Дважды несправедлива

      Всю последнюю неделю Хогвартс готовился к Рождеству. Северус, проходя мимо, беглым взглядом окинул Большой зал, убедившись в том, что Хагрид выполнил его поручение и установил внутри двенадцать огромных елей. Северус уже собирался покинуть холл, когда на пороге показался Маркус. Его косматая шерсть, покрытая слоем пушистого снега, промокла и свалялась, но выглядел он вполне довольным. Северус посмотрел на него со снисходительной улыбкой, а кот с шумом отряхнулся и, мягко ступая, последовал за ним наверх.       В кабинете приятно потрескивал огонь в камине и Маркус, лениво растянувшись, лег напротив. Северус подошел к столу и, просмотрев почту, распечатал самое первое письмо но, прочитав его только до середины, нахмурился и отложил в сторону. Его взгляд устало блуждал по книжным полкам, пока не остановился на небольшом столике, расположенном рядом с окном. На деревянной поверхности лежало что-то прямоугольное, размером больше среднего, и завернутое в плотную дорогую бумагу, а сверху было оставлено письмо.       Северус, внимательно осматривая подношение, подошел ближе. Он без труда узнал герб Малфоя на сургучной печати и, незамедлительно распечатав конверт, извлек содержимое. Острый взгляд темных глаз быстро скользил по строчкам, а лицо Северуса принимало неоднозначное выражение. Едва уловимые оттенки целой палитры странных эмоций сейчас проступили на нем. В одной руке он все еще сжимал письмо Люциуса, а другой осторожно прикоснулся к дорогой бумаге и невесомо провел по ней только одними пальцами.       Внезапно отдернув руку, Северус нахмурился, и глубокая складка залегла между бровей. Он порывисто выдохнул и, положив письмо, поверх скрытого от глаз предмета отошел к столу. Разбор почты, проверка учебных планов и прочая бумажная работа задержали его в кабинете до глубокой ночи. Прерываясь на отдых, Северус вновь и вновь останавливал многозначительный взгляд на вещи, лежавшей на столике около окна, и его глаза становились темнее и жестче. Временами он смотрел с равнодушием, о чем-то глубоко задумавшись, но игнорировать то, что прислал ему Люциус, он не мог и не хотел.       Закончив с делами, Северус поднялся из-за стола и несколько минут пристально смотрел на все тот же предмет, обернутый в бумагу и прикрытый сверху письмом, словно принимая относительно него окончательное решение. Резко вскинув подбородок и выпрямившись, он быстро подошел к столу и уверенной рукой взял его. Северус присмотрелся. Казалось, что на плотной бумаге проступили размытые бурые пятна, но его это похоже совсем не удивило. Он словно точно знал, с чем именно имеет дело.       Погасив в кабинете лампы, он быстро спустился вниз по винтовой лестнице и прошел длинным коридором до Большого зала, собираясь направиться в подземелье, когда услышал сразу несколько знакомых голосов. Он остановился напротив входа в Большой зал и выжидательно смотрел на дверь, ведущую во внутренний двор.       Вскоре она приоткрылась, и первым на пороге показался Маркус, а вслед за ним, отряхиваясь от снега, вошли Гарри, Гермиона и Джинни. Казалось, что они потеряли дар речи, когда встретились с испепеляющим взглядом Северуса. Способность говорить первой вернулась к Гермионе, и она полу бессвязно затараторила:       — Мы с Маркусом были на берегу Черного озера. Мы, заметив, что он идет туда один, решили, что… — она густо покраснела и, на мгновение, прикрыв лицо руками, невнятно пробормотала. — Мерлин, что же я говорю… Я же преподаватель…       — Извините нас, директор, — спохватившись, быстро нашелся Гарри, — мы и правда совершенно позабыли о времени и в общем, да, пошли к озеру. Среди ночи. После отбоя, — он виновато перебирал пальцами сцепленных в замок рук, не зная на чем лучше остановить свой взгляд.       Джинни и вовсе молчала, опустив голову. Лишь Маркус, усевшись между ними, смотрел так, будто категорически не понимал, что происходит.       Северуса переполняло возмущение. Но чем дольше он наблюдал за тем, какую искреннюю неловкость испытывали недавние герои войны, попав в эту досадную ситуацию, тем больше мысленно лишь усмехался, но покачал головой крайне неодобрительно.       — В спальни. Быстро, — тихо и вкрадчиво произнес Северус, — считайте, что я никого не встретил этой ночью. Но это был единственный раз.       — Спасибо, — также тихо выдохнула Гермиона. И все трое моментально скрылись на лестнице.       Северус посмотрел им вслед, все так же качая головой, но, уже не скрывая усмешки.       — Наверно я задремал и не заметил, как они покинули замок, — с озорным блеском в глазах произнес с портрета Альбус Дамблдор.       — Наверно, — укоризненно ответил Северус. Он жестом позвал Маркуса и уже собирался сделать шаг в сторону.       — Северус, — голос Дамблдора прозвучал встревожено. Он поднял на него глаза, но Альбус неотрывно смотрел на его руки и на то, что в них находилось.       Плотная бумага покрылась крупными бурыми пятнами. А с самого края темная жидкость часто капала на светлый каменный пол. Северус почувствовал, что его ладонь, придерживающая предмет снизу, стала липкой и влажной. Он ловким движением извлек из рукава волшебную палочку и очистил пол, одновременно переместив предмет в руке таким образом, что жидкость перестала скапливаться в углу.       — Эта вещь. Эта книга, — Альбус Дамблдор выглядел на редкость обеспокоенным и говорил слегка запинаясь. — Та самая книга. Откуда она у тебя? — его всегда спокойные голубые глаза смотрели с пронзительным ужасом.       — Это лишь книга, Альбус, не стоящая вашего беспокойства, — невозмутимым тоном заверил его Северус.       — Ты знаешь, что это не так, — лицо Дамблдора побледнело. — Что ты собираешься сделать?       — Лишь прочесть то, что в ней написано, — ответил Северус все так же спокойно.       — Северус, остановись, прошу тебя, — Дамблдор смотрел ему в лицо с мольбой.       — Вы манипулировали мной и моими чувствами столько лет, Альбус, но так и не смогли понять самого главного. Знать — еще не означает использовать, — сухо произнес Северус. Он отвел безучастный взгляд и направился в сторону лестницы, ведущей в подземелье, по которой некоторое время назад спустился Маркус.       — Северус, прошу, не делай этого, — все еще взывал к нему Дамблдор. — Соблазн, может оказаться, слишком велик.       Но вместо ответа он слышал лишь размеренно удаляющиеся шаги Северуса.