Astra ostendet via. (Звезды укажут путь.)

Последняя часть этой главы писалась под Broken Iris - Where butterflies never die и Within Temptation - A demon's fate)) Маласса лениво вытянулась вдоль реки, поглядывая на быстро текущую воду. Бегство Израэля меняло абсолютно всё. Теперь им надо было как можно скорее уничтожить места Силы, чтобы до них не добрался Падший. Но как это отразится на эфире, а, следовательно, на всех живых существах? Однако оставлять такое огромное количество мест, способных помочь Израэлю вернуть себе не только силу, но и тело, нельзя. Драконица шумно выдохнула клубы дыма, расправляя крылья. Если им попробовать перекрыть источники Силы, то опять же неясно, как это повлияет на Ариль. Уничтожать мир Лассе совсем не хотелось. А действовать надо было. Лия, наблюдавшая за сестрой, покачала головой и повернулась к Ильфину. Даймон после вспышки гнева драконицы Тьмы никуда не улетел, хотя дух и просил его немедленно наведаться в Вели. "Успеется, - думал граф, помогая тихой и внешне спокойной Лии убирать остатки Кристалла Сущего. - Изольда всё равно ничего предпринимать не станет. Пока". Даймон хмыкнул своим мыслям и перевёл взгляд на драконицу Света, которая на время приняла человеческий облик. Короткие пшеничного цвета волосы смешно топорщились, в жёлтые глаза были печальны. Простая крестьянская одежда ничуть не скрывала статности Лии. Решив оставить удрученную драконицу наедине со своими мыслями, Ильфин вышел из Хранилища и подошёл к Малассе. - Твоя сестра подавлена, - негромко произнёс даймон, сев рядом с драконицей. "Знаю, - огрызнулась та, не открывая глаз, - однако мы Лии ничем помочь не можем. Разве что Израэля уничтожим". Граф усмехнулся. Драконица Тьмы была слишком беззаботна для столь мудрых существ, как драконы. Падшего и всего лишь изгнать из тела было делом непростым - об этом граф знал из рассказов своего давнего знакомого-демона, - а уничтожить Израэля было почти невозможно. Для этого требовались огромные силы, собрать которые при нынешнем положении дел было крайне трудно. Разве что... Ильфин задумчиво посмотрел на своё отражение в воде. Если им удастся воссоединить союз Троих... - Маласса, - граф перевёл взгляд на драконицу, - ты сможешь быстро оповестить эльфов о возрождении Союза? "Ты о союзе Троих? - взмахнула крыльями Ласса, не глядя на даймона. - Могу, если буду знать, где они сейчас находятся". - Моя сестра знает, - Ильфин криво усмехнулся. Драконица повернула голову так, чтобы взглянуть на даймона, и шумно фыркнула. Любой другой на её месте тут же заговорил бы о доверии: какой-то там даймон знает о расположении эльфов, а драконице Тьмы об этом неизвестно? Однако Маласса потому и дожила до своих лет, что не в каждую драку лезла. "Кто ещё?" - Да все, кто согласится, - пожал плечами даймон. - Чтобы попытаться уничтожить Израэля, понадобятся все силы, какие мы сможем собрать. Ласса кивнула и поднялась, расправляя крылья. "Помоги Лии развеяться", - попросила она, взлетая. Ильфин с легкой усмешкой поклонился ей и пошел обратно в Хранилище. Лия уже к этому времени убрала осколки Кристалла и, сидя на каменном стуле, потерянным взглядом смотрела на пустой пьедестал Кристалла. Граф, прекрасно зная, что ничем помочь хранительнице не сможет, сел рядом. Драконица Света, почувствовавшая появление даймона, даже не взглянула в сторону Ильфина. Она слышала его разговор с сестрой, но решила не мешать диалогу, хотя знала многое. Как Маласса покровительствовала тёмным эльфам, так Лия хранила светлых. Она знала, где скрываются альвы: именно драконица Света спрятала их во время войны Слёз. Однако и клятва, данная драконицей, и долг хранительницы не позволяли раскрыть тайну, оберегаемую несколько веков. Это было бы предательством, которое ненавидела. Драконица поднялась с камня и подошла к выходу из Хранилища. Ночь постепенно вступала в свои права, небо темнело, на нём зажигались звёзды. Лия вздохнула и, выйдя под открытое небо, приняла истинный облик. Крылья тут же взметнули тучи пыли, однако драконица на это не обратила внимания, оттолкнулась от земли и взлетела. Ничего не сказав удивленному Ильфину, она продолжала набирать высоту. Ей надо было узнать хотя бы часть судьбы этого мира, и только звёзды могут поведать ей об этом. Граф осуждающе покачал головой, но решил не следовать за драконицей. Он понимал, что Лии надо отвлечься, а лучшего способа для дракона, чем полеты, Ильф не знал. Он поудобнее сел на каменный стул и устроился поудобнее. В одиночестве можно было подумать, не тревожась, что кто-то может его отвлечь. Вопрос доверия был для него на первом месте. Надо было осмотрительно выбирать союзников. Тем более учитывая последние события. Сейчас каждый мог оказаться врагом, а узнать об этом сможешь лишь перед смертью от руки этого самого врага. Ильфин усмехнулся. Врага, как же. Предателя - так будет точнее. Удар изменника будет в сотни раз точнее и, что самое главное, больнее. Ильфин и сам не раз становился предателем, и знал, каково это. Именно поэтому граф не хотел, чтобы сейчас среди них появлялись изменники. Это впоследствии плохо скажется на армии. А том, что вскоре наберётся армия, Ильф не сомневался. Многие, помнящие разрушительную Кровавую войну, согласятся пожертвовать всем ради уничтожения Израэля. И значит, за ними потянутся и молодые воины. А это было бы просто замечательно. Тогда у них появился бы шанс... В небе послышался грохот, и Ильфин сразу же вскочил. Главное, чтобы это не было знаком от Всевышнего. Даймон скривился и в мгновение ока оказался у выхода. Его надежды не оправдались, однако лучше от этого не становилось. Звёзды приняли форму круга, вписанного в квадрат, который находился внутри октаэдра. Граф закатил глаза в недовольстве и набросил на себя человеческую личину. Рядом с ним мягко приземлился архаггел. Его крылья светились красным, отбрасывая тень на землю, перья на них топорщились, готовые в любой момент стать железными и поразить обидчика. - Аиранель, - скривился Ильфин, заставляя себя поклониться. -Здравствуй, - печально отозвался архаггел, кивнув на поклон. - Меня привела к тебе необходимость. Ты знаешь, что грязный предатель Израэль сбежал из клетки, и... - Да что ты говоришь! - нервно рассмеялся даймон, прерывая напыщенную речь собеседника. - То-то я думаю, чего Лия такая убитая, а Кристалл Сущего куда-то пропал! - Эразиэл просил, чтобы ты прибыл к нему, - недовольно произнёс Аиранель, стряхивая со своих штанов невидимые глазу пылинки. - Как только мы почувствовали изменения в Невидимом Мире... - Нельзя сказать проще? - скривился граф. - Не перед публикой выступаешь. - После заметных изменений в эфире он решил спросить твоего совета. - Великий архаггел Эразиэл соизволил спросить совета ничтожного даймона? - громко рассмеялся Ильф, даже согнувшись пополам от смеха. - Да ты шутишь, птенчик. - Я лишь передаю то, о чём меня попросили! - тут же покраснел архаггел, пару раз взмахнув крыльями, но не взлетая. - И хватит относиться ко мне как к маленькому! Даймон продолжил смеяться, не обращая внимания на смущенного и разозлённого Аиранеля. Тот, видя, что им пренебрегают, расправил свои крылья и взлетел. - Учти, тебя могут и прикончить до визита к главному, - прежним печальным тоном произнёс архаггел, зависнув в воздухе. - Знаешь, среди вас ведь предатель есть... Странно, что Маласса об этом не сообщила, - и он исчез с небольшой вспышкой. Граф перестал смеяться, выпрямился и посмотрел в небо, привычно отмечая знакомые созвездия. Предатель? Отлично, ему прибавилась ещё одна забота. Однако не сказать, что это меняло его намерения. Изменник изменником, а ему ещё надо бы помочь своим крестьянам, мало ли что Изольда вздумает сделать его подданными. * * * Арлиэн сердито топнула ногой и картинным движением откинула назад распущенные волосы. - А я сказала, что не буду выполнять это поистине ужасное задание! - в который раз повторила она, не глядя на уставшего Сефирота. - Я не собираюсь помогать пастухам пасти коней, они и без меня справятся. - Арлиэн, ты могла бы уже понять, - со вздохом проговорил аггел, - что без понимания животного мира ты нам помочь не сможешь. - Но ведь должен быть... - Нет, пока ты не выполнишь это задание, я не дам тебе следующего, - твёрдо произнёс Сеф. - По-другому и быть не может. Каким образом помогать им, решать тебе, но выполнить моё задание ты обязана. Понятно? Полукровка снова зло топнула ногой и, развернувшись к другу спиной, направилась к выходу из библиотеки. Она-то думала, что спокойно сможет почитать книги, недавно найденные на самых дальних полках, но внезапно появился аггел с новым заданием. Если бы она знала, что это за "задание", то немедля бы улетела. Помогать пастухам! Что еще более унизительное можно придумать? Арлиэн не заметила, что шелковое полотно с изображением лилии, мимо которого она проходила, вспыхнуло и в одно мгновение сгорело в желтоватом пламени. Полукровку занимали собственные мысли, полные ненависти. Она ведь так надеялась, что Сефирот будет её всегда поддерживать и помогать ей, своей подруге детства. Но, видимо, она теперь мало что значила для него. Девушку окутало пламя, которое меняло цвет: желтый, оранжевый, красный, тёмно-синий... Огненные языки тянулись к растениям, картинами, полотнам, сжигая все, до чего дотрагивались. Арли продолжала идти вперёд, приближаясь к выходу из замка. Она приняла окончательное решение: если никто не хочет её поддерживать, она уйдёт и будет странствовать. Но помогать тем, кто не хочет понимать её, она не станет. Никогда. За спиной полукровки появились жёлтые крылья, ставшие ещё больше: теперь они задевали высокий потолок замка и его стены. Серые глаза поменяли цвет, став такими же жёлтыми, как и крылья. А в мыслях всё так же прочно сидела ненависть к первому в её жизни другу. Каменные стены разлетелись подобно бумажным от одной мысли девушки. Ни один из осколков её не задел - огонь был наилучшей защитой. Стражники, сбежавшиеся на грохот, мгновенно упали замертво, не пережив прикосновения языка пламени. Арлиэн продолжала идти вперёд, будто не замечая, что происходит. Постепенно ненависть захватывала всё её тело, и теперь она желала смерти каждому, кого встретит, считая это естественным. Все они - враги. Враги должны быть мертвы. Сефирот слишком поздно заметил изменения в ауре подруги. Она уже ушла из библиотеки, а аггел лишь спустя несколько минут понял, что значат эти ментальные всполохи вокруг девушки. Подтверждением его догадки стал грохот, вызванный, несомненно, полукровкой. Сеф закрыл глаза, мысленно осматривая весь замок. Огромная брешь в стене обнаружилась недалеко от главного входа. Рядом с ней стояла Арлиэн: в этом не было сомнений, так как лишь у неё в этом замке были жёлтые крылья. Однако... Аггел тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Кто же знал, что Израэль уже начинает захватывать разум и тело этой девушки? А теперь ему предстояло сразиться со своей подругой. Аггел недовольно дёрнул уголком губ и исчез. - Арлиэн, остановись! Полукровка обернулась, безразлично глядя на Сефирота. Он не стал надевать слишком много брони - мало было времени, да и он никогда не пользовался ею, - однако пренебрегать оружием не стал. Огромные тёмно-синие крылья, больше, чем крылья полукровки, были распахнуты. Длинные волосы предусмотрительно собраны в хвост, дабы не мешали в битве: в неизбежности сражения аггел не сомневался. На его поясе висел меч со слегка загнутым лезвием, которое на солнечном свете отливало багряным, за плечом виднелась вершина лука и оперение стрел, хранившихся в колчане. Руки пока были свободны, однако Сеф был готов в любое мгновение начать атаку, даже без оружия в руках. Полукровка атаковала первой, не размениваясь на разговоры. Ярко-жёлтый сгусток пламени был отражён ледяным щитом, сотворённым безо всяких усилий. Аггел щёлкнул пальцами, и девушку опутали невидимые обычному глазу сверкающие цепи. Не дожидаясь, пока Арлиэн освободится, он взлетел, намереваясь увести подругу подальше от замка: подданным Ильфина не следовало видеть их сражение. В воздухе аггел создал несколько воздушных ловушек, предполагая, что его ученица с лёгкостью обойдёт их. Однако злая Арли наткнулась на две из пяти, и Сеф неодобрительно покачал головой. Посланные ему вслед огненные клинки аггел отразил воздушным потоком, возникнувшим по взмаху его руки. Оружие пока доставать не следовало: девушку могла случайно огибнуть в запале битвы, а этого делать никак нельзя. Очередной взмах руки - и вокруг появилось с десяток воздушных элементалей. Их призыв дался аггелу уже сложнее, потому как такая магия не была привычной для него. Однако все воздушные духи исчезли, стоило Арлиэн взглянуть на них. Магия мысли, понял аггел и достал лук, вкладывая в него стрелу. Против этой магии сражаться гораздо сложнее, чем даже против некромагии. Сефирот мог лишь понадеяться на юный возраст подруги и недостаток маны. Его надеждам не было суждено сбыться. Любую магическую атаку полукровка отражала с лёгкостью, сама атаковала не слабее матёрого воина и успевала одновременно пускать вниз сгустки огня, чтобы те разрушали замок даймона. Аггел не мог поспеть за всем и постепенно сдавал позиции, стараясь тратить основные силы на поддержание магического купола, защищающего жителей замка. Их смерти Ильф никогда бы ему не простил. Помощь пришла с неожиданной стороны. С земли взметнулся столб воды, достигнув их с Арлиэн за несколько мгновений. Полукровка попыталась остановить движение, однако сумела лишь замедлить воду. Оказавшись в водяном куполе, девушка открыла было рот, чтобы закричать, однако в горло сразу же хлынула вода, и Арли едва не захлебнулась. Сефироту с земли махнул рукой Гидра, мол, спускайся. Аггел не заставил себя ждать. - Как у тебя получилось? - стряхивая с крыльев капельки воды, спросил у эльфа Сеф. - У неё нет способностей к отражению магии Воды, - отозвался тот, наблюдая за барахтаньями девушки в медленно снижавшемся шаре. - Я думал, ты заметишь. Если её магия Огонь, то блок к Воде практически отсутствует. А от водяного шара и подавно блокировок не существует, - дроу усмехнулся. - Заклинание я убирать пока не советую: она ещё несколько дней будет в себя приходить. Аггел кивнул и повернулся к замку, опасаясь увидеть одни развалины. Увы, он не ошибся. Половина огромного замка лежала в руинах, от разрушенных камней шёл желтоватый дым. Уцелевшая половина выглядела немногим лучше. Крыша почти полностью отсутствовала, некоторые стены обвалились, ворота были на земле. - Ильфин меня убьёт, - прошептал Сефирот, опуская голову. Луа с усмешкой похлопал его по плечу, проходя в разрушенный тронный зал. Его палаты чудом уцелели, поэтому дроу не волновался насчет расправы даймона над аггелом. Последнему ещё наверняка достанется от "верхнего руководства", когда они узнают, чем он занимается. * * * Темнота была везде, куда бы она ни посмотрела. Изредка появлялись странные светящиеся существа, похожие на бабочек, но они быстро исчезали где-то... Вверху? Внизу? Арлиэн не знала, потому что в этой темной пустоте для неё исчезли подобные слова. Она даже не знала, куда идти и идёт ли вообще. Просто переставляла ноги, чтобы не сойти с ума. Бабочки летали вокруг неё, создавая хоть какой-то свет, однако они скорее мешали смотреть вперёд. Иногда полукровка взмахивала руками, отгоняя существ, подлетавших слишком близко к её лицу. Сколько она уже так шла, она не знала. Просто шла, шла, шла... В этой темноте ничего другого делать не оставалось. Даже посидеть было нельзя: Арли так и не нашла подходящей поверхности. Постепенно светлело, однако это не обрадовало полукровку. Она бы предпочла темноту увиденной картине. С первого взгляда она поняла, что знает это место. Любимые в детстве деревья стояли без листьев, с обломанными ветвями. Забора не было, их общий с Сефиротом домик, который они построили вместе, выглядел так, словно снаружи его когда-то пожирал огонь. С опаской ступая по голой опалённой земле, которая жгла голые ступни, Арлиэн подходила всё ближе и ближе к домику. Нарядная крыша приятного бежевого цвета, деревянные стены, прежде светло-серые, были покрыты пятнами и грязно-жёлтыми разводами. Дверь была открыта. В домике кто-то находился - это понял бы и слепой по звукам шагов. Однако Арли никак не могла увидеть того, кто решил забраться в их секретный уголок. Ведь об этом убежище никто не знал, кроме неё и Сефирота! Кто это мог быть? А главное, зачем этот кто-то забрался сюда? Она всё-таки решила зайти в домик: любопытство оказалось сильнее страха. В небольшой комнатке, первой из двух, на полу сидел аггел. Большие светло-сиреневые крылья вздымались и опускались в такт дыханию, короткие светлые волосы топорщились, будто у аггела не было времени, чтобы убрать их в приличную причёску. Одет он был в простые холщовые штаны и белую рубаху с короткими рукавами. Вокруг него летали бабочки - те самые, которые вели Арлиэн к домику. Полукровка сделала шаг назад. Что-то пугало её в этих невообразимо красивых крыльях, весёлых бабочках и нарочито небрежной прическе. И девушка чувствовала, что ничего хорошего он с собой не принёс. - Здравствуй, Арлиэн, - кивнул ей аггел, не оборачиваясь и продолжая что-то делать. - Присаживайся, нас ждёт долгий разговор. - Может, вы назовете свое имя? - полукровка села напротив него и едва сдержала удивлённый выдох: сиреневые, в тон крыльям, глаза печально смотрели на голубую бабочку, сидящую на его указательном пальце. - Да, прости, - аггел поднял взгляд, глядя на полукровку. - Израэль. Меня зовут Израэль. - Но ведь ты... - Арли замолчала, не смея договорить "Падший". - Я знаю, - вздохнул Израэль. - Я - та часть его души, которая ещё остаётся чистой. Понимаешь? - Думаю... Да, понимаю, - тихо согласилась девушка, не сводя взгляда с бабочки, которая была больше остальных и казалась... разумной? Ну что за выдумки, это же бабочка. Она не может быть разумной. - Я долго пытался докричаться до тебя, но всё было тщетно, - аггел поднял руку с голубой бабочкой вверх, и та взлетела. - Сефирот не пускал меня, хотя я просил его. Конечно, ведь со мной до тебя бы добрался и... он. Я этого не хотел. И не хочу. - Но тогда как?... - Всё просто, - сиреневые крылья с тихим шелестом сложились. - Он захватил твоё тело, попытался подчинить твою душу, но не оказался бессилен. Этот домик стал твоей крепостью. Как люди говорят? "Мой дом - моя крепость"? - Да, это пословица. Но почему у него не получилось? Ведь, если здесь беспорядок, и домик наверняка жгли... Он ведь деревянный, едва-едва держится, - полукровка со вздохом вытянула ноги. - У тебя сильная душа, да и я тут немного... Помог, - Израэль внимательно смотрел на Арлиэн. - И я знаю, почему ты ему так сильно нужна. Но сначала... Можешь рассказать мне о Сефироте? Я понял, что это аггел, но он странный. - Разве? Для меня он самый обычный аггел. Правда, немного неприятный. Когда я была маленькой, он мне часто приносил разные диковинные предметы вроде дьявольских перьев или чешуи ламии. Всегда меня защищал, но часто пропадал где-то, а мне не говорил, где именно. И... - девушка ненадолго замолчала, не зная, стоит ли это говорить, - у него есть печать аггела. Я не знаю, откуда она у него, но Ильфин сказал, что эти печати могут лишь у... - Кто такой Ильфин? - перебил её аггел. - Даймон, я живу в его замке. Он нам помогает. Они с Сефиротом хорошие... друзья. - А что ты знаешь о печати аггела? - Она может быть лишь у архаггелов и херувимов, так как они - Высшие. Так? - Нет, Ильфин не прав, - покачал головой аггел, встав с кресла и начав ходить по комнате. - Эта печать появляется лишь у помилованных демонов и даймонов. Понимаешь, что это значит? Печать аггела является для светлых тем же, что и клеймо - для демонов. Но не только это. Печать является прямым продолжением клейма. Можно сказать, что... как же это люди говорят... эволюция в своём роде. - То есть... Сефирот был даймоном? - глаза полукровки шокировано расширились. - Но как такое... Он ведь аггел по праву рождения. - Нет. Он был демоном, причём не самым слабым, - Израэль присел на корточки напротив девушки. - Я догадываюсь, кем именно, однако тебе нет нужды знать его прошлое. Тем более, перерождение всем идёт на пользу. - Не всем... не всем, Израэль. Ильфин рассказывал мне о случаях, когда отчаявшийся переродившийся аггел принимал решение уничтожить всё живое, потому что его сделали демоном. И наверняка многие демоны не хотят быть аггелами. Я более чем уверена в этом. Израэль поднялся, его крылья с негромким шуршанием раскрылись. - Коли ты так считаешь, так тому и быть, - его голос изменился, став более низким. - Однако тебе не стоит говорить об этом всем. Церкви, вашей человеческой Церкви, это не понравится. - Высшим тоже, видимо? - усмехнулась Арли, с вызовом глядя на аггела. - Да, они запрещают нам говорить об этом даже рядовым аггелам. Однако ты должна знать. Потому что ты с ранних лет дружишь с перерождённым демоном, и он всегда защищал тебя. - Израэль, можно я спрошу ещё кое о чем? - Если смогу, то отвечу. - Кто такие Вознесшиеся? Ильфин вскользь упомянул о каком-то пророчестве, но я не нашла ни в одной книге даже упоминания о них. - Ты действительно хочешь знать? - Да. Израэль покачал головой и подошёл к окну. Его вновь окружили светящиеся бабочки, и он заставил крылья исчезнуть. - Это... Понимаешь, Арлиэн, в мирах есть множество существ. И те, которые по ошибке попадают в не... предназначенные для них места, погибают. Но некоторые из них выживают. Одному Всевышнему известно, как у них это получается. Тогда они остаются в пленившем их мире, не в силах вернуться в родной. Но в чужом мире они постепенно слабеют, потому что он вытягивает из них силу. Им было бы лучше умереть сразу, потому что смерть в чужом мире мучительна не только телесно, но и духовно. Те, кто осознает это перед смертью, получают возможность начать всё заново, не совершая прежних ошибок. Я не знаю, каким образом это происходит, но выжившие возвращаются в чужой-родной мир совершенно другими существами. Духовно, конечно. Внешне они остаются такими же. В душах таких перерождённых не остаётся ни следа прежней личности, и это постепенно взращивает ненависть в перерожденном. Когда ненависть его переполнит, погибают миллионы невинных. Потому что из-за недосмотра Высших перерождённые получают колоссальные силы: магические и телесные. - А при чём тут Вознёсшиеся? - Они были созданы для защиты мира от перерожденных. Обученные следить за состоянием мира эмоций, который похож на Эфир, они должны были предупреждать вспышки ненависти. Это были лучшие из лучших, однако в них был один существенный изъян, который не был замечен сразу. Вознёсшиеся не были ни демонами, ни аггелами, ни кем-либо ещё. Это был совершенно новый вид, сочетающий в себе лучшие свойства всех существующих. Они были умнее всех. Сильнее всех. Быстрее всех. Постепенно в них появилась невиданная гордыня, подтолкнувшая их к перевороту. Они уничтожили всё живое в соседнем мире, перебрались в Ариль под видом аггелов. Падших. Сначала демоны приняли их с радостью: тогда Люцифер ещё грезил мировым господством и уничтожением Всевышнего. Они предоставили Вознёсшимся еду, одежду и кров, помогли освоиться в нашем мире. И в этом была их ошибка. Люцифер не мог знать всей их истории, однако он подозревал: в них что-то не так. Помимо чужеродной природы в них была незнакомая ему червоточинка, и это раздражало Повелителя. Однако Вознёсшиеся разгадали намерения Люцифера и сбежали, оставив ему тысячи мёртвых демонов. Неизвестно, как они смогли уничтожить почти половину обитателей Ада. Затем их смогли истребить, однако говорили, что кто-то из Вознёсшихся выжил и хочет отомстить. - Я ничего не поняла из твоих объяснений, - покачала головой Арлиэн. - История, конечно, увлекательная, но я не понимаю, как это всё связано с происходящим сейчас. - Израэль хочет стать Вознёсшимся, Властителем Времени и Пространства. Ему можно помешать, однако кому-то для этого придётся пожертвовать собой. Его надо уничтожить раз и навсегда, и для этого потребуются все магические силы, какие есть в Ариле. Даже больше, чем есть. - Но ты тогда тоже исчезнешь, да? Арлиэн не хотела себе признаваться в этом, но светлый Израэль ей понравился. Наверняка был бы надежным спутником жизни... Полукровка помотала головой. Нет, ей нельзя ещё об этом думать. - Это цена, которую надо заплатить за окончательное уничтожение Израэля, - кивнул аггел, слегка улыбаясь. - Ты жалеешь меня? - Не хочу, чтобы погиб такой хороший аггел, - кивнула девушка, старательно пытаясь отогнать от себя мысли, не подходящие месту и времени. - Впрочем, дело твоё. Как мне отсюда выбраться? - Ты сама найдёшь путь, - с такой же легкой улыбкой указал на выход в небольшой дворик Израэль. - Бабочки тебе помогут. Большая голубая бабочка то же мгновение оказалась около полукровки и полетела впереди. Что-то подтолкнуло Арлиэн, и она поняла, что вновь бредёт в темноте вслед за бабочкой, излучавшей слабый голубой свет.