Полуночная игра

      Даичи просыпается внезапно. Он даже не заметил, когда заснул, но он просыпается, а солнце только-только показывается из-за глухой чащи. Первое, что он замечает — хор утренних насекомых, которых прошлой ночью они не слышали, и тут же испытывает облегчение. Даичи чувствует себя более-менее в безопасности, когда то, что он слышит, живое, у него есть название, и с ним можно разобраться мухобойкой.       Следом он замечает, что ему как-то слишком тепло.              Быстро оглядевшись, Даичи понимает, почему: ночью Ойкава прижался к груди Даичи, а Ушиджима приобнял их обоих рукой. Электрическое одеяло по-прежнему работает, а они прижаты друг к другу так близко, что Даичи аж потеет.              Мысленно он настаивает, что потеет исключительно из-за жары. Несмотря на это, ещё несколько минут он просто лежит, не отпихивая ни Ушиджиму, ни Ойкаву. Их близость как-то утешает его, придаёт ощущение безопасности. Между ними он чувствует себя защищённым.              Тут снаружи резко хрустит ветка, и Даичи тут же поднимается в сидячее положение, а его сердце бешено колотится в груди.              — Где пожар? — тут же спрашивает Ушиджима. Ойкава раздражённо ворчит и пытается утянуть Даичи обратно вниз.              Даичи игнорирует их обоих и в шоке смотрит на… самого себя.              Он будто смотрит в зеркало. Снаружи дерева в утреннем свете стоит абсолютная копия Даичи — вплоть до взятой взаймы олимпийки Шираторизавы.              Разумеется, это не совсем он. Что-то в копии не так, и Даичи спихивает с себя Ойкаву, встаёт и смотрит себе в глаза. Другой Даичи походит на куклу-пустышку, оболочку с другим наполнением.              Другой Даичи держит в руке ту самую стрелу, которой Ойкава пристрелил тень, с любопытством вертит её, а потом замечает настоящего Даичи. Он улыбается — знающе, как лиса. Даичи передёргивает, но не из-за страха. Уж очень странно видеть такое выражение на собственном лице. Он решает оставаться начеку, но испытывает скорее любопытство, нежели беспокойство.              Даичи не был уверен, что его копия хотела ему передать, играясь со стрелой, убившей демона: что Другой Даичи был безвреден, или что он был неуязвим. Он поднялся на колени. Даичи понятия не имеет, как защищать Ойкаву и Ушиджиму от возможной опасности, но, по крайней мере, он встанет на её пути.              Пока Даичи неохотно раздумывает о самопожертвовании ради общего блага, Другой Даичи снова улыбается, на этот раз мягче, а потом внезапно исчезает. На его месте оказывается красная лиса со стрелой во рту, и она смотрит на Даичи. Никакого превращения не было: вот стояла его копия, а теперь там лиса, будто кто-то удалил несколько кадров из видео.              Даичи ошарашенно пялится на лису. Лиса спокойно смотрит на него и не моргает, лишь чуть подёргивает хвостом.              — Лисы — спутники богини Инари, — доносится сзади голос Ушиджимы. — Думаю, всё нормально.              — А разве те, что превращаются, не боги-трикстеры? — возражает Ойкава. — Не доверяй ей.              — По-моему, у тех несколько хвостов, — отвечает Ушиджима. — Но я могу ошибаться, я их никогда не видел.              — Кажется, я тебя где-то видел, — обращается к лисе Даичи.              Сперва он не уверен, откуда взялось это ощущение, но потом его осеняет: то, что он видел рядом с Ойкавой на автобусной остановке, и то, за чем он последовал в лес — разные существа. Существо с автобусной остановки захватило его тело в лесу; он чувствовал его дурманящее присутствие, когда пришли Ойкава и Ушиджима.              А тем, за чем он попытался пойти в лес, была…              — Это была ты, — говорит он, внезапно всё поняв.              Лиса качнула головой, будто кивнула. Даичи тихо хмыкнул.              — Саваччи, ты ведь не собираешься всерьёз довериться этой штуке, — подаёт голос Ойкава.              — Как раз думаю над этим, — отвечает Даичи. — Ушиджима, какова вероятность того, что храм, который вы с Тендо искали, это храм Инари?              — Я бы сказал, что высокая. По всей Японии построено сотни храмов Инари.              Лиса фыркнула, сделала шаг вперёд и уронила стрелу прямо возле линии соли, окружающей дерево. Она помахала хвостом. Даичи прикусил губу и постарался ей не ответить, но его осторожность сходила на нет. Лиса снова махнула хвостом и заскулила, очаровательно, как щенок. А Даичи… Даичи слаб.              — Мы пойдём за ней, — решает он, сдерживаясь, чтобы не наклониться и не почесать лису за её милыми острыми ушками. Ойкава недовольно стонет, но это даже как-то успокаивает Даичи. Если бы Ойкава действительно совсем не доверял духу лисы, он бы точно сказал им об этом, а не согласился бы, пускай и с неохотой.              Глубоко вздохнув, Даичи перешагивает линии соли и выходит из пустого дерева. Лиса подпускает его на несколько метров, а потом резко срывается с места и останавливается уже на краю поляны. Даичи следует за ней, и как только он приближается, она даёт дёру в кусты.              — Постой, — зовёт его Ушиджима, и Даичи останавливается, чтобы Ушиджима успел спокойно поднять Ойкаву на ноги. Даичи обеспокоенно хмурится: Ойкава был по-прежнему ранен. Это будет непростое утро. Ойкава агрессивно реагирует на помощь Ушиджимы, пихает его локтём в бок и хмурится, когда тот попросту берёт его на руки.              — Я помогу, — говорит Даичи, возвращается к дереву и встаёт с другой стороны Ойкавы: в итоге тот руками охватывает плечи Даичи и Ушиджимы.              — У нас плохой баланс, — замечает Ушиджима. — Мне было бы проще нести его самостоятельно.              — Твой лесной дружок драпает от нас, — добавляет Ойкава, и Даичи видит, как довольная лиса рысцой бежит в лес.              — Так пойдёмте, — кивает Даичи, и они отправляются вслед за лисой. Идти непросто: они как будто бегут полосу препятствий на трёх ногах. Ушиджима спотыкается о корень, и они чуть не падают все втроём. После этого они с Даичи по очереди помогают Ойкаве, которого всё равно это не устраивает: он просто хочет, чтобы его оставили в покое.              — Ладно, вот и хромай за нами, — говорит Даичи и осторожно садит Ойкаву на большой камень. Лиса несётся вперед, глубже в лес. — Или можешь посидеть здесь и подождать нас.              — Не бросайте меня здесь! — Ойкава обидчиво тянет Даичи за петли для пояса.              — Тогда не ной и дай нам помочь.              В итоге Ойкава неохотно позволил Ушиджиме нести его на спине, и то только потому, что он мог тыкать его в лицо и сыпать остротами в упор. Даичи в это время поспевает за лисой.              [Иллюстрация от автора: https://68.media.tumblr.com/76a60f29f1b1941120d661b6ab2cca04/tumblr_osdw04DOdq1s1afk2o4_1280.png]              В такой чаще намного тише. Солнце уже встало, но лучи едва-едва пробиваются через плотные кроны. Деревья растут близко друг к другу, они старее и толще. Это старая часть леса, и Даичи практически чувствует это. Здесь царит практически медитативная атмосфера. Умиротворённая. Даичи кажется, что нога человека не ступала здесь уже очень давно.              — Такое ощущение, будто мы зашли на чью-то территорию без разрешения, — бормочет Ушиджима, и Даичи кивает. Они словно перешли границы какого-то другого мира, более естественной эры. Не то чтобы им тут не рады, но тот факт, что они смогли сюда попасть, кажется привилегией.              Лиса ждёт их на вершине холма. Даичи и не осознал, что они так замедлились. Он жестом просит Ушиджиму поторопиться, и они прибавляют скорости. Лиса не убегает от них даже тогда, когда Даичи становится рядом с ней, и кончик её хвоста касается края его джинсов.              На вершине холма они, наконец, видят внизу храм. Примерно в пятидесяти метрах от него стоят ворота-тории; когда-то они были красными, но теперь покрыты листьями, лозами и паутиной. По обеим сторонам от ворот на каменных столбах высечены статуи лис — древние, покрытые мхом. За ними стоит сам храм, так же заросший лесной растительностью, но когда-то весьма элегантный. Он не огромен, как колоссальный храм Фушими Инари в Киото, куда Даичи ездил с классом в средней школе, но атмосфера тут царит такая же: тихая, ясная, умиротворённая и уютная.              На деревянном крыльце посреди множества красных лис спит Тендо Сатори.              Ушиджима спускает с себя Ойкаву, и Даичи тут же его подхватывает, потому что Ушиджима практически сбегает вниз к храму. Даичи и Ойкава с облегчением выдыхают, когда он добирается до крыльца и садится перед другом на колени, осторожно проводит рукой по волосам Тендо.              — Мда, слава богу, — говорит Ойкава, и Даичи улыбается, поддразнивая его. — Что? Да плевать я хотел на его чувства, просто рад, что хоть что-то хорошее получилось после всего этого дерьма, которое мы пережили прошлой ночью.              — Не богохульствуй, — укоряет его Даичи, а Ойкава лишь издевательски фыркает. — Нет, я серьёзно. Это святое место. Ты ведь чувствуешь?              Ойкава глубоко вдыхает и поудобнее опирается на плечо Даичи.              — Да, чувствую. Оно особенное.              Лиса, которая привела их сюда, пробегает между ног Даичи и Ойкавы, спускается к храму и присоединяется к своим друзьям на крыльце. Тендо только что проснулся и теперь пытался не задохнуться в объятии Ушиджимы.              — Ну что, спустимся? — предлагает Даичи, и пока Ойкава ещё не нахмурился и не сказал что-то вроде «на кой мне сдались дикие животные и игроки Шираторизавы», Даичи нагло пользуется тем фактом, что Ойкава на него опирается, и ведёт его к воротам.              Как только они доходят до лестницы перед крыльцом, Ушиджима отпускает Тендо, подбегает к ним и обнимает их. Ойкава издаёт совершенно ему не подобающий его писк. Лицо Даичи оказывается крепко прижато к шее Ушиджимы, и это его вовсе не расстраивает.              — Йо, Вакатоши, у тебя только такие волонтёры нашлись? — посмеивается Тендо из-за кучи окруживших его лис. — Придётся потом отчитать команду за то, что они такие пугливые. Обалдеть, даже Тсутому-кун не захотел пойти?              — Гошики под домашним арестом. Я не хотел, чтобы с ним что-то случилось, — говорит он Тендо, а потом снова поворачивается к Даичи и Ойкаве. — Правда, спасибо вам. Это для меня очень много значит.              Ойкава, разумеется, недовольно фыркает. Благодарности Ушиджимы не сильно уживались с его обидами. Даичи хлопает Ушиджиму по спине, а потом сам обнимает обоих капитанов.              — Обращайся, дружище.              — Ни в жизнь, — настаивает Ойкава, но его чуть ли не карикатурно надутые губы и тот факт, что он по-прежнему не отпихнул Ушиджиму, указывает на то, что он не так уж и сожалеет о том, что согласился. По крайней мере, не совсем.              — В следующий раз нужно просто лучше подготовиться.              — Ни в жизнь.              

* * *

      

      Иваизуми Хаджиме встречает их четверых у ворот Шираторизавы в побитой жизнью Тойоте с весьма выразительным стикером на бампере сзади. Ушиджима отводит Тендо в общежитие, чтобы рассказать команде, что он в порядке, а Даичи помогает Ойкаве сесть в машину.              — И слышать не желаю, какой чертовщиной вы там занимались, — первым делом выдаёт Иваизуми.              — Я пристрелил демона прямо в голову! — первым делом выдаёт Ойкава, практически одновременно с Иваизуми. Иваизуми добрую минуту пялится на него, а потом медленно качает головой.              — Надеюсь, ты расскажешь мне что-то стоящее. Пришлось переться за тобой в такую даль.              — Клянусь, это лучшие новости за последние несколько лет.              Иваизуми треплет волосы Ойкавы и заводит машину; за его каменным лицом видно, как он едва сдерживает улыбку.              — Погоди, Ива-чан, — настаивает Ойкава и снова открывает дверь, чтобы позвать Даичи. Даичи подходит и облокачивается о крышу машины, а Ойкава ухмыляется. — Ну наклонись же ты, — говорит он. Даичи осторожно наклоняется до тех пор, пока его глаза не оказываются на одном уровне с глазами Ойкавы, и тот останавливает его, положив руку на плечо. — Ещё увидимся, Саваччи, — выдаёт Ойкава и в упор отправляет ему воздушный поцелуй прямо в лицо. У Даичи чуть спирает дыхание. Он уверен, что Ойкава это заметил, потому что его нелепая ухмылка становится ещё шире. Правда, он не уверен, что это его беспокоит. Возможно, ему даже нравится, что Ойкава заметил, как он покраснел.              — Отвратительно, — дразнит их Иваизуми. Тем не менее, скромная улыбка с приподнятой бровью, которые Даичи замечает через плечо Ойкавы, говорят ему нечто другое: «Я надеру тебе задницу, если ты его хоть как-то ранишь, но я одобряю». Даичи старается решительно и искренне посмотреть на Иваизуми в ответ.              — Я и Ушиджиме от тебя привет передам, — шутит Даичи и ухмыляется Ойкаве, который скрещивает руки на груди.              — Саваччи, ну ты и козёл. Давай, потеряй всякий шанс на настоящий поцелуй.              — А, так у меня был и такой вариант?              Ойкава что-то смущённо бормочет, как будто это не он предложил поцеловаться, и Даичи улыбается и закрывает дверь машины. Иваизуми смеётся, выезжая с парковки, и Даичи видит, как Ойкава начинает рассказывать эту дикую историю своему другу, активно жестикулируя. Сердце Даичи сжимается с какой-то любовью к непредсказуемому капитану Аобаджосай.              Он чувствует тёплую руку на плече и слегка дёргается, но тут же расслабляется, увидев Ушиджиму.              — Тебя проводить до автобусной остановки? — спрашивает Ушиджима.              — Думаю, я сам доберусь.              — Ох, — Ушиджима выглядит слегка расстроенным.              — Но можешь пройтись со мной, если хочешь, — тут же даёт задний ход Даичи. Ушиджима радостно улыбается, и Даичи улыбается ему в ответ.              Даже если Ушиджима идёт чуть ближе к нему, чем шёл бы обычный друг, Даичи это никак не комментирует. К сожалению, они быстро доходят до остановки. Даичи с удивлением смотрит на кампус Шираторизавы: такое ощущение, что он прибыл сюда с плохим предчувствием вовсе не вчера вечером, а уже довольно давно. Сейчас это место кажется ему совсем другим.              — Я подожду с тобой автобуса, — предлагает Ушиджима. — Мне больше нечем заняться.              — Спасибо.              — Савамура?              — Да?              Ушиджима неловко ёрзает. Он столько раз открывает рот, но не решается что-то сказать, что Даичи начинает подозревать, что тот готовиться в чём-то признаться. Но чем дольше Ушиджима пытается собраться с мыслями, тем меньше у Даичи остаётся догадок.              В итоге он говорит:              — Та тень, которую пристрелил Ойкава. Это та же самая, что преследовала его вот уже несколько лет? И та, которой ты оказался одержим.              А. Даичи кивает.              — По-моему, да.              — А тот силуэт, который ты видел рядом с лесом перед тем, как мы пришли — это был дух лисы, который вывел нас к храму.              — Да.              — Верно, — Ушиджима кивает, а потом обеспокоенно сжимает губы. — Тогда… То, что украло Сатори… и. И та рука, которая потушила мою лампу. Что это было?              — Знаешь, — отвечает Даичи, активно подавляя крадущийся к его сердцу ужас, — не думаю, что мне нужен ответ на этот вопрос.              — Да уж, аналогично, — соглашается Ушиджима. — Рад, что тут наши мнения совпадают.              После минуты тишины, которую Даичи никак не мог заполнить, из-за поворота показался автобус.              — Ну что, мне пора, — говорит Даичи и кивает в сторону автобуса.              — Похоже на то, — кивает в ответ Ушиджима. — Савамура…              — Ещё увидимся?              Ушиджима колеблется, он явно что-то не договорил. Даичи неловко от того, что он перебил его. Но потом Ушиджима расслабляется и очень нежно обнимает Даичи. Даичи и сам расслабляется, глубоко вздыхая, а его сердце чуть запинается, когда Ушиджима прижимается щекой к его макушке.              — Хорошего дня, — говорит он Даичи, когда они расходятся как раз перед прибытием автобуса. — Ещё увидимся.              

* * *

             Три часа спустя Даичи сидит на полу в комнате Суги, прячет лицо в подушке, а Суга угорает над ним с футона.              — Прости, — ахает он между смешками. — Но ты должен признать, ситуация реально забавная. Ты, ты отправился на охоту за привидениями с Ойкавой Тоору и Ушиджимой Вакатоши. Ты, кто вообще не верит в призраков, с двумя капитанами-соперниками! А теперь клянёшься направо и налево, что привидения существуют. Более того, ты втюрился и в Ойкаву, и в Ушиджиму. В такое сложно поверить.              — Давай, смейся надо мной, я знаю, тебе это нравится, — могильным тоном отвечает Даичи.              — Я тебя кинкшеймлю.              — А что мне теперь делать-то?              — Позвать их встречаться?              — Надеюсь, ты имеешь в виду парней, а не призраков.              

* * *

      

      Даичи не зовёт их встречаться. По крайней мере, не напрямую. Но в итоге всё-таки зовёт, и происходит это чередой событий, которую можно назвать только «Сумасбродные выходки», потому что его первогодки умудряются раздобыть номера телефонов и Ойкавы, и Ушиджимы, и отсылают им идею Даичи. В итоге они втроём встречаются у Шираторизавы в полдень в следующую субботу вместе с бутылкой саке, которую каким-то образом раздобыл Ушиджима.              Быстро поприветствовав друг друга, трио снова заходит в лес. Несмотря на то, что время суток другое, а гида у них нет, найти храм достаточно просто. Даичи просто каким-то образом знает, куда нужно идти. Интересно, Ойкава с Ушиджимой испытывают то же самое?              Храм находится всё в таком же умиротворённом состоянии, в котором они его оставили, когда покинули лес. Прохладно, стоит абсолютная тишина — их словно ждали.              Они вместе молча проходят через тории. Ручья для омовения перед молитвой рядом нет, поэтому Даичи достаёт бутылку воды, которой они и пользуются. Ушиджима ставит бутылку саке на крыльцо прямо перед дверью в качестве преподношения. Они дважды кланяются, дважды хлопают в ладоши и снова кланяются напоследок. Даичи стоит в поклоне, закрыв глаза, и не знает, какую молитву выбрать и выбрать ли — о храме позабыли много лет назад, и эта богиня, возможно, и не услышит их.              — Спасибо вам, — произносит Ушиджима рядом с ним и берёт его за руку. Даичи решил не придавать этому особого значения, хотя краснеющее лицо явно с этим не соглашается, и сам берёт за руку Ойкаву.              Тот слегка дёргается, но не отстраняется. Он сжимает ладонь Даичи, и Даичи сжимает его руку в ответ.              Когда Даичи поднимает голову и открывает глаза, бутылки саке на крыльце уже нет. Он даже не уверен, удивлён ли.              — Жутко, — шепчет рядом с ним Ойкава, уставившись туда, где только что стояла бутылка.              — Удивительно, — добавляет Ушиджима, и Даичи предполагает, что он использует слово в буквальном значении: диво, что-то нереальное.              — Это нечто, да, — заканчивает Даичи. Потом качает головой и поправляет себя: — Ладно, серьёзно. Это просто невероятно, — он моргает, и внезапно на месте бутылки оказывается лиса. Они втроём пялятся на неё, а она смотрит на них. Такое ощущение, что лиса ухмыляется, будто прячет от них какой-то секрет.              Это волшебно, думает Даичи, и ему кажется, что где-то наверху зашелестела листва, но он не уверен. Возможно, лучше ему никогда не узнать.