Глава 17
7 апреля 2017 г., 17:10
На смену ветреному сентябрю пришел дождливый октябрь. Листва в окрестностях замка заметно поблекла и больше не радовала игрой осенних красок, а безропотно слилась с грязной, выцветшей травой. По утрам замок окутывал густой туман, иногда не рассеивающийся даже к полудню. Солнца не было видно уже много дней. Но, несмотря на тоскливую погоду, школьная жизнь была наполнена не только занятиями, уроками и отработками, но и веселым смехом, вкусной едой, общением и романтическими отношениями. Авроры по-прежнему несли круглосуточные дежурства вместе с преподавателями.
За прошедшие дни Бонна еще не раз убеждалась, что Северус настроен по отношению к ней откровенно негативно, позволяя себе грубить, делать едкие замечания касательно ее присутствия в замке, а также в целом, нелестно отзываясь о работе Авроров. А нерасторопным первокурсникам доставалось вдвойне, особенно гриффиндорцам. Девушка никак не могла смириться с таким отношением. И дело было не столько в обиде, сколько в желании понять.
В один из вечеров Сарбонна медленно шла по длинному коридору второго этажа. До начала дежурства, как и до времени отбоя, оставалось еще пятнадцать минут, но Дора и Бонна, прибывшие в замок раньше, решили уже приступить к выполнению своих обязанностей. Тонкс выразила желание осмотреть территорию, а Бонна направлялась в учительскую за профессором Слизнортом, в компании которого им предстояло сегодня дежурить.
Неожиданно Бонна услышала глухой звук удара и, ускорив шаг, прошла до конца коридора и повернула за угол. Она увидела маленького первокурсника, который нервно теребил рукой край мантии и нависшего над ним профессора Снейпа, который гневно отчитывал его. Вокруг на полу лежали несколько больших фолиантов древних и тяжелых. Сарбонна предположила, что ребенок, находившийся на приличном отдалении от спальни, стремительно сбежал вниз по лестнице, желая успеть в свою гостиную до отбоя, но не успел во время остановиться и врезался в профессора. Бонна, не желая присутствовать при очередном наказании, раздумывала о том, как ей попасть в учительскую, незаметно минуя преподавателя и ученика. Но, увы. Это был кратчайший путь, и ничего другого не оставалось, как подходить все ближе и ближе, и вслушиваться в злобное шипение Снейпа о том, что нельзя передвигаться по замку с такой скоростью. О том, что в это время уже нужно быть в спальне, а не шляться по коридорам и уж тем более быть внимательным и не сталкиваться с преподавателем, в руках у которого весьма ценные книги.
Сарбонна, видевшая подобные сцены за прошедшей месяц уже ни раз и ни два, старалась никак не реагировать на происходящее. Но, подойдя совсем близко, она увидела, что у мальчишки от страха трясутся губы и вот-вот потекут слезы. В этот момент Северус грозно рявкнул о том, чтобы тот немедленно отправлялся в спальню, попутно снимая баллы с Когтеврана, а ученик сорвался с места и с завидной скоростью пробежал мимо Сарбонны.
— Северус, добрый вечер, вам помочь с книгами? — спросила Бонна, решив, что просто пройти мимо будет несколько неловко, и ее взгляд заинтересованно упал на книги.
— Вы считаете, что я не в состоянии справиться самостоятельно, — язвительно произнес он, обернувшись и скользнув по девушке безразличным взглядом. После чего взмахнул волшебной палочкой и книги, оторвавшись от пола, легли на подоконник ровной стопкой.
— Нет, конечно. Я уверена, что вы, несомненно, обладаете прекрасными магическими способностями и можете справиться с любой сложной ситуацией. Меня признаться заинтересовали ваши книги, — ответила Сарбонна с легкой улыбкой.
— Хм… неужели…., книги… — надменно протянул Снейп, — а сложилось такое впечатление, что вы снова намерены вмешаться в то, что вас совсем не касается или я заблуждаюсь?
— Я не собиралась вмешиваться, — сдержанно ответила Бонна.
— Что ж, значит, усвоили прошлые уроки, — ехидно усмехнулся Северус.
— Уроки… Так вы это называете, — произнесла Бонна, неопределенно склонив голову, — и что же, по-вашему, поучительного я должна была вынести из этих уроков?
— Я никогда не повторяю дважды, мисс Эйвери, — Северус смотрел на нее свысока, словно она оказалась на месте нерадивой ученицы, — но для вас пришлось. Хотя вижу, что не зря, раз вы решили, что ситуация не заслуживает вашего внимания.
— Вовсе нет, — Бонна возмущенно сдвинула брови. — Просто не хотела, чтобы и так дрожащему от страха ученику досталась не только поучительная тирада и обидное снятие баллов, но и незаслуженная отработка. Ведь было бы именно так, если бы я хоть слово проронила?
— Безусловно, — подчеркнуто вежливо проговорил Снейп, отворачиваясь и собираясь, забрав книги, направиться в свой кабинет. Но Сарбонна стремительно обошла его и встала напротив, преграждая путь.
— Северус, зачем вы это делаете? — спросила она.
— Не понимаю о чем вы, — отрывисто выплюнул он ей в ответ с нарастающим раздражением.
— Вы все понимаете, — уверенно произнесла девушка, — я думаю… — она хотела продолжить свою мысль, но Северус зло оборвал ее.
— О, не стоит. Это получается у вас все хуже. Лучше займитесь тем, что вам более привычно — бесцельными прогулками по замку, например, — он собирался сделать шаг, но Сарбонна не сдвинулась с места.
— Зачем вы так стремитесь заставить их бояться вас? Зачем стремитесь разжечь в их сердцах злобу и ненависть к вам? Считать вас чудовищем, — Бонна игнорируя его грубость, продолжала задавать вопросы. Хотя видела, что все в нем уже клокочет от гнева.
— Лучше используйте вашу наблюдательность по назначению. В Министерстве. В Аврорате. На дознаниях. Для поимки ваших врагов. Какого черта вы забыли в школе? Зачем променяли вашу увлекательнейшую работу на поиски ответов на бессмысленные вопросы и мнимое понимание тех, кто в этом совершенно не нуждается? — черные глаза сверлили девушку свирепым взглядом, а издевательский тон произносимых фраз бил в самую душу. Бил уверенно, четко, беспощадно. Бонна содрогнулась от осознания того, как близко он сейчас подобрался к истинной причине ее приезда. Конечно, она приехала для защиты школы, так изначально гласило ее задание. Но все это было вторично. Она давно уже призналась себе, что едет к нему. Призналась, что до конца не знает зачем, почему и что хочет обрести, находясь рядом с ним. Она чувствовала лишь то, что ее душа отчаянно ищет встречи, желает видеть, слышать и понять его. Но его глаза застилала ярость, и было не разобрать, понимает он сейчас ее чувства и зло насмехается над ними или просто выплескивает на нее очередное негодование. Бонна отвела глаза, не выдержав его уничтожающего взгляда.
— Северус, что с вами? Зачем вы так? — ее голос заметно дрогнул, выдавая подавленность. Вопросы прозвучали как мольба, — Я видела в вас иное. Тогда в моей столовой за приготовлением зелья. Мне показалось…
— Хватит! — Северус окончательно потерял терпение, и гнев всецело захлестнул его разум. Он резко схватил Сарбонну за руку, чуть ниже плеча, и грубо дернув в свою сторону, приблизил. — Вам показалось, — ядовито прошипел он в лицо девушке, — и лучше, если бы у вас были в наличии мозги, а не бесполезно богатое воображение.
Северус неожиданно осознал насколько сильно он сжал ее тонкую руку, не чувствуя при этом никакого сопротивления с ее стороны. Он видел в ее взгляде все тот же ранее заданный вопрос — за что? За что вы сейчас так поступаете со мной? Ее глаза стали влажными и заблестели в слабом освещении коридора. Мужчина медленно разжал пальцы, отпуская мягкую ткань ее мантии. Сарбонна, не отрываясь, продолжала смотреть ему в глаза. Словно в самую душу, желая пробиться сквозь охватившую его ярость, заглянуть глубже и увидеть живое, истинное, настоящее. Северус вдруг отчетливо ощутил, что, еще никто никогда не смотрел на него так пронизывающе. С такой надеждой и желанием постичь то, что так тщательно сокрыто в его душе. С необъяснимой верой в то, что это сокровенное и недоступное, обязательно должно быть прекрасно. Он почувствовал, что осмысление увиденного сейчас оказывает неуместную услугу медленно ослабевающему самообладанию, и с холодным презрением усмехнулся. Как бы подводя итог в их молчаливом противостоянии.
Сарбонна бесшумно отступила на шаг и печально опустила глаза, не давая слезам, покатиться из-под ресниц. Она плавно развернулась и, тихо шурша мантией, удалялась от него, направляясь в учительскую. Северус смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. А после, он на мгновение закрыл глаза, положив руку на лежащие на подоконнике книги.
Неожиданно откуда-то сверху до острого слуха мужчины донеслось тихое покашливание. Северус открыл глаза и посмотрел вверх. Под высоким сводчатым потолком невесомо парил Кровавый Барон. Он заметил на себе недовольный взгляд декана Слизерина и стал медленно спускаться. Оказавшись на одном уровне с мужчиной, Барон произнес извиняющимся тоном:
— Прости, Северус, что я стал невольным свидетелем вашего конфликта. Но ты действительно уверен, что правильно поступаешь?
Северус ничего не ответил приведению. Он только лишь отвел взгляд, плотно сжал губы и, забрав с подоконника книги, быстро зашагал в сторону подземелья. Кровавый Барон проводил его взглядом и, покачав головой, полетел в противоположную сторону.
Когда дверь учительской уже показалась в конце коридора, Сарбонна замедлила шаг и часто заморгала, не давая эмоциям взять верх над собой. Она не желала, чтобы ее состояние было замечено окружающими. Глубоко вздохнув, она подошла и, проговорив пароль, уверенно вошла в помещение.
— О, мисс Эйвери, добрый вечер. Вашей пунктуальности можно только позавидовать, — добродушно произнес профессор Слизнорт, поднимаясь с кресла и поглядывая на часы. Бонна недоуменно посмотрела на него. Она и думать забыла о времени.
— Добрый вечер, профессор. Моя напарница сейчас осматривает территорию, а я решила зайти за вами, — Бонна машинально проговорила привычные фразы.
— О, мисс Тонкс весьма самоотверженна, раз сама вызвалась обойти замок в такую отвратительную погоду, — сказал Гораций Слизнорт, поежившись и сделав еще глоток чая. — Что ж, я готов отправиться на патрулирование, — добавил он, приблизившись, но неожиданно внимательно посмотрел на Сарбонну. — Вы здоровы, мисс Эйвери? Простите, это наверно не мое дело, но вы очень бледны.
— Все в порядке, профессор, — поторопилась заверить его девушка, ругая себя за никуда не годное самообладание. — Просто здесь немного душно, очевидно из-за сильного растопленного камина.
— Да-да, вы правы. Я верно слишком переусердствовал. Сами понимаете, вокруг сквозняки, Мерлин их побери. А возраст уже такой, что о здоровье приходится заботиться с особой тщательностью, — заговорил Слизнорт, жестом предлагая Бонне начать обход и продолжая жаловаться на особенности жизни в замке, которые в его возрасте сравнимы с подвигом. Сарбонна, слушая его забавное брюзжание, невольно улыбнулась. Слизнорт по обыкновению говорил много и обо всем, тем самым, требуя к себе внимания и отвлекая Бонну от собственных мыслей.
Они встретили Тонкс посреди холла на первом этаже. Она методично высушивала изрядно промокшую мантию. Профессор Слизнорт предложил пройти к нему в комнату и срочно принять противопростудное зелье. Дора поначалу отказывалась, но Гораций продолжал настаивать и, заручившись поддержкой Сарбонны, все-таки уговорил Тонкс. Его внимание плавно перешло на Дору, которая дружелюбно поддерживала беседу. Тем временем Бонна, несколько отстав от них, погрузилась в размышления о недавнем происшествии. Она снова перебрала в памяти отрывки язвительных фраз Северуса, дополняя его слова озлобленным презрительным взглядом и, сложив все в единую удручающую картину, обреченно вздохнула. Мужчина, представший сейчас в ее сознании, показался ей посторонним, совсем чужим и незнакомым. Будто сейчас в замке она столкнулась с ним впервые, а ранее общалась с кем-то другим. С тем другим она варила зелье, тот другой лечил ее незаживающие раны. И это тот другой не выдал ее поступок Кингсли, и именно ему она рассказала о себе многое в тот поздний вечер. Бонна шла отрешенно, не слыша разговора Слизнорта и Тонкс. Совершенно позабыв о том, куда они вообще направляются. Она вдруг почувствовала себя абсолютно беспомощной, не способной больше стремиться понимать и пробиваться в его душу, так надеясь обнаружить там теплоту и нежность.
***
Утром, сдав смену Итону и Венсу, подруги отправились в Кабанью голову отсыпаться. Дора, заметив некоторую неразговорчивость Сарбонны, обеспокоено расспрашивала о ее состоянии. Бонна все еще была расстроена и делилась неохотно, стараясь ни в коем случае ни в чем не обвинять Северуса. Она видела, что после совместных дежурств с ним Тонкс приходила сама не своя и еле сдерживалась, чтобы не высказаться на его счет самыми последними словами. Она сдержалась и сейчас, не желая причинить подруге боль, не произнося банальных утверждений, типа «я же тебе говорила, что он…». Вскоре они, не спеша, добрели до трактира под неприятным дождем и порывистым ветром. Так проходили дни холодного октября, в постоянных дежурствах, размышлениях, сомнениях. После нескольких попыток Сарбонне так и не удалось пригласить Римуса в Хогсмид. Всякий раз он вежливо отказывался от приглашения, ссылаясь на занятость или усталость. Уныние, на некогда веселом лице Тонкс и блеклый мышиный цвет ее волос постепенно стали обыденностью, когда девушки оставались одни. Притворяться друг другу было лишним. Бывало в такие вечера, они общались мало, углубившись в книги и перебирая в голове невеселые мысли. Пока одна из них не откладывала книгу и, пожелав другой доброй ночи, гасила ночник и, закутавшись в одеяло, старалась уснуть. В промозглой темноте девочка лет одиннадцати стояла посреди большой гостиной старого заброшенного дома. Она зябко ежилась, потирая замерзшие руки и, спиной прижималась ближе к Эйлин. Мама очень тихо, почти шепотом, старалась уговорить сестер не бояться, обещая, что совсем скоро они все снова окажутся дома. Рука Эмили лежала на плече младшей из сестер. В комнате находилось с десяток незнакомых людей. Они стояли в отдалении, в темных одеждах, некоторые в масках и свысока взирали на оттесненную в угол женщину с тремя дочерьми. Бонна, в который раз нервно обегала глазами незнакомцев и напрягала изо всех сил слух, стараясь услышать хоть слово из злобного шипения, доносившегося до нее из смежной комнаты, дверь в которую была плотно закрыта. Спустя несколько минут, она отчетливо услышала голос отца, уверенно произносивший: «Нет! Этого не будет! НИКОГДА!». А после его безумный крик, внезапно разорвавший ночную тишину, от которого зазвенело в ушах и захотелось обхватить руками голову. Дверь распахнулась, послышался хлопок и главу семьи Эдварда Эйвери вытолкнули из комнаты с такой силой, что он, споткнувшись, упал и пролетел по полу несколько футов. Следом из комнаты вышел высокий, худой волшебник с мертвенно бледной кожей и змеиным лицом, искаженным гневом. Он окинул ледяным взглядом всех присутствующих и заговорил. Бонна не могла разобрать ни слова. Казалось, что его речь больше походит на бессвязное шипение, но даже по тону можно было понять, что он был безумно зол. Неожиданно несколько человек из толпы вытащили волшебные палочки. В испуганных женщин полетели заклятия. Раздались крики и, Бонна почувствовала, как неведомая сила подхватила ее и подвесила в воздухе, а крепкие широкие ленты опутали запястья и щиколотки, разведя ноги и руки в стороны. В мгновение комната осветилась чуть ярче, и девочка увидела, как рядом с ней в таком же подвешенном состоянии находятся и другие члены ее семьи. Отец и мать в один голос умоляли пощадить детей. — Что ж, Эйвери, ты отказался выполнять мои приказы. Ты отказался присоединиться к нам. Так смотри же, на что ты обрекаешь свою семью! — громко и отчетливо произнес свирепый голос, от которого все внутри моментально похолодело. В толпе незнакомцев поднялся одобрительный гул, а ленты, удерживающие своих жертв, под действием заклятия натянулись с такой силой, что комната наполнилась душераздирающими криками. Натяжение оказалось настолько велико, что не было никакой возможности сдержать его и Бонна, заливаясь слезами, кричала от боли и страха. Она слышала крики своих близких, видела нестерпимые мучения на них лицах и в какой-то момент заметила своего брата среди толпы людей в масках. Он с равнодушием наблюдал за происходящим. Мама пыталась докричаться до него, звала, что есть мочи, выкрикивая его имя, но он лишь наблюдал. Просто наблюдал. Руки и ноги постепенно немели и, казалось, что еще мгновение, и они будут с мясом оторваны от тела. Запястья горели, кожа на теле натянулась до предела. Слезы заливали лицо, а голос срывался, превращаясь в хриплый вой. Бонна задыхалась, а маленькое сердечко в ее груди неистово колотилось, словно отбивая последние предсмертные удары. Но вдруг мама и сестры упали на пол. Они затравленно смотрели на мучителей, потирая изуродованные запястья. Высокий волшебник со змеиным лицом приблизился к отцу Сарбонны, который продолжал висеть в воздухе, изнемогая от боли. Он взмахнул палочкой, ослабляя натяжение пыточных лент и, обратился к мужчине: — Ты продолжаешь упорствовать? И до сих пор отказываешься служить мне? Отвечай! — Ты…, — приглушенный голос отца смешивался с рваным дыханием, вырывающимся из легких. По лицу стекали капли пота вперемежку со слезами. Но голос оставался твердым. Он больше не молил о пощаде. Он смирился с неминуемой гибелью, но, не сдался, — ты…. ничего не добьешься этим…. Никто из нас…. никогда …… не будет…. служить тебе… Змеиное лицо исказилось нечеловеческой ненавистью, волшебник взмахнул палочкой, рассекая воздух, и на теле и лице мужчины появились раны, из которых брызнула кровь и закапала вниз крупными каплями. Отец, содрогнувшись, застонал. Бонна пронзительно взвизгнула. — Напрасно, — прошипел волшебник, — потому что это только начало. И ты будешь смотреть на это до самого конца, — он обернулся к своим приспешникам и произнес, указывая на женщин, которые сидели на полу, тесно прижимаясь, друг к другу. — Они — ваши! И мгновение спустя Бонна увидела, как разъяренная толпа накинулась на своих жертв, растаскивая их друг от друга. Грубо срывая с них одежду, избивая в ответ на сопротивление и истошные крики. Сарбонна рванулась изо всех сил, но тут же почувствовала, как ленты натянулись с еще большей силой, растягивая нежную детскую кожу. Она, не в силах закрыть глаза, сквозь слезы видела, как озверевшие от бесконечной похоти мужчины насилуют ее мать, ее сестер. Их крики разрывали ее сердце, заглушая ее собственные. Она видела отчаянное сопротивление матери и ее неоднократные попытки вырваться и защитить своих девочек. И каждый раз на женщину обрушивались десятки ударов, принуждая молчать и повиноваться. Близняшки сестры неистово извивались, изо всех сил стараясь освободиться от своих мучителей. Но все попытки были напрасны и причиняли только дополнительную боль, а их кожа и остатки одежды окрашивались алой кровью. И как только один из мужчин, завершив свой омерзительный акт, отстранялся, то его место занимал другой и, все повторялось заново. В воздухе повис нестерпимый запах крови и пота. И казалось, будто это безумие длилось часами. Бонна слышала как, не выдержав продолжительных издевательств, в предсмертной агонии захрипела Эйлин и, ее мертвое обезображенное тело с глухим стуком опустилось на пол. Бонна надрывно кричала и чувствовала, как на спине ее собственная кожа начинает расползаться и что-то теплое течет вниз. Она увидела почти обескровленное тело отца и его безумные пустые глаза, с ужасом смотревшие на происходящее. Маму, теряющую сознание и нависшего над ней косматого, грязного мужчину, который, бесцеремонно раздвигая ее ноги, бесстыдно придавался отвратительным утехам. И как вслед за Эйлин, один из этих нелюдей отшвырнул в сторону мертвое тело Эмили… Тихую октябрьскую ночь в небольшом номере трактира Кабанья голова, разорвал истошный вопль. Тонкс подскочила на кровати и проснулась. Молниеносно вытащила из-под подушки волшебную палочку и зажгла в комнате свечи. Когда она, сонно моргая, привыкла к свету, то посмотрела на подругу и, сбросив на пол одеяло, стремительно бросилась к кровати Сарбонны. Девушка, вцепившись в плед, сидела на постели, притянув колени к животу. Ее руки сильно дрожали, из приоткрытого рта вырывались обрывки сбившегося дыхания, а щеки блестели от слез. — Бонна, милая. Это снова повторилось, да? — Тонкс встревожено взглянула на подругу. Девушка, закрыла лицо руками, стараясь восстановить дыхание и вытирая слезы, коротко кивнула. Дора крепко обняла ее, прижимая к себе как в детстве. — Сейчас, Бонна. Я сейчас. Только найду его. Подожди. Тонкс схватила сумочку Бонны и, взмахнув палочкой, призвала оттуда плоскую бутылочку с надписью «Умиротворяющий бальзам». — Вот. Выпей скорее, — проговорила она, протягивая Сарбонне зелье. — Не припомню, когда тебе последний раз снились эти кошмары, — задумалась Дора, усаживаясь рядом на постель. — Да, давно уже не снились, — тихо ответила Бонна, сделав большой глоток зелья. — Мы наверно слишком зациклены на наших проблемах в последнее время. Вот и снится всякое. — Бонна, скажи, что он сделал тебе? — в голосе Тонкс проскользнули нотки неприязни к тому, о ком она спрашивала. — Ничего, — спокойно ответила Сарбонна. — Ничего особенного он не сделал. Все так, как я тебе и рассказывала. Просто я пока не знаю, что делать дальше. Это как в лабиринте. Идешь и думаешь, что выход сейчас покажется, а перед тобой — тупик. И необходимо искать новый путь. Но есть сомнения и поэтому нужно время, — она устало сделала еще глоток и, протянув Доре зелье, легла, притягивая одеяло выше. — Нам надо успокоиться и перестать постоянно терзать себя, — произнесла Тонкс, вздыхая, — завтра суббота и у нас будет несколько свободных часов. Итон и Венс предлагали посидеть в Трех Метлах. Может, согласимся? — спросила Дора, но, увидев сомневающийся взгляд подруги при упоминании о Венсе, быстро добавила. — Вчетвером. Просто как коллеги. Ничего личного. — Очень надеюсь, что ничего, — сонно зевнув, проговорила Бонна, медленно засыпая под действием зелья. — В противном случае все мои прежние усилия канут к Мерлину. Может, лучше отправимся в Лондон? — Можно конечно, но неудобно. Они уже не первый раз приглашают. — Да, как-то не по-дружески получается. — Значит, договорились? — кивнула Дора, перебираясь на свою постель и опускаясь на мягкую подушку. — Договорились, — прошептала Бонна, закрывая глаза и чувствуя, как сон окутывает ее сознание.***
Субботние посиделки за кружкой сливочного пива прошли превосходно. К компании коллег вскоре подсел профессор Слизнорт, который считался завсегдатаем в этом заведении. А через некоторое время присоединился вошедший Хагрид. Было легко и весело, несмотря на то, что иногда разговор принимал вполне серьезный характер, когда речь заходила о различных недавних событиях. После нескольких часов отсутствия Бонна и Венс вернулись в замок, заступив на ночное дежурство. Они, оживленно беседуя, шли в отличном настроении в сторону кабинета профессора Вектор, когда в очередном коридоре им навстречу вышел Северус Снейп. Венс резко замолчал, с вызовом глядя на своего бывшего преподавателя, а Северус, смерив его очередным неприятным взглядом, быстро прошел мимо. Бонна уже несколько раз замечала, как уничтожающе он смотрит на Венса, обдавая его ледяным презрением, когда тот находится рядом с ней. Смотрит коротко, предпочитая незамедлительно удалиться, будто не желая видеть их общения, обычно сопровождающегося вполне хорошим настроением и сдержанной улыбкой девушки. Иногда голову Сарбонны посещали различные догадки по поводу такого поведения Северуса, но после последнего конфликта, она считала их несколько несостоятельными и надуманными. А Венс не оставлял своих попыток сблизится с Сарбонной. Постоянно стараясь оказывать ей знаки внимания, предлагая помощь, приглашая посидеть за чашечкой чая в кафе мадам Паддифут. Бонна всегда вежливо отказывалась, терпеливо объясняя, что между ними не может быть никаких иных отношений, кроме дружеских, как коллег, как напарников по работе. Но Венс не собирался сдаваться, стараясь как можно больше расспрашивать Бонну о ее предпочтениях, привычках, желая узнать о том, как можно завладеть ее сердцем. Его нарастающая навязчивость порой раздражала девушку, но отвечать Венсу в грубой форме ей совсем не хотелось. Она продолжала надеяться, что он, неоднократно слыша ее отказы и отрезвляющие доводы, откажется от идеи об их совместном времяпрепровождении. В конце месяца, не желая больше получать с совами вежливые отказы от Римуса, Сарбонна, в тайне от Доры, назначила ему встречу в Дырявом Котле. Она пришла чуть раньше и, заказав себе грог, ждала за самым дальним столиком появления мужчины. Он пришел во время, и, устало обежав глазами паб, отыскал девушку и подошел. Сарбонна заметила, что выглядел Римус отстранено и несколько напряженно, явно испытывая неловкость от сложившейся ситуации. — Здравствуй, Бонна, — поприветствовал он ее непривычно официально. — Привет, — легко отозвалась Бонна. — Я очень рада, что ты пришел. Как твои дела? — Сложно. Но не сказать, что плохо. Много разных заданий, — Римус говорил спокойно, но односложность его ответов, выдавала внутреннее волнение, которое он испытывал от предполагаемого обсуждения темы, ради которой и состоялась эта встреча. — Римус, — Бонна понимала, что нет смысла испытывать его терпение и сразу перешла к сути вопроса. — Я хотела извиниться перед тобой за свою неуместную настойчивость на встрече в Хогсмиде и за то, что влезаю в ваши непростые отношения с Дорой. Но прости, я знаю о том, что произошло между вами и, у меня просто нет другого выхода, — девушка почувствовала, что и сама волнуется. — Не извиняйся. Дора твоя подруга и твое поведение вполне понятно мне. И тебя, скорее всего, внутри переполняет чувство осуждения, непринятия и непонимания моих действий, — ответил Римус и, усмехнувшись, отвел взгляд. — Я пришла сюда не для осуждения, — проговорила Бонна, заметив в его усмешке некоторую горечь и, поняла, что он до сих пор переживает о произошедшем. — Я пришла к тебе с просьбой, — она мягко посмотрела на него. Желая передать всю искренность своих намерений. — О чем ты хочешь меня попросить? — спросил он насторожено. — Я уверена, что ты догадываешься о тех чувствах, переживаниях и сомнениях, которые испытывает сейчас Дора. Они по-прежнему сильны, противоречивы и очень тревожат ее, также как и в день нашего отъезда в Хогвартс. И поэтому я просила бы тебя согласиться на встречу, на разговор с ней. Поверь, Римус, она действительно нуждается в этом. И пусть эта встреча возможно не способна изменить твое решение. Но, я думаю, что Дора заслуживает понимания, некоторых объяснений и ответов. Хотя бы из уважения к ее глубоким чувствам. Я очень прошу тебя, — голос Сарбонны звучал тише с каждым словом. Она неожиданно для себя осознала, что сейчас просит для подруги то, что в эту минуту так необходимо ей самой. И от этого осознания все внутри девушки сковало внезапной болью. — Хорошо, — тихо отозвался Римус, выдержав некоторую паузу. Бонна заметила, как его напряжение ушло, а взгляд печально затуманился. — Я приеду. Когда у вас вечер свободный от дежурства? — Самый ближайший — в четверг. Мы сдаем смену в девять вечера. — Я пришлю сову. — Конечно, — кивнула Бонна и с теплотой посмотрела на него. — Римус, спасибо, — добавила она, чуть улыбаясь, а он лишь отвел глаза. — Извини, но мне пора возвращаться, иначе Дора начнет искать меня. — Да, я понимаю, — рассеяно произнес он, — до встречи. — До встречи, Римус, — Бонна положила на стол несколько монет за грог, быстро поднялась и направилась к выходу, оставив Римуса наедине со своими мыслями.***
В четверг днем большая почтовая сова опустилась на край преподавательского стола прямо посреди обеда, привлекая к себе внимания всех присутствующих. Тонкс вздрогнула от неожиданности, когда птица протянула ей небольшой конверт. Пока Дора, стараясь скрыть улыбку, читала письмо, Бонна опустила монету в кожаный мешочек, привязанный к лапке совы и, угостила птицу хрустящим печеньем. — Сегодня вечером, — тихо шепнула Дора подруге, дочитав письмо. — В Кабаньей голове. И просил тебя никуда не исчезать, — договорила Тонкс с улыбкой. — Странная идея, — Бонна удивленно вскинула бровь. Но подруга лишь пожала плечами. Вечером, пожелав спокойного дежурства Итону, подруги спешили в Хогсмид, оживленно беседуя. В трактире они быстро отыскали столик, за которым расположился Римус. К их удивлению он был не один. Рядом с ним сидел молодой мужчина, лет тридцати не больше. С темными волосами, забранными на затылке в хвост. Он, приятно улыбаясь, что-то рассказывал своему собеседнику, при этом, оживленно жестикулируя, а голубые глаза лукаво сощурились, при виде приближающихся девушек. Поприветствовав друг друга, подруги присели напротив. Тонкс не сводила глаз с Римуса. Она была настолько счастлива снова видеть его, что, казалось, никого больше не замечала. Сарбонна непонимающе смотрела то на незнакомца, то на Римуса, пытаясь хоть как-то объяснить себе — зачем здесь было необходимо ее присутствие, и уж тем более присутствие этого постороннего мужчины. — Разрешите мне, представить вам моего друга. — Римус прервал молчание первым, заметив озадаченный взгляд Бонны, — Алвена Стинвирда, — незнакомец приветливо кивнул, продолжая улыбаться. Тонкс коротко кивнула в ответ. Сарбонна внимательно посмотрела на мужчину, а после снова на Римуса и еще более вопросительно. Но Римус слегка улыбнулся и, приблизившись, шепотом добавил, — больше известного вам как Сириуса Блэка. Тонкс непроизвольно ахнула. Бонна сдержанно улыбнувшись, опустила глаза и насмешливо покачала головой, а Сириус, больше не в силах сдерживаться, громко рассмеялся. — Да, вот такой сюрприз, — Римус пожал плечами. — Римус, Сириус… — начала Тонкс возмущенно. — Шшш, — быстро прервал ее Сириус. — Не так громко. Я все-таки здесь инкогнито и потому, лучше Алвен, — он продолжал беззаботно улыбаться. — Неужели вы думали, что я смогу пропустить нашу встречу. Может, закажем вина или чего-нибудь покрепче? — Экспериментируешь с новым Оборотным зельем? — сощурившись, поинтересовалась Бонна. — Дааа, — довольно протянул Сириус. — Снейп хоть и отъявленный мерзавец, но зелье получилось что надо, — добавил он, доставая небольшую фляжку и делая глоток. — Если Дамблдор узнает об этом, достанется вам обоим, — Тонкс явно не разделяла беспечности друзей. — Нет, это в прошлом, — спокойно ответил Римус, мягко посмотрев на Дору. — Теперь Бродяга принимает участие в заданиях Ордена. Дамблдор признал действие зелья весьма успешным. — А волосы, скорее всего, у Грюма стащили? — улыбнувшись, спросила Тонкс. — Ну, почему стащили, — непринужденно отозвался Сириус, вальяжно разваливаясь на стуле. — Просто позаимствовали. И повезло, что они оказались мужскими, а то сидела бы сейчас перед вами какая-нибудь престарелая миссис Маккензи и чавкала вставными челюстями. Все сидевшие за столом весело рассмеялись, а Сириус поднялся и пошел к стойке заказывать выпивку. За бокалом вина разговор шел оживленно, все делились последними новостями. В какой-то момент, слушая очередной рассказ Сириуса, жизнь которого снова заиграла яркими красками приключений, Бонна поймала себя на мысли, что ощущает сейчас необыкновенную легкость и радость общения. Словно позабыв обо всем, все четверо настолько увлечены беседой, будто эта встреча одна из многих, и не было никаких сложных моментов, которые некоторым из собеседников еще предстояло выяснить. Вскоре, когда опустели пару бутылок, Сириус подмигнул Сарбонне и предложил прогуляться в сторону Хогвартса, ссылаясь на то, что давно не был в этих краях, которые всегда значили для него очень много и были связаны с множеством приятных воспоминаний. Бонна одобрительно кивнула и, обнадеживающе улыбнувшись Доре, поспешила за Сириусом. Они вышли в ночь и негромко беседуя, прогуливались в сторону замка. Сириус, охваченный воспоминаниями, остановился, любуясь ночным видом Хогвартса, в окнах которого еще горели редкие огоньки. Увлеченно разговорившись, они не заметили, как дошли почти до самых ворот и, из темноты к ним приближалась чья-то тень. Сириус насторожился и хотел выхватить палочку, но Бонна остановила его. — Люмос, — произнес в темноте мужской голос. — Кто здесь? — Венс, это Бонна. Не волнуйся. Все в полном порядке. Мы просто прогуливались, — доброжелательно отозвалась девушка и уже собиралась развернуться. Но Венс, прошептав пароль и преодолев ворота, подошел совсем близко. — Мы? — удивленно спросил он, оценивающим взглядом осматривая Сириуса в облике неизвестного ему мужчины. — Да, мы. И нам уже пора возвращаться, — уверенно проговорила Бонна, — хорошего дежурства, Венс. — А ты не хочешь представить мне своего спутника? — в голосе парня чувствовались нотки настойчивости. Сарбонна только успела открыть рот, чтобы возразить, но Венс опередил ее и, протянув руку Сириусу, галантно представился. — Венс Крэнстон, Аврор, коллега и напарник Сарбонны. — Очень, приятно, — с достоинством ответил Сириус, уверенно пожимая руку Аврору. — Алвен Стинвирд, друг и давний приятель вашей коллеги. — Взаимно, — произнес Венс, пристально вглядываясь в лицо Сириуса, пытаясь уловить то, что могло скрываться за хитрым прищуром мужчины. — Уже поздно. Нам и правда пора, Алвен, — мягко сказала Бонна, обращаясь к Сириусу. — До завтра, Венс. Я сменю тебя ровно в девять. — Надеюсь, — неопределенно протянул парень, — надеюсь, что ты не опоздаешь, — закончил он многозначительно и, развернувшись, скрылся за воротами. — Бонна, тебе не показалось… — ехидно начал Сириус, когда они уже отошли на приличное расстояние от территории Хогвартса. — Только не начинай, — рассмеялась Сарбонна. — Лучше скажи мне, кто этот Алвен Стинвирд, именем которого ты так вежливо представился? — Понятия не имею, — с насмешливой небрежностью проговорил Сириус. — Взял у Грюма первое, что под руку подвернулось. Хорошо, что пробирка хоть подписана была, — добавил он, смеясь, — но зато, посмотри, какой эффект! Очевидно, внешность этого незнакомого нам Алвена произвела на парня неизгладимое впечатление, — сказал Сириус, делая очередной глоток из фляжки. — Да, я заметила, — согласилась Бонна и задумчиво добавила, — и как бы это не стало моей новой проблемой. Вернувшись в трактир, Сарбонна и Сириус, не обнаружив там Римуса и Тонкс, недолго посидели за столиком, заказав чай. А после, Бонна поднялась наверх в номер, а Сириус остался ждать друга внизу. В комнате Доры тоже не оказалось, и девушка, предположив, что, возможно, у ее подруги все складывается, не так и уж плохо, улыбнувшись, направилась в ванную комнату. Утром, когда Сарбонна открыла глаза, то увидела на соседней постели Тонкс, которая, обняв подушку, спала с выражением спокойного умиротворения на лице. Бонна улыбнулась и осторожно, чтобы не разбудить Дору, засобиралась в Хогвартс. Когда до выхода оставалось минут десять, и она стояла перед зеркалом, зашнуровывая мантию, Дора потянулась и открыла глаза. — Доброе утро, — негромко сказала Сарбонна. — Оно и, правда, доброе, Бонна, — Тонкс оторвалась от подушки и, подперев голову рукой, сонно улыбаясь, смотрела на подругу. — Скажешь что-нибудь? — тактично спросила девушка. — Я была очень рада нашей встрече. Мы нашли ответы на многие вопросы. Но пока сложно судить о том, к чему это нас приведет. Я сказала ему, все что чувствую. Сказала, что ничего не боюсь. Но видела, как боится и сомневается он. Наверно ему нужно время, — задумчиво произнесла Дора, но тут же, улыбнувшись, добавила. — И все равно вчера был замечательный вечер. — Я рада, снова видеть твою улыбку, Дора. И очень надеюсь, что Римусу хватит смелости принять решение, которое сделает счастливыми вас обоих, — ответила Бонна. — Я тоже, — Тонкс продолжала улыбаться. — Извини, дорогая, но мне пора бежать, — Бонна взглянула на часы и заторопилась. — Конечно. Еще увидимся, когда я сменю тебя вечером, — отозвалась Дора и снова опустилась на подушку.
