дом Теда и Андромеды Тонкс. И я осталась там. А осенью мы с Дорой первый раз приехали в Хогвартс, — голос Сарбонны стих.       Наступила тишина. Липкая, тяжелая, почти осязаемая тишина. Они сидели друг напротив друга и молчали. Бонна вновь посмотрела на Северуса. Он не сводил внимательного взгляда с девушки, очевидно ожидая увидеть боль или даже слезы, но видел лишь пугающую пустоту в ее глазах. Безжизненность. Опустошенность. Сарбонна наблюдала за существенными переменами в его взгляде. Привычно надменный и суровый, сейчас он смягчился, наполняясь пониманием и неподдельным сожалением о том, что его любопытство заставило ее вновь пережить эти ужасные моменты, о которых он вряд ли задумывался. Северус не спешил прерывать затянувшееся молчание, но Сарбонна, перед глазами которой все еще продолжали мелькать обрывки событий пятнадцатилетней давности, тихо спросила:       — Вы ведь не вспомнили меня? Хотя наверно подсчитали, что должны были обучать, — мужчина отрицательно покачал головой из стороны в сторону.       — Ваше имя и внешность мне ни о чем не сообщили. За прошедшие годы я не встречал никого с такой фамилией. Очевидно, она была изменена, — предположил Северус.       — Вы правы. Дамблдор опасался враждебного отношения ко мне со стороны учеников и знакомых брата, поэтому все семь лет в Хогвартсе училась Бонна Моррис. Кто я на самом деле знали немногие.       — Моррис? — Северус удивленно изогнул бровь.       — Да, — Бонна усмехнулась, — не ищите логики. Это просто выдумка. По словам профессора Дамблдора, на нее его натолкнуло имя кошки мистера Филча миссис Норрис, когда он как раз раздумывал насчет меня, прогуливаясь по коридорам замка. Так изменив первую букву в имени кошки на первую букву ее статуса, и получилась моя новая фамилия.       Снейп задумчиво отвел взгляд. Новая озвученная информация не помогала ему воспроизвести в памяти образ бывшей ученицы, и он посмотрел на Сарбонну. Заметив, что она снова замолчала, и, возможно, припоминает подробности пережитых тяжелых событий, Северус медленно протянул ей открытую коробочку с душистыми цветами. Она поспешно взяла ее и вдохнула нежный аромат.       — Шалфей, — слабо улыбнулась Бонна. — Что с ним сделать? Порезать, истолочь, в пыль истереть? — спросила она с энтузиазмом. Северус отметил, что она понимает его желание отвлечь ее от неприятных мыслей, и сдержанно улыбнулся.       — Посчитать, — ухмыльнулся он.       — Весь? — удивилась девушка.       — Нет, конечно. Только двадцать и поскорее, — ответил Снейп, поглядывая на часы.       Они снова занялись зельем, процесс приготовления которого, как и предполагала Бонна, стал еще более сложным и сжатым по времени. Она еле поспевала за Северусом, не переставая восхищаться его отточенным мастерством. Ближе к утру выдался получасовой перерыв, в который Бонна сварила кофе и сделала чай. Она немного отпила из чашки, и устало вздохнула, молчаливо подперев голову рукой.       — Что теперь понимаете, каким безрассудством было взяться за изготовление этого зелье в кратчайшие сроки? — спросил Северус, прищурившись.       — А оно так и будет представлять собой темно-зеленую жижу? — деликатно игнорируя его вопрос, спросила Бонна, заглядывая в котел.       — Нет. Процесс изготовления еще не завершен. В конце оно полностью преобразится, — отчеканил Северус и, пододвигая к Сарбонне очередную склянку, добавил. — Нарежьте содержимое.       Бонна окунула руку в вязкий раствор и достала неизвестные склизкие водоросли. Нарезать их оказалась делом не простым, они грязно растекались по доске, пачкая все вокруг. В очередной раз наклонившись, девушка почувствовала, как лента, которой были перевязаны ее волосы, соскользнула вниз. Светлые пряди упали на лицо, едва не касаясь грязной доски. Она выпрямилась и посмотрела на руки, которые были безнадежно испачканы. В песочных часах быстро истекало время. Волшебной палочки в поле ее зрения не оказалось. Она покрутилась на стуле, обдумывая как же выйти из этой неловкой ситуации, и подняла глаза.       — Северус, помогите мне, пожалуйста, — смущенно произнесла она.       Он не сразу сообразил, чем именно надо помочь, но, увидев ее немного растрепанные волосы, догадался. Бесшумно подошел, наклонился и поднял с пола ленту. Развязал неплотный узел и повесил ее на спинку соседнего стула. Он осторожно дотронулся до ее волос, слегка провел пальцами по щеке, собирая непослушные пряди. Сарбонна почувствовала теплые, нежные прикосновения его рук. Она невольно замерла, ощутив, как волна мелкой дрожи побежала по спине, а сердце учащенно забилось. Ей захотелось прикрыть глаза и полностью подчиниться его спокойным, уверенным движениям. Еле заметно дрогнули ее плечи, когда Северус коснулся нежной шеи, аккуратно перетягивая, собранные волосы лентой. Сарбонна тихо сглотнула, пытаясь успокоить приятное волнение, осознавая, что чувствует неожиданный прилив тепла глубоко внутри. Северус приглушенно кашлянул и мягко отстранился, бесшумно возвращаясь к котлу и занимая свое место напротив девушки.       — Спасибо, — немного растерянно произнесла она и посмотрела на него. Северус едва заметно кивнул, не поднимая на нее глаз.       Сарбонна продолжала ощущать, как тепло неспешно растекается по венам, обволакивая, согревая и расслабляя. Особенное тепло, вызванное такими простыми прикосновениями, которое было так давно позабыто, а может быть, и не согревало так сильно никогда.       — Поспешите, — негромко произнес Северус, заметив, что девушка пребывает в состоянии некоторой отстраненности.       Она кивнула и, поборов соблазн углубиться в осмысления своих ощущений, снова сосредоточилась на нарезке водорослей. Спустя еще пару часов, Северус вылил в котел содержимое небольшой бутылочки с резким запахом, и устало опустился на стул.       — Оно готово? — поинтересовалась Бонна.       — Почти, — ответил Северус, опуская в котел последнюю порцию нарезанного корня аконита.       Зелье на мгновение забурлило сильнее, а потом резко успокоилось, и Сарбонна увидела, что оно просветлело, и от котла вверх поднялся бледно-голубой дым. Как и говорил Северус, оно действительно полностью преобразилось. Сарбонна с улыбкой посмотрела на зельевара. Он довольно усмехнулся. Когда зелье остыло, Снейп разлил его по бутылкам, несколько положил в несессер, а оставшиеся две поставил на стол перед Сарбонной.       — Пусть останутся у вас. Неизвестно, что еще может прийти в голову Блэку, — произнес он язвительно.       — Конечно, — согласилась Бонна, — а Римус? Вы отнесете ему зелье?       — Естественно, — сдержанно ответил Снейп.       — Вы когда-нибудь видели его превращения?       — Приходилось.       — И как это?       — Не сказал бы, что это приятное зрелище.       С каждым вопросом тон ответов Северуса становился все более недовольным. Бонна замолчала. Он быстро переместил оставшиеся ингредиенты в несессер, одним взмахом волшебной палочки очистил поверхность стола и, накинув мантию, направился к выходу.       — До свидания, Северус. Спасибо вам, — произнесла Сарбонна с доброжелательной улыбкой.       — Всего хорошего, — ответил он и, развернувшись, скрылся в длинном коридоре.       Бонна продолжала, заворожено стоять на пороге столовой, даже тогда, когда захлопнулась входная дверь. Процесс приготовления зелье, который неминуемо должен был привести к очередному конфликту, закончился неожиданно положительно, о чем изначально нельзя было и предполагать. Сарбонна воодушевленно наводила порядок на столе, перемещая больше не нужные предметы на свои места. Она отдернула занавески и, коснувшись лбом прохладного стекла, закрыла глаза. Утреннее солнце ослепляло.       «Вам больше не провести меня, Северус, — улыбаясь, думала она. — И ваш голос, и ваш взгляд, и ваши прикосновения. Все может быть иным, если вы только пожелаете снять маску бесчувственного равнодушия».       Сарбонна почувствовала, как солнце согрело ее лицо, и только сейчас поняла, насколько она устала, поэтому, открыв глаза, она развернулась и вышла из столовой с мыслями о том, что нужно непременно как следует выспаться.