Семейный Альбом

10 сентября 1917 года Виктория Яковлевна Бертран, молодая жена французского дипломата, сейчас переходила из комнаты в комнату в доме, где она родилась и выросла. Тяжелое чувство тоски по прошедшим временам давило на душу. Если закрыть глаза и сосредоточиться, то можно услышать радостный детский визг, смех родителей и ощутить атмосферу счастья, которая всегда царила в их доме. Сейчас же дом был пуст. Шторы плотно задвинуты, мрак и холод теперь жили здесь. Семья Штольман уехала из России год назад, когда начались волнения в народе. В высших руководящих кругах заговорили, что грядут радикальные перемены, что государь не справляется. Особо смелые утверждали, что царю вообще не место на престоле и, что монархия изжила себя. И, дабы сохранить свою семью, предусмотрительный Яков Платонович решил покинуть родину. Остался только дом в пригороде Петербурга. Виктория с мужем приехали, чтобы продать семейное гнездо. В свое время девушка легко уехала во Францию вслед за женихом, тогда ни одна струна ее души не дрогнула. Но сейчас почему-то было почти физически больно отдать такое родное место чужим людям. Здесь она родилась, здесь сделала первый шаг, сказала первое слово, влюбилась в соседского мальчишку. Девушка сидела за большим дубовым столом в кабинете отца и гладила деревянную поверхность руками: вот на торце две параллельные вмятины от стула, который маленькая Вика всегда приставляла сюда, чтобы посмотреть, чем таким интересным занимается отец. А вот чернильная рожица, которую нарисовал братец, но укоризненый взгляд отца пришлось вытерпеть Виктории, потому что малышей нужно защищать. Девушка светло и печально улыбалась. Ящики стола были пусты. Все, кроме последнего. Видимо в спешке, в которой семья покидала дом, забыли старый фотографический альбом. Отец превратил этот навык, необходимый в сыскной работе, в хобби, которое пронес через всю жизнь. Альбом был довольно увесистым и большим. Кожаная обложка потрескалась в нескольких местах, когда девушка открыла ее, на стол выскользнули незакрепленные фотографии. Рассмотрев их в свете зажженой лампы, она усмехнулась. Это были несколько десятков снимков с мест преступления, которыми Виктория пугала младшего брата. Потом это безобразие увидела мама, отобрала фотокарточки и надавала подзатыльников отцу. Тогда дети искрене радовались, что не им. Отложив эти снимки в сторону, девушка открыла первую страницу. На снимке красовались молодые родители: стройный, затянутый во фрак отец и юная мама в необычайной красоты свадебном платье. На головах обоих возлежали венцы. Это был день их свадьбы. Начало их дружной семьи. На следующей фотокарточке была почти вся их семья в полном составе: в центре, конечно же, были новобрачные, сбоку от них стояли бабушка с дедушкой, дядя Петр тоже иронично улыбался со снимка. Как-то у них так завелось: Петр Иванович всегда громко возмущался, что он слишком молод душой, чтобы его называли "дедом" и приучил внучатых племянников называть себя дядей. Перевернув страницу, девушка обнаружила две похожих фотографии: на одной в парке стояла молодая мама в светлом летнем платье, на голове красовалась широкополая соломенная шляпа, перевязанная лентой. Анна удерживала шляпу рукой и смеялась. На второй в кадре появился отец, обнимающий жену за талию. Часть его тела была смазана от быстрого движения. - Аня, любимая, приготовься, сейчас! - Штольман открыл затвор камеры, грянула вспышка. В этот момент налетел ветер, Анна схватила пытающуюся было улететь шляпу и весело засмеялась. - Эх, ветер, как не вовремя. Хотя, французы утверждают, что такие непосредственные фотографии выглядят куда интересней. - Посмотрим, что проявится. - выражение счастливой улыбки не сходило с лица девушки. В первый год брака это частое явление. Тем более в первый год такого счастливого брака. - Я хочу попробовать одну свою придумку. Попытаюсь задержать вспышку. Яков что-то химичил с фотоаппаратом, а Анна собирала вокруг себя цветы. - Аня, Аня, беги сюда. - они едва успели войти в кадр перед тем как впыхнула магниевая крошка. Обоим стало весело, они смеялись, Яков выдернул ромашку из маленького букетика и провел ей по носу жены. Пригревало солнышко, жужжали шмели, все вокруг цвело и пахло, парочка сидя на траве сладко целовалась. В комнату вошел Кристоф: - Милая, нам пора, все дела улажены. Виктория закрыла альбом. С сожалением осмотрела кабинет. Подошла к мужу и тяжело вздохнула ему в плечо. Тот обнял ее и тихонько сказал: - Ну, не огорчайся так. Главное, что есть люди, которых мы любим, а места появятся новые. И воспоминания тоже новые. - Ты как всегда прав. Поехали? Мужчина отошел в сторону, пропуская жену вперед, но она вернулась к столу, забрала старый альбом, и только тогда они рука об руку навсегда покинули старый дом в пригороде Петербурга.