Братская любовь

Нельзя сказать, что Рона совсем не поразило то, в каком раннем возрасте Чарли понял, что именно происходит между ними. Он всегда чувствовал разницу в их отношениях с братом-драконоводом, но до этого лета он не вполне отдавал себе отчет, в чем тут дело. Если уж быть честным, то он и до сих пор не был до конца уверен в своих выводах. – А когда ты стал думать… так же? – Чарли помахал рукой, указывая на творящийся после секса беспорядок. – Ну я же сказал, что всегда знал: между нами все по-особенному. И всегда считал тебя чертовски сексуальным, – усмехнулся Рон. – Но только этим летом я стал всерьез заглядываться на твою задницу. Ни за какие коврижки он не сообщил бы брату, что тот стал героем его первого мокрого сна. И уж тем более не признался бы в том, что несколько раз яростно дрочил, фантазируя о брате. – Ну, ты на несколько лет младше, когда мне было шестнадцать, тебе было только десять, так что оно и к лучшему. Мыслишки, что посетили мою двенадцатилетнюю голову, были довольно грязными. – Чарли воззрился на потолок, и взгляд его затуманился. – Да неужели?! Покажи-ка на мне. – Это было довольно смелое заявление со стороны Рона, но осознание того, что он столько лет является объектом вожделения брата, действовало не хуже виагры. Чарли вернулся на землю и ухмыльнулся: – Да ты просто маленький ненасытный негодник! – Это всё твоя вина! – Рон нежно потеребил сосок брата, обойденный вниманием на время рассказа брата. Очевидно, Чарли был не против такой заботы, потому что он, взрыкнув, подмял Рона под себя. Тот не смог сдержать довольное хихиканье. Чарли поглядел на него потемневшими глазами: – Веселись, пока можешь, малыш. Скоро тебе будет не до смеха. – И поцеловал брата. Рон надивиться не мог тому, как идеально губы Чарли подходили к его собственным губам. Рону нравилось шелковое скольжение языка брата в его рту. Чарли не торопился, он посвятил себя исследованию каждого уголка рта брата, и когда закончил, Рон уже растекся по постели густой сладкой лужицей. Он вообще чувствовал слабость во всех членах, кроме одного. Затем Чарли приступил к его шее. Он атаковал ее всеми доступными средствами: языком, губами, зубами. Он облизывал, посасывал и прикусывал. Рон был готов кончить в любую секунду просто от того, что брат орудовал ртом в районе ключицы, а давление твердого пресса Чарли пониже живота вполне компенсировало все прочие ласки. – Чарли, я сейчас… черт, сейчас… – И тогда Чарли твердо сжал в ладони его член, не давая ни шанса на немедленный «спуск». – Пока нельзя, малыш. В этот раз хочу сделать это ртом. – Ох, оказывается, это к лучшему, что Чарли держит его так крепко. Иначе от этих слов, произнесенных вкрадчивым шепотом, Рон кончил бы немедля. Хватка в основании члена не ослабла, зато головка неожиданно очутилась прямиком во рту Чарли. Его язык двигался быстро, вращаясь вокруг головки, принося Рону столько удовольствия, что он не мог сдержать рвущиеся из горла стоны. Где-то на периферии сознания отметился тот факт, что рука брата скользнула вниз, чтобы приласкать его потяжелевшие яйца. Чарли был профи в этом, уж точно искусней, чем сам Рон. Давления было ровно столько, сколько нужно, оставляя ощущение легкого дискомфорта. Как раз то, что нужно для того, чтобы в мозгу отчетливо фиксировалась мысль, что в самом сокровенном твоем месте хозяйничает не твоя рука. Однако чужая рука не задержалась там, а проследовала еще ниже, прямиком к анусу. Чарли выпустил член Рона из рук, отвлекшись на то, чтобы прошептать что-то, и Рон был уверен, что это было заклинание смазки. Он понял, что прав, когда влажный скользкий палец толкнулся во вход. Рон попытался расслабиться, но хотя это проникновение было именно тем, чего он жаждал всем телом и душой, все же ощущения были странные. Язык не смягчал продвижение пальца, и для Рона это было уже чересчур. Чарли отвлекся от выполнения своей миссии, чтобы успокоить брата. – Давай же, Ронни. Впусти меня. Тебе понравится, обещаю. Да, вот так, малыш. Расслабься, просто прижмись ко мне. Дьявол, ты такой тугой. Ты представляешь, насколько хорошо будет моему члену внутри тебя? – Чарли умолк, прервав разговор для того, чтобы коротко и дразняще лизнуть ствол Рона. Палец Чарли теперь полностью был внутри Рона, входя и выходя так медленно, что Рон еле терпел, жаждая большего. Будто прочитав его мысли, Чарли ввел второй палец и вновь нащупал нужную точку. – Ох, твою же мать за ногу. Это так здорово, ебать, как здорово. Вовремя согнув ноги в коленях, Рон воспользовался своей удачной позицией, чтобы одновременно насадиться на пальцы Чарли и глубже погрузиться в его рот. Ощущения просто зашкаливали, ему было так хорошо, как никогда, но все же он жаждал большего. Он хотел Чарли, хотел его немедленно, и готов был умолять об этом. – Чарли! Пожалуйста, Чарли. Не могу больше! Хочу тебя внутри. О, Мерлин, пожалуйста, трахни меня. – Чарли замер, перестав ласкать брата, и Рон не сдержал разочарованный вскрик. – Посмотри на меня, Ронни. – Тот послушно открыл глаза и шумно вздохнул, увидев, какая неутолимая потребность отражается на лице Чарли. Вся это похоть, вся страсть, всё это вожделение – только из-за него? Невероятно. – Я не буду трахать тебя. Я собираюсь заняться с тобой любовью, но мне нужно знать… Ты действительно хочешь этого? Ты полностью уверен? Мы не обязаны делать это… – Чарли разумно не торопился потакать прихотям Рона, потому что это был последний шанс остановить то, что вскоре будет не изменить. – Нет, мы обязаны сделать это. Прямо сейчас, сию секунду. Люби меня, Чарли. Покажи мне, в чем разница. – Он стыдливо всхлипнул, когда волшебные пальцы осторожно покинули его тело. – Чтобы ты на самом деле понял разницу… – Чарли стал опускаться, прокладывать себе путь назад уже не целуя, а облизывая. Казалось, на то не было никакой особенной причины, но Рон осознал различие. Каждое такое долгое плотное движение языка словно посылало ток по его телу, вызывая горловые стоны. – Чтобы ты на по-настоящему понял разницу, братишка, тебе нужно испробовать и то, и другое. – Сделав это заявление, практически пообещав, Чарли склонился к темноватому соску Рона и втянул его в рот. Рон завопил, нет других слов, чтобы описать то неизъяснимое удовольствие, что волной прокатилось по комнате. Чарли неистовствовал над грудью Рона, и это было фантастически. Рон чувствовал, что внизу что-то происходит, но Чарли творил что-то неправдоподобное сначала с одним его соском, потом вторым, не давая ему сосредоточиться на чем-то другом. Затем он ощутил давление, потом еще и еще раз, что-то давило на его вход. Это «что-то» было намного больше, чем палец, и он вдруг осознал. Это оно, это момент, которого он так ждал. Он закусил губу и прижался к Чарли, как тот просил его несколько минут назад. Активно растягиваемый проход обожгло болью и засаднило, но удовольствие перекрывало минутный дискомфорт. Рон интуитивно понимал, что без налета боли этот опыт не был бы настолько ошеломительным. Чарли вошел в него до конца, и Рон был потрясен ощущением заполненности. Рот, недавно ласкавший его грудь, теперь обретался около уха, опаляя его тяжелым горячим дыханием. Мысль, что брату явно неудобно вот так зависать над ним, не успела задержаться в голове, потому как Чарли задвигался. Рон чувствовал каждую венку на пенисе брата, когда тот двинулся еще глубже и сейчас, по ощущениям Рона, достал до живота. Чарли вытащил член раньше, чем мышцы сфинктера растянулись под его натиском, приняв форму грибовидной головки. Вид их тесно сплетенных тел просто завораживал, и Рон жалел только о том, что не может наблюдать за тем, как проникает в него член брата. От изучения их тел его отвлекла рука, легшая на подбородок. Не было сказано ни слова, но Рон почти физически ощущал любовь, еще крепче привязывающую его к мужчине, который вновь медленно проталкивался в его тело. Рон удерживал взор Чарли до тех пор, пока позволяло нарастающее наслаждение, но совсем скоро он дернулся и окончательно потерял голову. Чувство заполненности было просто сокрушительным, словно вся жизнь вела его к этому моменту. В этом не было ничего грязного или порочного, была лишь любовь, взращенная с того дня, как он родился. Были лишь он и Чарли, и это было правильно. Чарли стал двигаться быстрее, издавая продолжительный стон каждый раз, когда Рон сжимал его внутри. Чарли, должно быть, понял, что Рон уже на грани, потому что он немного изменил угол вхождения, чтобы попасть в ту самую волшебную точку, и чуть больше прижался к брату, чтобы животом давить на изнывающий без ласки член. Чарли склонился, соединяя в поцелуе их губы, жадно проглатывая стенания и хныканья, вырывающиеся из груди Рона. Всего этого было уже слишком: ствол, таранящий его задницу, язык, насилующий его рот, пальцы, что щипали и выкручивали его соски. Рон выгнулся дугой, и все накопившееся наслаждение выплеснулось наружу спермой, которая быстрыми струйками побежала меж их телами. Рон успел еще смутно отметить, как бьется пульс Чарли, покидающего его тело, а затем провалился в пустоту.