Двор похоти и ненависти

— Держи, — Кассиан протягивал мне бутылку насыщенного изумрудного цвета, который я не любил: уж слишком он напоминал мне о проклятом Весеннем Дворе, который я когда-то всей душой хотел стереть с лица земли. — Пиво? — я недовольно сморщился, смотря на Каса. — Ты предлагаешь своему Высшему Лорду пиво? Неужели у нас закончился хороший виски? Кассиан закатил глаза, ставя бутылку, предназначавшуюся мне, на барную стойку и делая глоток из своей. — О, простите, милорд, — произнес он с сарказмом. — Если бы я знал, что вы такая задница, то принёс бы вам водки. Я хмыкнул, вставая с обтянутого белой кожей дивана, стоявшего у камина, и подошёл к своему генералу: — Не утруждайся, друг, — похлопал я его по плечу. — Я подберу себе что-нибудь сам. На свой прекрасный, — это слово я специально выделил особенно и подмигнул Касу, — вкус. — О, да, — отреагировал Азриэль, раскинувшийся в кресле также ближе к огню, — твоя вчерашняя пассия была явной демонстрацией этого прекрасного вкуса. Я с удивлением повернулся к нему: — Ммм, кто-то у нас сегодня в хорошем настроении и упражняется в остроумии? Позади меня Кассиан хмыкнул: — Ну, на тренировке он уже сегодня надрал тебе зад, так что, почему бы и нет? Я с ухмылкой оглядел двух своих друзей, которые подняли бутылки в воздух, победно улыбаясь друг другу: сколько я их помню, они всегда выступали единым фронтом, когда дело касалось подшучиваний надо мной. Что ж, должен признать, они достигли в этом определённого успеха. — Двое великих иллирийских воинов на одного бедного Высшего Лорда? — я поднял руки, имитируя поражение. — Нечестная победа. Кассиан вдруг посерьезнел, крепче сжимая бутылку и бросая на меня многозначительный взгляд: — Иногда не важно, каким путём добыта победа; главное — победить. Я знал, о чем он говорит: Тамлин. Юный Лорд Весеннего Двора подложил мне одну из самых больших свиней, когда-либо случавшихся в моей жизни, сотворил ужасное, за что, по мнению Кассиана, я недостаточно с ним расквитался. Азриэль был менее категоричен, но также не смог простить Тамлину предательства и моей боли. — Кас, мы уже обсуждали это, — я подошёл к бару, выуживая оттуда бутылку с виски и наливая янтарную жидкость в стакан. — Я отплатил ему той же монетой, и опускаться до пожизненной кровной мести я не намерен. Кассиан лишь покачал головой, смотря на Азриэля, словно ища в нем поддержки, но Говорящий с тенями молчал, отведя взгляд к огню. — Возможно, — произнёс я, отпивая горячую жидкость, которая тут же разлилась по венам, — настанет день, когда он тоже потеряет того, кого любит. Кассиан в удивлении перевёл взгляд на меня, но я продолжил: — Но я не хочу быть к этому причастен, — и Кас снова покачал головой, делая очередной глоток пива. — Как вы это пьёте? — снова сморщился я, бросая взгляд на изумрудные бутылки в руках друзей и смакуя свой шикарный виски. — Уже никак, — ответил Кассиан, тоскливо смотря на свою опустевшую бутылку. — Наши запасы кончились. — Брось, — улыбнулся я. — Ты же знаешь, что это волшебный дом. — Да, — ответил Кас, пожимая плечами, — но он ещё никогда не предлагал нам такого волшебного пива, как у Марты. Я снова ухмыльнулся, отставляя стакан на стойку. — Что же, тогда, как я понимаю, мы должны выдвинуться к ней. Кассиан и Азриэль, напиток которого тоже подошёл к концу, одобрительно кивнули, а в глазах генерала зажегся азартный огонь: — Вы необычайно проницательны, мой Лорд. Сожалею, но ваш прекрасный дом не способен не только угостить нас пивом, но и познакомить со сногсшибательными красотками. Настала моя очередь качать головой. — Ты неисправим, — хмыкнул я и направился к двери нашего маленького дома в горах, в котором мы так часто искали убежище от укоризненных взглядов Амрен и Мор. Нравоучительные слова сестры, так непохожие на неё, но которые я стал слышать все чаще, прозвучали в моей голове: «Мы, конечно, молоды и горячи, Рисанд, но, если ты оставишь бастардов по всему Веларису, это будет не самый мудрый твой поступок как Лорда». И я не мог с ней поспорить, хотя всегда парировал назло: «Брось, Мор, только представь: полный город таких же красавчиков, как я». Холодный горный ветер ударил мне в лицо, отвлекая от мыслей, и только тут я понял, что застыл на пороге, заставляя Кассиана и Аза врезаться в меня. — Мы летим или как? — раздалось сзади, и, повинуясь, внутренним инстинктам, я расправил крылья и взмыл в небо. Фигуры друзей сразу же последовали за мной. *** Наутро Мор и Амрен стояли посреди той части комнаты, которая служила кухней, сложив руки на груди и требовательно глядя на нас. — Разнести половину дома? — Мор негодовала. — Серьёзно? Могли хотя бы оставить нетронутой нашу комнату. Как, черт возьми, это случилось? Амрен, словно поняв, что ничего нового и интересного не услышит, подавила зевок и отошла к холодильнику, разыскивая в нем бутылку с кровью. — Мор, — мой голос был слегка хриплым, а от попытки встать и успокоить сестру голова едва не раскололась на части. — Мор, — вторил мне Кассиан, но и ему не удалось вымолвить и пары слов. — Мор, — прозвучал голос Аза, который, надо отдать ему должное, был наиболее твёрдым. — Мы просто решили потренироваться. Мор выгнула брови: — В гостиной в несколько метров шириной при наличии выхода на улицу? Азриэль пожал плечами: — Мы воины. Для нас не имеет значения, где проводить тренировку. Я мысленно похлопал ему за самоотверженность и отмазку. — Вы не воины, — Морриган звенела праведным гневом, подходя к камину и поднимая с ковра бутылку, — вы пьяницы. Амрен подняла с кухонной столешницы не допитый мной вчера виски и, хмыкнув, сказала: — Ну, по крайней мере, у кого-то из них прекрасный вкус. Я победоносно вскинул палец правой руки в воздух, пытаясь наградить друзей таким же взглядом сквозь пелену на глазах: — Я же говорил! — и тут же скривился от громкости своего голоса. Кассиан и Азриэль закатили глаза, а Мор и Амрен вдруг расхохотались. — Что, Рисанд, — протянула Мор, звонко смеясь, — сила самого могущественного Высшего Лорда не спасает от похмелья? — Да хранит тебя Котёл за твоё чувство юмора, сестрица, — ответил я, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. Неожиданно в дверь постучали, и раздался голос Нуалы: — Мой лорд, прошу прощения… — Впусти ее, — слегка напрягаясь, сказал я Амрен, находившейся ближе всего к двери: слуги никогда не беспокоили меня в доме на горе без веской на то причины. Амрен открыла дверь, впуская Нуалу. Та, сделав реверанс, протянула мне листок бумаги: — Письмо, мой лорд. Только что прибыло из Двора Кошмаров. Я подумала, это может быть важно. Я благодарно кивнул ей, давая рукой знак, что она может идти. — Письмо? — друзья с удивлением смотрели на меня, но лишь Мор озвучила общий вопрос. — И что же мой отец пишет тебе? Тем временем я распечатал сургуч, пробегаясь глазами по строчкам.  — Это не от него, — поспешил успокоить я сестру. — Это из Летнего Двора. Брови друзей поползли вверх, и я пояснил: — Я приглашён в Летний Двор на ужин. — На ужин? — этот удивленный вопрос они задали почти хором. — Да, — ответил я спокойно, дочитывая письмо. — Брутиас пишет, что хотел бы обсудить некоторые детали нашего сотрудничества. Амрен хмыкнула: — Конечно, хотел бы. Только идиот не хочет стать другом самого могущественного Лорда в истории Прифиана. Она была права: с тех пор, как я унаследовал корону отца и слухи о моей силе стали расползаться по всему Прифиану, я получал множество писем от Лордов разных дворов с просьбой о встрече. И лишь один Двор оставался глух к моим чарам и власти — Весенний. Только Тамлин знал, что моего союза и поддержки он не получил бы никогда. — Что ж, и когда мы едем? — Мор в скучающем жесте сложила руки на груди, в то время как Кассиан восторженно присвистнул: — Летние каникулы! Очень заманчиво, — и тут же об этом пожалел, хватаясь за голову. Я повернулся к хранящему молчание Азриэлю: — Что думаешь? Аз задумчиво окинул взглядом письмо, зажатое в моих руках: — Я думаю, что сначала я должен получить ответ от моих людей, не приготовлена ли для тебя ловушка. Я согласно кивнул. Брутиаса я не боялся, но, если он задумал вести подковерные игры, я должен быть во всеоружии.