Книга вторая. Пепел.

Я знала, что если день начинается хорошо, а продолжается еще прекраснее, то закончится он отвратительно. Я уже хотела подводить итог и объявлять это собрание закрытым, как меня прервал звонок. Мне стало плохо, едва я взглянула на высветившееся имя. Звонки министра по делам сверхъестественных существ никогда не предвещали ничего хорошего. А суть была в том, что он почти слезно умолял меня навести порядок на территории Алистратовых, с которым несколько лет назад у нас был конфликт. Мы свергли их правителя, и теперь в клане творится черти что. А нам нужно с этим разобраться. Сами дел натворили - самим придется и прибирать. Из комнаты я не выходила, и все генералы прекрасно слышали разговор. Немного пораскинув мозгами, я приказываю: -Лео, Макс - разберетесь. Если Макс переносит новость стоически и с терпением, Лео тут же взрывается негодованием. -Как так? Это не наша территория, почему мы должны восстанавливать её!? -Потому что мы её и разрушили, - с тяжелым вздохом признаюсь я. – Мы тогда совершили ошибку. -Никакой ошибки, - склабится Максимилиан, до этого не произнесший ни одного слова не по делу. – Они убили жену нашего генерала, а мы отомстили. Все по-честному. -Прошу прощения, - чинно извиняет Фредерик. – Моя семья вовлекла вас всех в проблемы. Опять от моей фракции одни неприятности. Макс по-братски хлопает соседа по спине. -Снова ты чушь несешь. Мы все семья и должны помогать друг другу. Почему до твоих аристократических мозгов это никак не дойдет? Макс всегда подначивает его, чтобы спровоцировать на "неподходящие для сэра Фредерика" действия. Дело обязательно дошло бы до скандала, если бы в дверь деликатно не постучали. -Ужин привезли! - доносится до меня голос Лены. -Распишись за меня, пожалуйста! - выждав пару секунд, я прибавляю: - Спасибо, Ленусь! А вы что на меня смотрите? - обращаюсь к девятерым вампирам, устремившим на меня свои взгляды. - Ужин подан. Или предпочтете остаться голодными? Тебя Максимилиан это тоже касается! Алленштайн громко фыркает и закатывает глаза. Дело в том, что он почти перестал питаться человеческой едой, предпочитая одну кровь - сказываются без малого семьсот лет жизни. Но подсевший на одну лишь кровь вампир через несколько лет грозит потерять человеческий облик и все человеческие качества души. Я сама ни разу с такими случаями не встречалась, так как старые вампиры не хотят превращаться в настоящих чудовищ и следят за своим питанием. А вот Макслю, кажется, плевать, поэтому за ним следим мы. Мне приходится чуть ли не за ручку отвести его в столовую и проследить за тем, чтобы он хоть что-то положил в свою тарелку. Пригрозив ему жестокой расправой (на что Максль выразительно приподнял брови, как умеет только он), я выхожу в коридор. Постояв вот так с минуту, я иду по направлению к гостиной. Зайти в неё мне так и не удается: у дверей столпилась небольшая кучка так называемого "второго поколения": Лена, Маркус, Лили, Котовы Данил и Кирилл, Элли и сын Фредерика Уилл. Они о чем-то увлеченно шепчутся, но, завидев меня, разом умолкают. -Что это вы все не на ужине? - весело интересуюсь я, подходя к детишкам (хотя какие они уже детишки). -Вы не видели Тео? - громко спрашивает Лили. - Мы собирались уходить, но его нигде нет! - возмущенно заявляет она, будто причиной его исчезновения являюсь я. Значит, они с Тео опять поссорились. Так уж получилось, что Лили унаследовала от матери непоседливость и некоторую взбалмошность, которые постоянно диссонировали с уравновешенностью и любовью к тишине Теодоруса. Сейчас между ними все было намного спокойнее, чем лет тридцать назад, когда Лили была в подростковом периоде, но иногда искры все же проскальзывали. И в моем доме есть только одно место, где, ища уединения и тишины для раздумий, могли помириться оба. -Наверное, он в склепе. По вспыхнувшим щекам Лили, я понимаю, что она прекрасно знает, где он, но из упрямства и гордости не хочет идти к нему. -Лучше сходи туда, иначе он еще сильнее обидится и не будет разговаривать с тобой, - советую я. Лили кивает и, помедлив, уходит. -Теперь Маркус, - юноша вопросительно приподнимает подбородок, - не мог бы ты проследить за своим отцом. Он в столовой. -Опять ничего не ест? - Маркус закатывает глаза и хмурится. - Я прослежу за ним. -Отлично, спасибо, - я провожаю Алленштайна-младшего взглядом, а когда он скрывается за углом, вновь возвращаюсь к оставленной теме. - Так почему это вы не со всеми и стоите тут и шепчетесь? -Мы... - начинает было Лена, но резко закрывает рот, получив локтем под ребра от Элли. -Мы просто обсуждали обычные вещи. Ничего интересного, - произносит Уилл, очаровательно улыбаясь. -Отлично. Кстати, я не видела твою сестру, - обращаюсь я к Элли. -Я не знаю, где она, - пожимает плечами Элли. - Возможно, передумала приезжать. Под моим пристальным взглядом молодой наследник семьи Серпенти будто бы съеживается, стараясь казаться незаметным. Все-таки мне очень любопытно, о чем они шептались, потому что я точно слышала слова "близнецы" и "свадьба", и я бы добилась своего, если бы положение детишек не спас Лео, внезапно появившийся из-за угла. -Запугиваешь моего сына, королева? - весело усмехается он и встает напротив меня. -А разве это не твоя проблема, раз твоего сына так легко запугать? -Давайте вы будете обсуждать меня без меня! - возмущенно выкрикивает Элли, вызывая этим у всех смех. -Ладно, не злись, - Лео притягивает сына и ерошит его волосы, выразительно смотря на меня. - Тетя Аня просто пошутила. А теперь идите куда-нибудь. Подтолкнув Элли к остальным, Лео подманивает меня рукой. Я беру его под локоть, и вместе мы, миновав коридор, выходим на задний двор. Замерев, я задерживаю на доме взгляд. Так приятно видеть мелькающие в окнах силуэты, слышать в этих стенах голоса. -Сегодня у тебя оживленно, - замечает Лео. - Не то что обычно. Еще никто не вернулся? -Нет. Миша в командировке, сегодня вечером прилетит. Близнецы не появлялись с окончания плей-офф. Алиса недавно узнала, что беременна, и Виталик её запер. -А что он? - спрашивает Лео, явно ощущая неловкость и чувство, что лезет не в свое дело. -Уже полгода его не видела, - сухо отвечаю я, отчаянно желая сменить тему. К счастью, Лео меня понимает и больше не затрагивает наследственные проблемы моей семьи, только стискивает мою руку на своем локте. Мы обходим дом с восточной стороны и приближаемся к заезду в подземные гаражи. В глаза сразу бросается брошенный прямо на подъездной дорожке автомобиль. Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть номер и марку, хотя могу обойтись и без этого. Просто хочу знать наверняка. -О, в твоем полку прибыло, - произносит Лео и бессознательно поглаживает мои пальцы. -Ох уж эти обормоты! - сердито бормочу я и, разжав руку, широкими шагами иду к дому. - Ох они у меня попляшут! Раскрыв широко дверь, я шагаю мимо столовой, где все еще ужинают гости, к единственному месту, где могут находится близнецы. К кухне. -Ничего не хотите мне объяснить? - уперев руки в боки тихо, но угрожающе спрашиваю я. Оба, высунув из холодильника головы, синхронно поворачиваются ко мне. Совершенно одинаковые, они ничуть не изменились. Грохнув обратно на полку захваченные припасы, мальчишки переглядываются, и я в который раз сомневаюсь в том, что между ними действительно нет телепатической связи. -Мама! -Где наши апельсины? -И почему нет мяса? Мы умираем с голоду! -Вас. Не было. Три. Месяца, - раздельно произношу я, стараясь не сорваться на крик. - Плей-офф кончился в апреле. Сейчас уже июль. -Прости, мам, - начинает Витя. -Мы были в Берлине, - подхватывает Дима. -Но Феликс нас выгнал. -И разозлился, что пришли без приглашения. Сказал, что "к заместителю главы клана Аденауэров прием только по записи", - очень похоже спародировал манеру Феликса Дима и скривил гримасу. -И даже не накормил. -А дяди Габриэля не было дома. -Потом мы решили наведаться в Алленхайм, потому что очень уж кушать хотелось, а денег не было. -Но потом представили разбуженного дядю Максля и... Близнецы синхронно морщатся и мотают головами. -Но вы же могли хотя бы позвонить! -Прости, мам. Мы забыли, правда, - жалобными глазками смотрит на меня Дима. Ну разве можно злиться, когда эти зеленые глаза так выразительно на тебя смотрят! -А ну-ка идите сюда, - я раскрываю объятия, и близнецы стискивают меня со всей силой, какая только есть в их телах. Ну ладно, не со всей, я бы тогда превратилась в лепешку. Но очень горячо. -Нам правда жаль, - отстранившись, Дима заглядывает мне в глаза. -Но у нас были серьезные причины, - заканчивает за брата Витя. -У вас всегда причины, - ворчу я, но уже по доброму. - Идите уже. Все давно ужинают. -О, это как раз кстати! -Кстати, у нас в комнате такой бардак! Не поможешь нам с уборкой? - Витя нагловато улыбается и ловко уворачивается, поскольку я шутливо замахиваюсь на него схваченным со стола кухонным полотенцем. -И чья же это вина, что там такой бардак! - кричу я смеющимся близнецам вслед, но они только оборачиваются и одновременно мне подмигивают. Вот обормоты! Слов нет! И ведь придется теперь убираться в их комнате. Должна сказать, что комната близнецов - это нечто запредельное. Они уже давно не живут там постоянно, так как имеют собственный дом. Точнее таунхаус на двоих хозяев. Одна половина принадлежит Вите, другая Диме. Они специально подбирали, чтобы даже подъезд был общим. Так вот, комната. С тех пор как им исполнилось по десять (мои мальчики довольно поздно пошли в хоккей) все пространство завалено коньками, клюшками (иногда их обломками), экипировкой и прочей атрибутикой. Потом оба увлеклись химией. Знать не хочу, где они доставали реактивы, но вся их комната провоняла химикатами, пятна и дырки от которых можно найти и на полу, и на стенах, и даже на постельном белье. Именно поэтому убраться в их комнате просто по определению невозможно. Все, что я делаю - это вытираю пыль, которой немного скопилось, ведь даже в отсутствие близнецов проводится уборка, и заталкиваю хоккейную амуницию в шкаф. Теперь хоть похоже на жилое помещение. Только окна надо еще открыть, чтобы выветрить затхлость и запахи химикатов. Осмотрев результаты своих трудов и довольно кивнув, я выхожу в коридор и закрываю за собой дверь. Спальня близнецов, так же как и все остальные, кроме гостевых, находится на втором этаже. Проходя мимо своей, я на секунду заглядываю внутрь, чтобы убедиться, что она пуста. А то вдруг кто-то вернулся... Но нет, в ней нет ни души, и мой сотовый молчит. Я уже привыкла, но от этого не становится менее тоскливо. Лишь на пару секунд я позволяю грусти и обиде захватить меня, но затем приободряюсь, напомнив себе, что трое из шести членов моей семьи сегодня со мной, а двое из них вообще как дети малые. -Плохо себя чувствуешь? Я не вздрагиваю, но оказываюсь застигнутой врасплох. Поворачиваюсь. У двери в свою спальню стоит Миша. Как и всегда, он ничем не выдал своего присутствия, пока сам этого не захотел. -Давно приехал? - спрашиваю я, подходя к нему. -Да с час назад. Пока доехал из аэропорта через все эти вечерние пробки... Миша устало ведет плечами и натужно улыбается. -Был тяжелый день? -Сверху сильно давят, - нехотя делится со мной он. - До выборов еще три года, нужно только дотерпеть. А там победу одержит мой человек и все наладится. -Ты так в этом уверен? -Разумеется! - фыркает Миша и начинает лениво расстегивать пуговицы пиджака. - Я пойду переоденусь. Не то этот галстук меня задушит. Погладив старшего сына по плечу и проводив его, я спускаюсь вниз. Там разнежившиеся было гости решили, что пора уже и честь знать да по домам отправляться. Некоторые остаются до завтра. Другие, как Маркус и Элли планируют задержаться на несколько дней. Сыновья Котова убегают почти сразу же, потому что в их отсутствие маленькая сестра может натворить делов. Сам Котов сейчас в Москве, где потребовалась его помощь в какой-то сложной операции. С момента смерти жены Милы он в основном только работой и занимается. Очень долго по поводу очередного внезапного исчезновения близнецов возмущается Макс. Он хотел, чтобы они отправили его сразу домой и не купил билет на самолет. Успокаивает то, что все их вещи и машина еще тут, значит, они скоро появятся. И действительно, не проходит и часа, как они возникают посреди гостиной, перекинув через плечи, как удава, хрупкую и миниатюрную девушку, которая извивается и старается укусить не хуже любой пойманной змеи. Увидев эту картину, я не сдерживаю сердитого окрика: -Мальчики! Быстро отпустите её! Примостившийся в соседнем кресле Лео покатывается со смеху. -Она сама захотела, мам. Честно! -Она просто не поняла этого еще. Честное пионерское. -Вы!.. - от переполнившего её негодования, девушка готова была лопнуть. - Вы самые невозможные братья на свете! -Согласны! - хором отвечают близнецы. -И вы увели меня у мужа из-под носа! -Но ты же и так с ним каждый вечер телек смотришь, - заявляет Витя, держась непринужденно и с вызовом. - Проветрись, сестричка. -Я беременна, болван!.. -Так, стоп-стоп-стоп, - я выхожу на линию огня, встав между братьями и сестрой. - Не ссоримся, не деремся. Вы, мальчики, поступили нехорошо и могли подвергнуть жизнь своего племянника опасности. Алиса, - я дотрагиваюсь до плеча младшей дочери, - они просто соскучились, не злись на них сильно. По выражению лица Алисы, понимаю, что близнецы ей за моей спиной корчат рожи и беззвучно смеются. И этим обормотам скоро исполнится сорок лет!.. Я оборачиваюсь, чтобы сделать им выговор, но их уже и след простыл. Вот всегда они так. Прямо, как их отец. Я качаю головой. -Пойдем, чаю тебе налью, - говорю я Алисе, но она отказывается, заявив, что лучше пообщается с другими. Пока я занимаюсь домашними делами, солнце окончательно скрывается за горизонтом. В доме постепенно воцаряется сонное царство. Лео и Макса уже давно нет; первый ушел спать, а последнего закинули домой в Питер близнецы. -Что-то я устал, - поднявшись с дивана, сладко зевает Дима и неровно бредет через всю комнату к выходу. Его чуть более бодрый брат внезапно манит меня рукой, шепча: -Мам, можно с тобой поговорить наедине. Я удивляюсь, но виду не подаю и, кивнув, следую за ним на крытую террасу. Убедившись, что никто нас не подслушивает (насколько это возможно среди вампиров), Витя резко поворачивается ко мне и смотрит внезапно серьезным взглядом. -Погоди-ка, - поднимаю вверх руку, не дав ему заговорить. - Я сяду. А то предчувствие у меня нехорошее. Витя нервно улыбается и кивает. Дождавшись, пока я примощусь на кованом стуле, он начинает: -Вчера я сделал предложение Ринетте, - говорит он прямо, без вступлений и долгих прелюдий. От такого заявления я буквально теряю челюсть. Собравшись вроде как с мыслями, я пытаюсь воспроизвести что-то осмысленное, но изо рта вырываются непонятные нечленораздельные звуки. Поняв, что ничего толкового не выйдет, я закрываю рот. -Так вот, - продолжает Витя. - Ты, наверное, в шоке. Да я сам был бы в шоке... -Еще бы мне не быть в шоке! -Но я могу заверить тебя в том, что люблю её так сильно, как только могу, - юношу, кажется, ничуть не смутил мой возглас. -Отца её в этом заверь лучше, - со скептицизмом советую я. -Дядя Лео поймет, - неуверенно бормочет он. - В конце концов, это его любимая дочь, и он хочет, чтобы она была счастлива. -И ты сможешь ей в этом помочь, - я улыбаюсь. - А я помогу тебе. -Правда!? Спасибо огромное! - радостно вскрикивает Витя и в порыве чувств обхватывает меня руками, приподняв над землей, и целует куда-то в область щеки. -О чем речь, - ласково шепчу я. - Ты ведь мой сын. Конечно, я помогу тебе. Виктор Орлов и Виттория ди Серпенти. Две победы - чем не пара? А теперь, - я надавливаю руками на его грудь, - не мог бы ты отпустить меня. Дышать больно. -Ой, прости. Витя ставит меня на землю и, еще раз пробормотав благодарности, убегает. За стеклянной дверью маячит фигура Димы. Хлопнув по рукам, они, улыбаясь, вновь исчезают куда-то. Когда-то так же исчезала Аска, уносимая куда ветром. Теперь это делают мои дети. А Лили закатывает скандалы Тео, как сама Аска это делала с Тимом. Где-то в Бразилии ночует на сырой земле вечный скиталец сын Данила, всегда, однако, помнящий, что есть место, куда он может вернуться. Видите, я сдержала обещание. Ваши дети живут. И живу я, защищая их. Я буду продолжать это делать до тех пор, пока мое тело не испустит последний вдох. По чистому и влажному от росы газону приятно ступать босиком. Перехватив босоножки за ремешки, я не спеша обхожу дом по траве и захожу с парадного входа. Как раз в этот момент Миша, осторожно держа на руках спящую Лену, поднимается по лестнице. От меня не скрывается то, с какой не братской нежностью в глазах он смотрит на неё, как и от него не скрывается мое присутствие. Но мы оба предпочитаем делать вид, что ничего не было. Погасив везде свет, я поднимаюсь на второй этаж. Слишком давно такого не было, чтобы все мои дети ночевали в этом доме одновременно, и мое материнское сердце не может устоять перед соблазном. Тихо прокравшись, я оставляю на щеке каждого свой невесомый поцелуй. Правда, Витя, во сне почуяв подвох, попытался врезать мне подушкой, но я спокойно уклонилась. Завершив свой ритуал привычной проверкой телефона на наличие сообщений, я и сама отправляюсь спать. Этот день был прекрасен. Но все же кое-чего не хватало. Мне ничего не снится, но сквозь сон я явственно чувствую чье-то присутствие, однако совсем не беспокоюсь: этот кто-то родной, он близкий и любимый... Он... Я медленно разлепляю глаза. В комнате совсем темно, значит еще глубокая ночь. Кто-то сидит на самом краю кровати. Разумеется, я знаю, кто это, но не спешу шевелиться, наблюдая со стороны. -Алекс, - тихо зову я. Мужчина странно дергается, и тут я замечаю, что в комнате пахнет чем-то токсичным. Бензин. А еще кровью. Сон, как рукой снимает. Я резко сажусь и тянусь к Алексу, но он мягко отстраняет мои руки и отворачивается. -Я в порядке. Скоро приду в себя. Ничего серьезного. -Ничего серьезного? Ничего серьезного!? -Это обычная интоксикация. Бензин и транквилизаторы, - Алекс издает звук - нечто между всхлипом и смешком, и по его телу пробегает волна крупной дрожи. - Я никогда даже и не думал, что транквилизаторы могут быть такой неприятной штукой. Вообще, конечно, они мне не нравились еще со времен, когда я жил в шкуре тигра, потому что постоянно какие-нибудь уроды пытались подстрелить и одному даже удалось, - протараторил он на одном дыхании и снова всхлипнул; затем, сделав глубокий вдох, продолжил дальше. - Так вот, там была небольшая доза, но я все равно чуть не уснул. Но в этот раз... Чертовы уроды! Ненавижу их! Арх, моя голова сейчас лопнет! В памяти всплывают отложенные когда-то до подходящего случая симптомы химического отравления: психомоторное возбуждение, тошнота, головные боли, нарушение дыхания и еще многое другое. Я осторожно подползаю к Алексу и, стараясь не спугнуть, дотрагиваюсь до его щеки. -Алекс, повернись ко мне, пожалуйста. Нехотя Алекс подчиняется. Грудь и рукава его простой белой футболки заляпаны кровью и темными маслянистыми пятнами. Губы и подбородок тоже в крови, только размазанной - видимо, пытался стереть, но не хватило сил. -Раздевайся, - приказываю я. -Извини, но я не в тех кондициях, - глупо улыбается Алекс. Его правое веко нервно подрагивает. -Идиот, я хочу, чтобы ты переоделся. От твоей одежды бензином несет. Встав, я открываю шкаф и, выбрав наугад чистую футболку и штаны, бросаю их на кровать. Алекс неуверенно сгребает одежду в охапку, кладет на колени и принимается стаскивать с себя футболку. -Так уже лучше. Я принесу таблетки. Я выхожу и закрываю за собой дверью. Слава богу, мы никого не разбудили. Я тихо спускаюсь на кухню и ставлю чайник. Пока кипятится вода, роюсь в аптечке - большой коробке, размером как два системника. Никому из нас ранее не приходилось сталкиваться с химическими отравлениями, то ли дело обычные раны. На дне аптечки нахожу несколько пластинок активированного угля - все лучше, чем совсем ничего. Вернувшись в комнату с кружкой горячего чая и таблетками, я нахожу Алекса на том же месте, где и оставила. Только теперь он лежит на боку в позе эмбриона. Задранная, но так и не снятая грязная футболка крепко сковала его руки. -Алекс. -Мм, - отзывается вампир, не шевельнувшись. -Переоденься. Алекс слабо дергает руками и вздыхает почти картинно, словно говоря, что у него нет сил. Поставив на прикроватный столик кружку и положив рядом таблетки, я приподнимаю Алекса и стаскиваю с него влажную, пропахшую бензином футболку. Не дожидаясь, пока я надену на него чистую, Алекс мешком падает обратно на кровать. Похоже, это глупая затея - попытаться его переодеть. -Ну джинсы хотя бы сними! - я легонько толкаю Алекса в бок. Он про себя закатывает глаза и, сделав над собой усилие, приподнимается над постелью и быстро сдергивает джинсы с бедер. Засучив ногами, пытается стянуть их совсем, но только запутывается в них. Теплым прикосновением к животу я заставляю его замереть и стаскиваю джинсы бросаю их на пол поближе к окну. Клацнув от накрывшего его холода зубами, Алекс пытается забуриться поглубже в матрас. Я хочу вытянуть из-под него одеяло, и он подвигается, освобождая тем самым и мне место, и само одеяло. -Ты должен выпить таблетки, Алекс, - ласково убеждаю я, укутывая одеялом мужа. - Алекс, послушай меня. -Сама их пей. -Заметь, не я тут валяюсь полумертвая. -Я и так уже мертв. -Алекс, не будь таким безответственным, - я невольно повышаю голос. - Ты хоть знаешь, как опасен бензин даже для нас! -Разумеется, знаю. Я вообще много чего знаю, гораздо больше тебя, заметь, ведь я старше тебя на... семьдесят лет... -Алекс, выпей таблетки. -...хотя, конечно, возможно для тебя это ничто, пустой звук, в конце концов у Максля с Элен вообще разница в шестьсот лет и ничего, а тут всего семьдесят... -Алекс, ты ведешь себя так, потому что ты отравился. Выпей таблетки. -Боже, почему ты иногда такая зануда? - Алекс лениво приоткрывает глаза и расфокусированно смотрит на меня. Похлопав по матрасу перед собой, говорит: - Иди ко мне. Прошу. Это его "прошу". Просить что-то не в его характере, и со вздохом я повинуюсь. Ложусь подле него и Алекс сразу же захватывает меня в одеяльный плен и прижимает к себе. Его тело слишком горячее. Я дотрагиваюсь губами до его лба. -У тебя жар. -Ничего, это пройдет, - бормочет он, притягивая меня к себе и зарываясь носом в волосы. - Мне просто нужно поспать. -Очень на это надеюсь. Ты хоть расскажешь, что там произошло? Алекс не сразу отвечает, но по вялому течению его мыслей я понимаю, что он просто собирает воедино все разбежавшиеся слова и воспоминания. -Не знаю, кто. Но их было много. Напали сзади, накачали транквилизаторами под завязку. Очнулся в непонятном месте. Без выходов, везде обсидиан понатыкан. Ну и, пока от лекарств совсем плохо не стало, решил его сжечь, - Алекс хмыкает. - А это оказался склад с бензином. Пока выбирался наружу, надышался этой дрянью по самое не хочу. Еще бы чуть-чуть и взлетел бы на воздух. -Вечно ты так. Сначала делаешь, потом думаешь, - заметив, что глаза Алекса закрыты, а дыхание выровнялось, я невесомо целую его в подбородок и крепко прижимаю к себе. Уснуть я не могу. Не проходит и часа, как Алекс начинает метаться и стонать, сквозь стиснутые зубы. Сев, я глажу его по плечам, по спине, по волосам и шепчу тихо на ухо, что все хорошо, все в порядке и он дома. Внезапно он открывает глаза и садится, дыша тяжело, с хрипами. Лицо его искажает маска ужаса, грудь то резко вздымается, то резко и глубоко опадает. Он судорожно вцепляется в мою майку и тянет, чуть не вырывая целый кусок ткани. Несколько раз моргает, и по щекам вдруг начинают катиться крупные слезы. Боль и растерянность отражаются в его влажных, темных и расширенных от страха глазах. И что-то обрывается во мне, кровь приливает к голове. Это самое страшное, что только может быть - когда он плачет вот так. Не вздрагивает, не всхлипывает, но слезы - слезы просто бегут по бескровным щекам. И я целую эти самые щеки, бледные губы, подрагивающие веки, просто потому что сердце обливается кровью. -Я!.. Что это?.. Где?.. - вырывается бессвязно и отчаянно. -Ты дома, - тихо шепчу я, целуя пожар его волос. - Ты дома, рядом с семьей. А все остальное - это лишь кошмарный сон. -Сон... - завороженно повторяет он за мной. И наклоняется вперед, оперевшись своим лбом о мой. -Верно. Просто сон. Я чувствую его дыхание на своих губах, оно обжигает - жар еще не спал; его по-прежнему лихорадит. -Я... это все отравление, - стыдливо бормочет Алекс, утирая слезы, но те и не думают останавливаться, и он бросает это дело. - Мне давно не снятся старые кошмары о войне. Есть только один кошмар. И каждый раз я боюсь, что он воплотится в жизнь. Каждый раз, возвращаясь домой, я боюсь, что возвращаться некуда. И меня охватывает такой неконтролируемый ужас, что унять его может только эйфория от возвращения. Когда я тихо прохожу в дом, заглядываю в спальни наших детей и вижу их спящие лица, когда захожу в комнату и вижу, как ты спишь, прижимая к себе подушку. И эйфория затапливает меня с головой. Я знала это и без слов, но Алекс никогда не говорил этого вслух. От каждого слова мое сердце болезненно-сладко сжимается, и мне хочется целовать его вновь и вновь, пока он не поймет, насколько иногда бывает глуп. -Тебе понадобилось отравиться бензином до полусмерти, чтобы сказать это, - я мягко усмехаюсь; пальцы Алекса мягко выводят узоры на моей ладони. -Да, так уж я устроен. Но ты ведь знаешь, я... я очень сильно... -Я знаю, - я завладеваю его правой ладонью и переплетаю наши пальцы; в тишине отчетливо слышно, как клацнули друг о друга кольца. - Я тебя тоже. Навсегда. Итак, это конец. Спасибо всем, кто был со мной эти два с небольшим года и кто присоединился не так давно. История Калашниковой Ани на этом заканчивается, и я не думаю, что когда-нибудь к ней вернусь. Хватит с них всех. Местами мне было тяжело писать, местами очень легко. Но я это сделала, и теперь не могу понять, рада я закончить или нет. Теперь я хочу уйти на небольшой перерыв, пока не закончатся экзамены. Но в это время я не буду только учиться (так ведь загнуться можно), а начну прорабатывать новую историю. Поэтому надеюсь увидеть вас уже в ней) (слово передаётся бете) Мне очень хотелось как-то торжественно начать эту речь. После перепрочтения же эпилога у меня в голове осталось только "капец. это же всё". Что ж, мы сделали это. Мне удалось допинать Анну-сан до конца хд Анне-сан удалось довести всю историю до этого момента, не превратив в какой-то бред (впрочем, я бы всё равно это любила хд). Спасибо всем, кто был с нами всё это время. Ваши отзывы невероятно грели душу. Поддержка читателей давала силы автору продолжать работу, бете... просто гордость за сие творение) Господи Боже, с чего мы начинали. Это было нечто. Честно говоря, Алекс и Аня впервые появились ещё в 2010-2011 году (у неё, правда, фамилия другая была) (прим. автора: а у него глаза голубые). За эти годы столькое изменилось. Мы заметно прибавили в развитии (и в построении истории, и в правилах оформления). Сюжетная линия менялась не один раз. А сколько было написано частных миников! Столько героев не вошли в конечную версию или не были подробно прописаны (прим. автора: Дея и Лукаааас ТАТ надо написать что-нибудь про них. бета: я главным образом про них и говорила хд). Боже, да одних эпилогов было 4 версии! Сколько сумасшедших идей осталось за бортом... Хотя, может и настанет их время. Последняя глава вышла самой тяжёлой из всех (неожиданно). Впрочем, год тоже не простой идёт. Спасибо всем за терпение. "Вы - великие люди. вы ВЕ-ЛИ-КИ-Е люди" (ц). Наверное, пора сворачиваться, а то речь беты больше речи автора хд (прим. автора: ну-ну)) Ох, ребят, как же я люблю этот фэндом. Бета будет скучать ТАТ. Увидимся в других работах :) Ваши Annette_Delacroix и ..Цербер..