Astra ostendet via. (Звезды укажут путь.)

Первым, что увидела Арлиэн, когда открыла глаза, было обеспокоенное лицо Сефирота. Полукровка с трудом приподнялась на локтях, не обращая внимания на негодующее бормотание старика-медика, и осмотрелась. Она находилась в лесу, видимо, недалеко от замка Ильфина. Вокруг небольшим лагерем расположились воины даймона. Девушка перевел взгляд на стоящего в отдалении старца, который, казалось, никого не замечал, и удивленно осмотрела его. Обычный балахон непонятного цвета, поверх которого был надет лук - его тетива выделялась на фоне неясного цвета ткани. Ноги были обуты в... Полукровка присмотрелась. Его ноги были обуты в легкие сапоги из настоящих листьев! Полукровка даже моргнула пару раз, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают. Листья действительно были настоящими, и это так удивило девушку, что она не сдержала удивленного вздоха и легла обратно на постель, тем более, аггел явно пытался уложить ее на спину, говоря что-то про покой и отдых. - Сколько я была без сознания? - Арлиэн с удивлением отметила, что ее голос звучал как-то глухо. - Почти два дня, я думаю, - подумав, ответил Сефирот. - Все это время ты пробыла в водяном шаре, созданном Луафелом, и никак не реагировала на наши попытки заговорить с тобой. - А... Кто-нибудь ранен? - полукровка решила, что пока рано рассказывать аггелу о разговоре со светлым Израэлем. Сефирот вполне мог подумать, что Падший специально создал свою светлую проекцию в ее сознании, чтобы было легче подчинить ее. - Насколько я знаю, серьезно - нет, - подумав, ответил аггел. - Однако ты заставила нас поволноваться. Что с тобой случилось? - Я не знаю. Просто внезапно ненависть заполнила все мое сознание, а потом я очнулась здесь. Это все, - девушка пожала плечами. Сефирот задумчиво кивнул и, поднявшись с земли, направился к одинокому старцу, который привлек внимание полукровки. Сама Арлиэн решила воспользоваться дарованной ей возможностью подумать и закрыла глаза, сделав вид, что уснула. А сама мигом скользнула в глубины собственного сознания, создавая перед мысленным взором знакомый с детства домик, который выглядел намного лучше: на деревьях появились почки, разрушенный забор исчез, а стены будто кто-то перекрасил в ее любимый светло-бежевый цвет. Пройдя по дорожке к домику, полукровка с каким-то трепетом отметила, что вокруг домика появился небольшой сад, в котором уже стали появляться ростки цветов. Наверняка светлый Израэль постарался, предположила девушка, заходя в домик. Там ее встретил улыбающийся аггел, жестом пригласивший полукровку за стол. Там стояло несколько чашек, небольшой чайничек и вазочки с разнообразными угощениями. - Ты здесь уже освоился, я посмотрю, - невольно улыбнулась Арли, сев за стол и взяв кружку с уже налитым чаем в руки. - Много свободного времени появилось, - кивнул Израэль, который сел напротив нее. - У тебя что-то случилось? - Я разве не могу сюда прийти просто так? - ответила вопросом на вопрос девушка, глотнув горячего напитка. - Между прочим, твое существование в моей голове я не могу с кем-то еще обсуждать. А ты, как мне показалось, хороший собеседник. - Спасибо за комплимент, - рассмеялся аггел и подвинул к девушке вазочку с печеньем. - А вообще я хотела с тобой поговорить, - стала серьезной Арлиэн. - У меня есть вопросы, которые я теперь могу задать исключительно тебе. - Что ж, мы это уже проходили, поэтому задавай. Полукровка сделала глоток чая, удивившись, что у нее внезапно пересохло в горле. Наверно, это вполне естественно, если учесть, что до этого она особенно никому не жаловалась, да и вообще ни с кем серьезно не разговаривала. Даже с Сефиротом на его занятиях она вела себя с ним как с другом и спрашивала все полушутливо. - Я чувствую, что о тебе никому нельзя рассказывать, - решила начать с самого простого девушка. - Однако, например, Сефирот наверняка знает о твоем существовании, если ты говорил, что просил его пустить тебя ко мне в сознание. Почему тогда Сеф не спросил у меня про тебя, когда я пришла в себя? - Потому что это не та вещь, которую можно обсуждать на глазах у обычных людях. Да и Сефирот может подумать, что это был тот Израэль, а не его светлая часть. По правде говоря, в мое существование никто не верит. Слишком много зла он натворил. Меня и не должно быть. Но... Я есть, - Израэль рассеянно улыбнулся. - К чему такая двойственность? - Я не могу быть порождением твоего сознания, потому как ты просто не смогла бы создать меня. Точнее, светлую часть Израэля. Ты ведь до моего появления вообще не знала, что он освободился, ведь так? - Да, и не думаю, что кто-нибудь мне об этом сказал бы, не появись ты. - Потому что тебя все хотят оградить от Вознесения, которое ты пережить не сможешь. Однако они забывают, что чем меньше ты знаешь, тем больше вероятность твоего Вознесения. Но и всей правды тебе нельзя открывать, потому что это станет лишним подтверждением... В общем, если ты будешь знать все, то многие миры перестанут существовать. Это все весьма сложно даже для меня, хотя я прожил много больше Ильфина, который старше вас всех. - Тогда почему бы мне не сказать хотя бы половину всей правды? Ведь, как ты говоришь, в случае знания... - Нет, это тоже не лучший вариант, - прервал ее аггел. - Даже если будешь знать половину всего, он сможет захватить твое сознание. А в этом случае вообще все будет уничтожено. - Зря я это спросила, - осторожно рассмеялась Арли, почесав затылок. - Теперь ты меня еще больше запутал. - Всегда так, - кивнул Израэль, соглашаясь. - Чем проще правда, тем сложнее ее воспринять. Однако в последние века у Высших стало популярным отдавать одну из главных ролей невинным девушкам вроде тебя. Тебе бы людям помогать, с твоими-то силами и способностями, а придется сражаться с чуть ли не сильнейшими существами. Это несправедливо, я думаю. - Ты ведь говорил, что, если я буду знать все... Израэль, ты ведь мне сейчас все рассказал... - полукровка опустила кружку на блюдце, ее руки дрожали. - Нет, ты не права, - слегка улыбнулся аггел, заметив дрожь. - Свое предназначение ты все равно не знаешь, - он поднял голову, смотря в потолок. - Впрочем, тебе надо идти, иначе Сефирот начнет бить тревогу, - Израэль перевел взгляд на девушку. - Удачи тебе там. Арлиэн открыла глаза и второй раз за день увидела обеспокоенное лицо Сефирота. - Ей надо выспаться, - услышала она недовольное бормотание старца. - Девица столько времени пробыла вне своего тела, ей надо оправиться от шока. Отойди от нее, малец, - он несильно ударил Сефа по голове, и тот послушно отошел. Полукровка не могла поверить своим глазам. Она знала, что даже Ильфин не отчаялся так командовать этим аггелом, потому что знал, как Сефирот не любит этого. А тут им не просто командуют, а еще и несильно бьют! Воистину, происходит что-то странное. Старец перевел взгляд на полукровку, и она невольно оробела. В старых глазах светилась такая глубокая печаль, что Арлиэн невольно спросила себя, откуда она у старца в сапогах из живых листьев. - Меня зовут Аодх, девица, и ближайшие несколько месяцев я вынужден постоянно быть с тобой, - негромко произнес старец, и по тону его голоса полукровка сразу поняла, что спорить с ним бесполезно, поэтому она лишь кивнула в знак согласия. Сефирот с опаской смотрел, как Аодх бормочет какие-то заклинания над Арлиэн и внимательно осматривает ее, явно желая найти следы магии Падшего. Отшельник аггелу не нравился, хотя Сеф много слышал о нем. Этого старика многие народы считали сказкой, как эльфов и драконов, и наделяли чуть ли не силой богов. Высшие наверняка знали всю его историю, иначе не стали бы посылать его к ним в такое время. И наверняка сделали это специально. Теперь Сефирот не сможет спокойно поговорить с Арлиэн о странном светлом существе, которое просило пустить его в сознание полукровки, потому что Аодху надо постоянно быть рядом с девушкой. - Я прогуляюсь! - крикнул подруге и старику аггел, повернувшись к ним спиной и направившись к выходу из лагеря. - За мной никого не посылать, вернусь сам! Магию Ильфина наверняка почувствовал и этот отшельник, иначе он не отпустил бы Сефирота просто так. Однако аггел знал то, чего Аодх знать не мог. Даймон просто обожал маскироваться под себя же. Это была своеобразная игра, которую он придумал сам и играл в нее лишь с Сефиротом. Хотя происходило это крайне редко, ибо для этого у даймона должно было быть просто ужасное настроение. То, что аггел не смог обнаружить его сразу, доказывало догадку. Злой Ильф обнаружился сидящим на ветке многолетнего дуба. Даймон был в истинном облике, он недовольно жевал какую-то тростинку, а его крылья то раскрывались, то складывались. Сефирот, материализовав крылья и взлетев, со смешком сел рядом с даймоном. Аггел положил руку на шершавое плечо друга и понимающе улыбнулся. - Опять проблемы с подданными? - Хуже, - тростинка сгорела в одно мгновение. - Изольда поставила мне ультиматум: или я добровольно сдаюсь ей и Королевскому Ордену в целом, или они выжигают все мои деревни, объявив их жителей еретиками. И это при том, что я каждый месяц плачу этому Ордену просто огромные суммы, чтобы они не обращали внимания на мои владения! - Ильфин взмахнул хвостом. - А эти отродья решили сжечь честных верующих, чтобы добраться до меня! Да они хуже нашего Повелителя, демоны его побери! - Ты же не решил добровольно сдаться, да? - с сомнением спросил Сефирот, не убирая крыльев, предполагая, что они могут ему понадобиться. Он знал, что ради своих подданных даймон мог добровольно пойти на костер, который, правда, мало бы ему повредил. - Конечно нет! - взревел Ильфин, спугнув своим ревом добрый десяток птиц. - Эта сучка пригрозила, что если я не явлюсь к ним до заката, то она начнет жечь деревни и начнет с Вели! - Щит не сработает? - Нет, она установила барьеры, сдерживающие магию, - прорычал даймон. - Теперь там даже Лий не может находиться, иначе развоплотится сразу. - Однако она не могла поставить отвод от моей магии, - Сефирот растянул губы в улыбке. - Поэтому ты и прилетел ко мне, так? - Да, - Ильфин повернулся к аггелу. - Ты сам знаешь, как я не люблю просить о помощи, но сейчас совершенно ужасная ситуация. Я не хочу, чтобы из-за Ордена гибли невиновные. Поэтому мне нужна твоя помощь. - Не думал, что когда-нибудь услышу это от тебя, - хмыкнул Сеф. - Хорошо, я тебе помогу. взамен ты отвлечешь Аодха, чтобы я мог нормально поговорить с Арлиэн. Идет? - Идет, - кивнул даймон, меняя облик на человеческий. – С тебя потом подробный рассказ о разговоре с полукровкой. - Договорились, - усмехнулся аггел и исчез. * * * Спрятать целый город на деревьях в лесу – не такая простая задача, как кажется на первый взгляд. Конечно, драконице Света ничего не стоило так сделать, ибо силы у нее были огромные, однако поддерживать подобное сложное заклинание мог не каждый. Поэтому Лия очень обрадовалась, когда ей сообщили, что среди ее подданных нашлись два Высших мага. Это значительно облегчало задачу, хоть и не совсем. Часть заклинания она при сотворении перебросила на этих двух магов, однако основную часть все равно поддерживала сама. Как за столько времени она умудрилась не обессилеть, драконица так и не поняла. Однако это было и к лучшему. Во-первых, ее подопечных так никто не нашел, а во-вторых, она сама сможет помочь с Израэлем. Все-таки вина за его освобождение целиком лежит на ней, как на Хранительнице камня, теперь уже бывшей. Узнай об этом ее учитель, он бы немедля лишил Лию всех ее сил, даже будь она трижды хранительницей Света. Раз в столетие кто-то из эльфов связывался с ней и сообщал о последних новостях поселения и узнавал от нее о произошедшем в мире. Такое положение вещей всех устраивало, даже самых общительных эльфов. В случае войн они оставались в стороне ввиду своей изолированности, покровительство драконицы Света позволяло не волноваться, обнаружат их или нет. Однако каждому спокойствию приходит конец. Это было понятно Старейшим эльфов, разве что никто из них не жаждал этого конца спокойствия. Лия шумно вздохнула, когда приземлилась недалеко от убежища своих подопечных. Приняла человеческий облик и неторопливо направилась ко входу в деревню. Ее наверняка уже заметили: приземлившегося дракона вообще сложно не увидеть и не услышать, хоть она и старалась быть как можно тише, даже птиц почти не спугнула. - Добро пожаловать, - поклонилась ей Старейшая, которая вышла навстречу. - Здравствуйте, - кивнула драконица, приседая в эльфийском реверансе. – У меня для вас не очень хорошие новости, поэтому соберите всех, чье слово имеет вес в селении. Я буду всех ждать в зале для собраний. - Как скажете, - поклонилась эльфийка, уже явно мысленно передавая просьбу дальше. Лия шла между высоких деревьев, на которых были расположены небольшие с виду дома, и с печалью жалела этот, пожалуй, последний островок спокойствия. Наверняка скоро не останется и следа от этих прекрасных высоких дубов, ухоженных небольших цветников на земле и в воздухе. Мимо драконицы пробежала какая-то маленькая эльфийка, остановилась, поклонилась ей и побежала дальше. Лия подумала, что надо будет обязательно слишком старых и совсем молодых укрыть где-то. Конечно, это будет лишний расход сил, однако она не могла ими рисковать даже в такой масштабной войне. Слишком многое поставлено на карту, и если им не суждено выжить, то мир строить будут обязаны именно эти еще маленькие существа. Незавидная им выпала доля, конечно. Зал собраний находился в середине селения. Это было шарообразное здание, украшенное вечноцветущими лианами, подвешенное в воздухе на крепких веревках. Внутри оно было в разы больше, чем казалось снаружи. Отовсюду шел приятный глазу неяркий свет, пахло сандалом. Драконица вдохнула любимый запах и села в центральное подобие кресла из дерева. Оставалось лишь дождаться всех. * * * Темнота подземелья смущала. Арлиэн не знала, куда попала, а потому смущалась и немного боялась. Странно, вроде и незнакомое темное место, но его она не боялась. Страх был перед тем, что таилось в этой темноте. Было холодно, очень. Полукровка не понимала, почему, ведь до этого она не была особо чувствительна к резкому перепаду температуры или чему-то подобному. Она поежилась от легкого сквозняка и продолжила идти вперед. Что-то звало ее туда, в неизвестность, буквально заставляя переставлять ноги. И как бы Арли не хотела остановиться, чтобы немного передохнуть, тело ее не слушалось, продолжая идти. Так прошел определенный промежуток времени. А потом внезапно посветлело, и девушка увидела просторную комнату с алтарем посередине. Это был простой пьедестал, накрытый красным сукном. На нем стояла золотая чаша, поблескивающая в свете, словно подмигивая остановившейся, наконец, Арли. Однако потом ноги вновь возобновили движение, и она стала приближаться к алтарю. Кажется, что-то прокричала, мотая головой и не желая приближаться к алтарю. Однако ноги шагали и шагали, а руках внезапно появился кинжал с золоченой ручкой. Арлиэн с ужасом смотрела на него, узнав оружие. Она видела его в одной из книг, которые давал ей читать Сефирот. Кинжал Горести, который использовало тайное общество для призыва демонов в миры. Считалось, что он потерян, но ведь она прямо сейчас держит его в руках! Это, наверно, просто сон. Да, сон. Арли позвала Израэля, зная, что он откликнется, если это действительно сон. Однако он не появился даже когда она совсем охрипла от криков. Ужасно. Она не должна быть здесь, она должна сейчас быть вместе с Аодхом и Ильфином, которые пилили бы ее! У алтаря полукровка остановилась. Облегченно выдохнула, однако рука, держащая кинжал, поднялась, ровно как и вторая рука. Арли словно со стороны наблюдала за происходящим: ею завладела апатия. Кинжал надавил на ладонь, разрезая кожу, кровь свободно потекла в чашу, постепенно наполняя ее. Когда кровь уже переливалась через край, Арлиэн сила, прислоняясь к алтарю. Плевать, ей надо просто поспать, слишком много крови потеряла. И последний раз, с незримой надеждой, позвала Израэля. Тихо, едва слышно, не услышал бы, даже будь он рядом с ней. Ответа не было, и девушка закрыла глаза. Рядом раздался шелест крыльев. Арли приоткрыла глаза. Абсолютно черные крылья, огромные, как дракон. Израэль, явно. - Пришел, - прошептала полукровка, вновь закрывая глаза и едва улыбаясь. И не увидела насмешливую ухмылку на губах Падшего.