Всё по своим местам (продолжение 2 сезона Мажора)

      Соколовский вышел на улицу из громадного, удушливого здания, где находился офис "Аркадии". Поток морозного и промозглого питерского воздуха ударил в лицо. Это как раз то, что сейчас было необходимо Игорю - ему казалось, что он горит. Шла метель, и снег приятно охлаждал, "кипящую" от мыслей голову... Он подошел к небольшому сугробу, набрал снег в ладони, потом протер им лицо и затылок. Стало значительно легче. Соколовский поднял глаза в темное, тяжелое питерское небо, затем посмотрел на часы - до Нового Года оставалось чуть меньше двух часов. Голова еще сильно болела, но мысли потихоньку стали собираться в кучу, после всего произошедшего.       «Лажанулся ты по крупному Игорек... Так лажанулся... Как можно было довериться, непонятно кому?.. В том-то и дело, что как раз понятно кому... ДОВЕРЕННЫЙ человек отца - Васильев Илья Сергеевич. И я доверился автоматически, а доверять было нельзя! Предусмотреть всё и просчитаться в главном... Но кто мог знать, что Игнатьев не убивал маму... Меня вели с самого начала, как слепого котенка... Идиот!... Отомстил...».       Игорь почувствовал навалившуюся смертельную усталость. Все опять происходило, как во сне, будто не с ним. Ему сейчас просто хотелось улететь, исчезнуть, забыть - не важно... Только бы не ощущать эту черную зияющую бездну пустоты, вины и ненависти внутри... Сейчас Игорь злился в первую очередь на себя.       Их роман с Катей, который начинался, как игра, оказался "игрой" по сути - только играли не они, а ими... Слишком поздно Игорь осознал, что эти отношения затянули его в "бермудский треугольник". Точнее даже не "треугольник", а в другую геометрическую фигуру между ним, Викой, Даней и Катей. Теперь судьба сама распутывала "связанное" ею же...       Изначально, кроме физического влечения Игорь к Игнатьевой ничего не испытывал... Игорь вспомнил, как "заглотил" этот крючок, брошенный ему Фишером: в тот вечер ему была необходима "разрядка", слишком много событий происходило в последнее время. Отношения с Викой в очередной раз "зашли в тупик" и выхода не намечалось - Королев психовал и каждую секунду был начеку. Сама же Вика закрылась от него за глухой стеной. Все попытки Соколовского пробить эту стену, терпели фиаско. А Соколовскому нужен был "кто-то рядом", после шести месяцев заключения... Снова... Но уже ЕМУ... И рядом оказалась Катя... Дочь кровного врага, которая, как и он сам, как и Игнатьев оказались пешками в руках Мастера.       Неожиданно для самого Игоря, отношения с Катей из категории "просто секс" трансформировались в увлекательную игру "а давай посмотрим, что будет дальше"... Отношения без обязательств, без каких-либо планов на будущее - они вместе, пока обоим хорошо... Игоря такой расклад полностью устраивал. Все осложнилось двумя абсолютно непредвиденными факторами: первое - Игорь узнал, что Катя дочь Игнатьева, и второе - "нечаянная" близость с Викой.       После первого, Игорь понял, что все то, что он испытывал к Кате, "хоронилось" под железобетонной плитой ее родства с его кровным врагом. После второго, Соколовский понял, что как бы не старался уже не сможет вырвать Родионову из своего сердца, мозга, души... Она стала его частью - и лучшей частью!.. Вдруг вспомнился их последний разговор с Даней: "Когда она со мной, МНЕ лучше. Она МЕНЯ лучше делает. Я меняюсь!.. ". Игорь даже улыбнулся тогда - Королёв, будто читал его собственные мысли... Эту Викину удивительную "способность" делать людей, находящихся рядом с ней лучше, он ощутил и испробовал на себе сразу, как только пришел в отдел (когда закрыл ее собой). Разве мог он тогда предположить, что, не задумываясь способен отдать жизнь за другого человека? "В таких ситуациях и видно, какой человек на самом деле..." - сказала тогда Вика. И как же тогда эти ее слова на него подействовали!.. У него будто крылья выросли! В этих его новых ощущениях была какая-то мальчишеская, даже детская гордость, геройство, радость, что она, наконец, заметила, оценила его поступок. А с другой стороны - впервые уважение к себе, открытие нового Игоря Соколовского, который, как оказалось всегда жил в нем, но глубоко прятался за маской несерьезности и "прожигателя жизни". Маска, которая скрывала неуверенность, одиночество, и ощущение бессмысленности своего существования, которое он даже не осознавал - просто не знал, куда себя деть, ради чего жить... Просто "топил" себя алкоголем, а иногда и наркотиками... "Когда все есть - незачем жить"... Как оказалось, он вообще еще о себе НИЧЕГО не знал.       Родионова была первой женщиной, которую он полюбил по-настоящему. Это не было похоже на мимолетную страсть или влюбленность, которая иногда случались с ним. Это вообще не на что не было похоже - она была эталоном, той высотой, к которой он начал тянуться. А еще впервые он ощутил родную, похожую на его душу - тоже ранимую, скрываемую за маской строгости, неприступности, силы и холодного профессионализма. За всем этим Соколовский видел красивую, умную, нежную, чуткую, не совсем счастливую, но удивительно храбрую и волевую девушку, которая, как и он "топила" в работе свое одиночество. Одиночество Родионовой Игорь уловил сразу. Они оказались парадоксально похожи, будучи такими разными... Пожалуй, именно поэтому, Родионова как никто другой чувствовала его. А он, как никто другой "читал" ее... Но на что Игорь точно уже не рассчитывал, так это на то, что их отношения с Викой перейдут в "иную" плоскость... Так сказать выйдут "на новый уровень". Он почти был уверен, что она никогда не сможет перейти эту "последнюю грань" между ними, по крайней мере, пока находится рядом с Королевым. Но он ошибся... Их единственная ночь в его трехкомнатном гостиничном номере на пятнадцатом этаже, стала подтверждением того, что было итак уже давно очевидно им обоим. Каждый из них на разных этапах пытался от этого сбежать, но как оказалось, случившееся было неизбежно.       То, что произошло, было спонтанным и не входило в планы не одного, не второй. Игоря будто разделило пополам. С одной стороны он уже давно мечтал об этом. И то, что произошло между ним и Викой, Игорь не как не мог назвать "сексом" - слишком банально, слишком прозаично, слишком мало было в простом слове "секс", да и не красиво, в конце концов, к тем чувствам, которые они оба тогда испытали. С другой стороны, Игоря беспокоило, что с ним Вика не может находится в безопасности. По крайней мере пока он со всем не разберется - и с окончательно "съехавшим" Стасом, и с Игнатьевым... Еще это мешало реализации задуманного им плана - Соколовский точно не хотел ставить Вику под удар, а если уж Стас догадался, что значит для него Вика, то Игнатьев подавно мог использовать эту "слабость" Соколовского.       Не мог же он ей сказать, чтобы она подождала месяц, два, три (непонятно сколько), до того момента, пока Соколовский не разгребет все свои проблемы, а потом они смогут зажить "долго и счастливо". Да и не было уверенности, что экономическую войну, которую он затеял с Игнатьевым, он выиграет без "потерь" - как минимум он рисковал состоянием отца, как максимум собственной жизнью.       Допустим, своей-то жизнью Соколовский был готов рисковать, положив ее на алтарь мести, а вот жизнями дорогих ему людей, которых, кроме Вики в общем-то у него и не осталось - нет... Поэтому, что он мог ей предложить?       О Кати речь не шла - ее безопасность была гарантирована, уж со стороны Игнатьева однозначно - скорее наоборот, она была слабостью и дополнительным "раздражителем" для Игнатьева.        После ночи с Викой, стало очевидно, что больше "как было" оставаться не может. Надо что-то решать. Чего Соколовский искренне никогда не мог понять, так это Викину нерешительность и боязнь уйти от Королева. Точнее не так... Игорь видел и ощущал, что Вика, испытывает к нему сильные чувства (как и он, и их ночь в гостинице только была подтверждением тому), но он видел ее внутреннюю борьбу. Вот этого он и не мог понять, до последнего момента, пока сам не испытал на собственной шкуре, что такое причинить боль близкому человеку. Потому что, как бы Соколовский не пытался успокоить собственную совесть, Игнатьева все-таки стала для него близким человеком. Да это не было тем, что он питал к Родионовой, но сейчас Игорь не чем не мог заглушить свое чувство вины - не перед Викой, не перед Катей, не перед Даней.       Он с самого начала, абсолютно четко осознавал, что Катя не при чем, во всей этой истории, что она не несет ответственности за действия отца, что она хороший человек, далекий от всех их разборок... Но это не меняло того, что она Игнатьева. Рано или поздно ей пришлось бы делать выбор между ним, Игорем Соколовским, и родным отцом. А совместное "светлое будущее" с Катей, Игорю представлялось, мягко говоря, с трудом. "С трудом" главным образом по двум причинам - первое, она Игнатьева, и этот факт, не выбросишь и не сотрешь из биографии. И второе - мечтал и хотел Соколовский этого "светлого будущего" с другой... Поэтому решился сегодня резать отношения с Катей по "живому" - резко, жестоко, чтобы не оставалось иллюзий. Тем более она услышала его разговор с Васильевым - отпираться, оправдываться смысла не было. Да, он до последнего не хотел ее использовать. Да осознавал, что в любом случае делает ей больно. Но Соколовский не мог не признать, что Катя дополнительный козырь в его руках в игре с Игнатьевым. И козырь весомый! А за последнее время Соколовский усвоил, пожалуй, главный урок - в "большом бизнесе" нет места жалости и милосердию. В этой игре либо ты ликвидируешь своих врагов и их близких, либо ликвидируют ТВОИХ близких и тебя. И этот урок он усвоил на "отлично".Соколовскому казалось, что он выбрал наиболее "гуманный" способ ведения войны с врагом (очередное его заблуждение). Так или иначе, это оказался единственный оставшийся шанс поквитаться с Игнатьевым. И он его использовал. Вот только он не хотел, что бы все закончилось так, как закончилось...       «Лучше вместо Королёва в этой проклятой машине оказался я... Сдохни тогда - все стало проще, да и правильно. Не было столько смерти и горя - ни у Кати, ни у Вики... Смерть Игнатьева не облегчала боль, Вика же с Даней спокойно растила бы вместе их ребенка...»       Ребенок...       Пока Родионова раненная лежала в больнице, Игорю начало казаться, что ему удалось добиться, чтобы она решилась, наконец, быть с ним. Как бы Соколовский не боролся с самим собой, но бороться с тем, чего хотел и о чем мечтал последние полгода, оказалось слишком сложно. Вика не была против его приходов в больницу. Видно было, что ей приятно его беспокойство за нее и внимание. И Даня, вродебы начал осознавать, казалось уже неизбежное. О Кати он тогда вообще не думал - да и требований с самого начала они никаких друг другу не предъявляли.       Когда Вика сказала, что беременна от Дани, Игорь понял, что это конец. Все его иллюзии рассыпались в один момент. Это было больно! Больно, как она ему еще никогда не делала. Больнее было на свадьбе Жеки, когда с каждой секундой приходило осознание, что теперь она уже никогда не будет его. Он был с Катей. Она с Даней. Он и Катю-то, пригласил, чтобы показать "капитан Родионовой" и Королеву, что он в порядке - у него все отлично, он живет и радуется жизни.       Больно было видеть, как Вика целует Даню, больно было видеть, как он обнимал ее, больно было от понимания, что она все-таки питает чувства к Королеву, больно, что именно здесь на свадьбе Жеки, их пути расходились окончательно и навсегда. Теперь, на свадьбе, Соколовский четко осознавал, что пытался втолковать ей сам, недели три тому назад - у него своя жизнь, у нее своя. Это буквально сейчас Игорь пришел к мысли, что ее чувства к Королеву были чем-то схожи, сродни с тем, что он испытывал к Кате. Точнее понял, что испытывал. Понял, почему Вика никак не решалась сделать больно близкому человеку. А он смог...       Он никогда не мог допустить, чтобы "С НЕЙ" что-то случилось. Ему просто всегда хотелось, сделать "как лучше". Вот и тогда в тюрьме, когда отпускал, считал, что делает Родионовой лучше - одиннадцать лет не слишком большой срок для жизни, но достаточно большой, чтобы изменить свою жизнь к лучшему, или полностью сломать ее... Второго Вике он точно не мог позволить, сделать. Почти все те полгода, что он сидел в тюрьме, Родионова приходила, поддерживала, помогала (особенно первое время). Даже была на похоронах отца. В общем, давала понять, что она рядом... А он?... А он не знал, что ей предложить. Адвокат говорил, что шансы на условный срок есть, но если Игнатьев поставит цель его засадить, то это будет «проще пареной репы». И тогда придется вести уже "ожесточенную юридическую войну", которая может перейти в "горячую". Игорь понимал, что Игнатьев не остановится. И он сам после ВСЕГО, что произошло, не остановится и пойдет до конца. Чем бы для него это не обернулось! Поэтому и принял решение ее отпустить.       Всему виной его непреклонный характер - не мог он спокойно жить, зная, что по одной земле, в одном городе с ним спокойно живет и ходит убийца его родителей. Игорь не мог отступить. Даже сейчас он понимал, что знай, он заранее, как все обернется вряд ли, отказался бы от плана. Да он бы действовал более тонко, да не доверился бы тем людям, которым доверился, но свой план он осуществил бы - сначала разорения. А затем можно было бы Игнатьева и в тюрьму засадить - без денег он вряд ли бы смог "уйти от правосудия" (уж об этом Игорь позаботился бы). Откуда ему было знать, что есть еще и Фишер?...       Не отпусти он тогда Вику к Дани, не пойди он до конца с Игнатьевым, как не раз просила и убеждала его Вика еще в тюрьме, да и потом - все было бы по-другому...       Вот и на свадьбе их общих друзей он "отпускал" ее... Снова... Но уже точно навсегда. Их ребенок с Даней - эта та "точка" не возврата, которая, казалось, расставляла все окончательно на места - и это понимали все - Вика, Даня и даже Катя. После его рождения другого пути не будет. Единственное, что по настоящему облегчало боль и давало Соколовскому силы играть на публике - это понимание, что это, пожалуй, наилучший выход... Главное, что она в безопасности и рядом с Королевым, который (Игорь не сомневался в этом) сделает все, чтобы ни Вики, ни ребенку ничего не угрожало. Это было главным! И за это Соколовский искренне был Дане благодарен - Королев делал то, что не мог сделать он сам.       Как не странно, но именно тогда на свадьбе они с Катей стали ближе. Именно тогда Соколовский в первый раз (пожалуй, и единственный) подумал, что возможно они и смогли бы быть вместе. Именно на свадьбе Аверьянова Игорь окончательно нашел общий язык с Королевым... Им больше нечего было делить. Теперь Соколовский стал больше его понимать, что ли. Даня окончательно успокоился, понимая, что Вика, наконец, с ним. Игорю же ничего не оставалось делать, как "сложить оружие" и успокаивать себя мыслью, что "так лучше", так правильней... Он всегда знал, что Даня сильно любит Вику! Что с ним ей будет надежно и спокойно. Только вот Соколовский ничего не мог поделать со жгучей болью внутри, когда видел их объятия, танец... Игорь ревновал... Впервые по-настоящему... Теперь, когда он "узнал" Вику, он мог прочувствовать это сполна, так сказать "насладится" этим горьким вкусом.       Казалось, что так все и закончится. Соколовский не знал, что будет дальше, но был уверен в двух вещах. Первое, он доведет начатое дело до конца - Игнатьев будет наказан. И если Катя, после того, как он заберет компанию, останется с ним -значит им суждено быть вместе. Если примет сторону отца - значит, нет... И второе, Соколовский решил, что в отделе он больше не останется. Смотреть каждый день на Вику вместе с Королевым, он не собирался. Но СВОЮ роль Соколовский решил "играть" до конца!.. Не сказать, чтобы Игорь кривил душой - Даню он начал искренне уважать, Вику любил и желал счастья. Он начал даже ощущать себя мазохистом, но это было необходимо сделать, чтобы потом в "новой жизни" (какой бы она не была все будет без НЕЕ) не питать себя воспоминаниями и дурацкими иллюзиями.       Игорь начал думать, о том, что после того как разберется с Игнатьевым, когда все закончится, он уедет из города, а скорее всего и из страны - либо в Европу, либо в США... Не важно. Главное забыть, что произошло, начать новую жизнь, возможно даже с Катей,если она этого захочет...       Но это все было ровно до того момента, как Стас убил Даню. А дальше? А дальше все пошло так, как пошло...       Игорь физически ощутил, как груз вины придавил его чувства и волю "бетонной плитой"... Об этом лучше не думать - от безысходности хотелось не просто кричать, а орать во весь голос... Соколовский ощущал себя раздавленным, слабым, а главное уязвимым.       С одной стороны, он понимал, что другого пути, как идти до конца, у него нет. Да и не дадут ему спокойно жить, даже если он сейчас откажется от мести - этому Фишеру явно что-то от него надо. Главный вопрос "что"... Сейчас Соколовский не знал, ни что ему делать, ни кому доверять. К тому же, если Игнатьев говорил правду, то и финансовых возможностей вести эту "войну" у него не будет. Зато теперь о своем враге он ничего не знал, а вот враг знал о нем все - и это опаснее всего. У Игоря на руках не было ни одного козыря.       С другой стороны, Соколовский ощущал, что путь, по которому он до сих пор двигался, с того момента, как начал расследовать гибель мамы ничего кроме смерти и горя не несет. А теперь и сам Игорь ощущал себя источником бед, разрушителем чужих жизней. Жизни людей, которые не просто были не виновны, или вообще не были причастны к смерти родителей, а людей, которые ему были дороги. До сегодняшнего дня ему казалось, что он имеет полное право на "свою вендетту". Средства реализации мести его интересовали мало. А сейчас Игорь, будто впервые увидел и осознал, что "идет по трупам". И это осознание давило все сильнее с каждым новым часом. Слишком много ошибок он совершил, за которые теперь приходится дорого расплачиваться.       Руки Игоря непроизвольно сжались в кулаки. Игорь вдруг вспомнил, как сам подписал все необходимые документы для реализации "плана мести". От этого воспоминания лицо Игоря исказилось гримасой смеси боли и ненависти, а желваки вновь заходили по лицу. И снова ощущение безысходности и пустоты внутри, как после смерти отца...       Дело было даже не в том, что он потерял колоссальные отцовские деньги - хотя и в этом, безусловно, тоже. Главное, что он сам передал их в руки убийцы матери... Кто этот человек и как его найти, Игорь представления не имел. И что теперь делать не знал тоже. Единственные зацепки - это Константин и Илья Сергеевич... Это явно люди Фишера. Константин уж точно. Один он не мог действовать. Илья был одним из людей отца, и тот ему доверял...       « А может, Васильев не при чем? Сомневаюсь... Ладно, самобичеванием тут не поможешь. Нужен четкий и трезвый анализ, надо все обдумать и сопоставить. А на это я сейчас мало способен. Нужно время, чтобы придти в себя. Только вот где его взять? Этот, твою мать, "гроссмейстер", явно сделал первый открытый ход. И это только начало! Знать бы еще, что этому уроду надо!!! Так, Соколовский думай! ДУМАЙ! Фишер выиграл с заведомым преимуществом - я даже не знал о его существовании, а вот Аркадий... А Аркадий просчитался... Он и Фишер явно были знакомы давно, и если Игнатьев не соврал (чтонавряд ли) и Фишер действительно убил маму, то и отец наверняка был с ним знаком. Но тогда почему отец никогда ничего не рассказывал? А должен был? Возможно, они были просто знакомы... И как тогда мама была связана с этим Фишером, что она могла такого узнать?»       Чем больше Игорь думал обо всей этой истории, тем сильнее был уверен, что Фишер не просто отобрал компанию у Игнатьева и у него - он сводил старые счеты. В том числе и с ним - с Игорем Соколовским. Игорь понимал, что Фишер однозначно не до конца осуществил задуманное, и будет как-то действовать, но как? Время явно работало против Соколовского - надо было как-то отвечать, но как Игорь не знал.       Соколовский открыл дверцу старенького Даниного "Форда" и сел в машину - после его смерти, он как-то автоматически взял его себе, никто не возражал (Вика, как всегда, только промолчала), а Игорю теперь почему-то стало важно, чтобы он остался у него. Хотя когда дарил свой злосчастный "Мерседес" Королеву, на его машине ездить не собирался - думал продать. А теперь, третий день вот передвигался на нем. Да и по новому "финансовому статусу" он ему теперь больше подходит. В голове вновь, прокатилась волна боли. Игорь завел мотор. И куда ему теперь ехать?.. В гостиницу не хотелось. Заснуть он не сможет. А ведь после " финального разговора" с Игнатьевым, когда поставит все точки над "i", он собирался поехать домой к Вике и Ани. Так сказать создать "праздничное настроение" (насколько возможно, конечно) и разбавить их "женский монастырь". «А что... Одно другому не мешает... Но для начала надо снять "перегруз мозга". Придется опять старым дедовским способом».       По дороге Игорь, заехал в гипермаркет. Город был свободен - Новый Год, праздник, как никак... Кое-кто докупал последнее - продукты к столу, подарки... Но людей в магазине было мало, парковка у гипермаркета тоже фактически была пустой - все были либо по домам, либо в гостях.       Купил, каких-то продуктов и алкоголь - бутылочку шампанского Ани, для Вики детское шампанское и сок, а для себя пару бутылок старого, доброго виски - гулять, так гулять, пока еще есть возможность... Затем подумав, к виски добавил еще коньяк и пару бутылок хорошей водки - «На всякий случай, про запас пойдет». Игорь чувствовал, что без двухдневного запоя не отойдет.       Было начало двенадцатого, когда Соколовский второй раз за день подъехал к дому Вики. Припарковавшись на стоянке во дворе, он вышел из машины, было безлюдно. Игорь посмотрел на окна... Почти везде они горели. Игорь перевел взгляд на два окна Викиной квартиры, которые выходили во двор - в них света не было. Хотел подняться. Увидел, как в одном из двух окон ели-ели что-то мерцает - видимо, телевизор или елка... «Отдыхают, наверное...» - подумал он. И тут же понял, что не будет подниматься в квартиру... «Еще меня там для полного "счастья" не хватает...» Сил не было никаких.       Недолго думая, Соколовский достал из багажника бутылку виски, а затем немного подумав еще и водки, и кое-какую закуску. Разложив все это на переднем сиденье, включив радио, где несколько ведущих мололи какую-то поздравительную новогоднюю чушь. Соколовский начал "отмечать"... Хотел было начать с виски, но, не сильно думая сразу начал с водки. Где-то минут через сорок, когда "веселье" только началось, зазвонил мобильный, Соколовский взял телефон, на экране которого высветилось "Пряников". - Добрый вечер, Андрей Васильевич! - Добрый, Игорь. С Новым Годом. - Спасибо, и вас. Только, вроде, на работе уже сегодня поздравлялись... - Ну, лишним не будет. Я к тебе по делу, и, к сожалению, не совсем приятному. - Пряников чувствовал, что желания общаться, у Соколовского сейчас нет. - Уже хорошо. Но думаю, что вряд ли испортите мне настроение... Я вас внимательно слушаю. - Я, конечно, понимаю, что завтра 1 января и у вас в отделе выходной, но придется подежурить... Пару часов назад пришла разнарядка, еще усилить дежурство на праздники. А резерв у нас маленький, сам понимаешь. Вику я уже предупредил, остался Аверьянов. - Так мы итак со второго числа выходим на работу. - Значит придется выйти с первого. - Понял. Завтра буду. - Надеюсь, что более или менее в приемлемом состоянии, - добавил Пряников. - Так точно.       Игорь, нажал "отбой" и положил телефон на сиденье рядом (он же импровизированный "новогодний стол"), взял бутылку водки, которую уже на половину оприходовал, и уже собрался продолжить, но в голову пришла мысль. Игорь снова взял мобильный. Время было 23:58. И, набрав сообщение, «С Новым Годом!..», отправил по номеру Родионовой. - С праздником, родная... - произнеся это вслух, Игорь откинул немного назад водительское сиденье, сделал громче радио (играло что-то клубное и динамичное), отхлебнул из горла бутылки, откинул голову назад и прикрыл глаза.       А перед глазами был мертвый Игнатьев... Над ним склонившаяся и плачущая Катя, пронзительно сверлившая его своим взглядом. И кроме ненависти в этих глазах Игорь не видел ничего... Потом непонятно откуда к этой картинке присоединился Даня... Он ничего не говорил, только внимательно смотрел на всё это со стороны, но по лицу Игорь прочитал его оценку, мол - "Ну как? Теперь доволен?".       Продолжения не хотелось... Поняв, что глаза лучше не закрывать, Игорь, вновь глотнул из бутылки... «Да... Без хорошей дозы "снотворного" точно не усну». Эти мысли прервал сигнал пришедшего на телефон сообщения. Это было смс от Вики - "И тебя с праздником. Пусть Новый Год будет лучше прошлого."       От смс-ки повеяло теплом, стало чуть-чуть, но легче... «Может все-таки подняться?..» Захотелось... «Нет!.. Дай покой и ей, и себе! Нужно время вам обоим! Опять время, черт возьми! Почему так сложно? Почему все не может быть проще?!.. Взять и увезти ее из этого чертового города! Где никто не найдет, где сможем быть вместе, где все забудится, наконец?.. Так, Соколовский, остановись!!!... Хочется тебе этого или нет, а совсем этим дерьмом придется разбираться! Пока не стало еще хуже!.. »