Сердцу не прикажешь

В парке мы немного прогулялись, потом сели на скамейку в чудной беседке, из которой открывался не менее чудный вид. Пусть еще не было зелени и цветов, но здесь все дышало покоем и умиротворением. Птицы начинали свои песенные игры, снег почти растаял, и в воздухе ощутимо пахло приближающейся весной, зато звуки шумного города словно остались за оградой этого места. Мэри оказалась очень приятной собеседницей, с хорошим чувством юмора. Время в ее компании летело незаметно. Наконец, разговор, как-то незаметно зашел о Шерлоке. — Скажи, ты его любишь? Я смутилась. — Это так заметно? — Да. Ты теряешься в его присутствии. Хотя в последнее время все реже и реже. — Да уж... — Но ты ведь умная и сильная по натуре. Ты могла бы отвечать ему на уровне, и он понял бы, что ты не так проста, как кажется. Достаточно вспомнить твои пощечины... — Он читает меня, как книгу. — Правильно. Потому что ты позволяешь ему это. А нужно добавить немного загадочности и чуть-чуть отстраненности. Он привык повелевать тобой, но вот женщину, способную сказать "нет", он в тебе не видит. — Как и женщину вообще, —ответила я и замолчала. Я же сама прекрасно понимаю, что та Молли, которую знает Шерлок, могла ради него совершить любое безумство. Позволить ставить эксперименты над трупами в нарушение всех правил и инструкций? Конечно! Позволить работать в лаборатории, куда посторонним и не сотрудникам вход воспрещен — без вопросов! Совершить подлог и опознать живого, как мертвого, да еще и все документы соответственно оформить? Раз плюнуть! Только однажды я разозлилась настолько, что отхлестала его по щекам. Но тогда речь шла о его здоровье и наркотиках! А я не понаслышке знала, что они могут сделать с людьми. — Тебе надо научиться говорить ему "нет"! — подвела итог моим мыслям Мэри, хоть и не знала о них. Я же пребывая в своих мыслях ответила: — Мне надо найти противоядие! — Что? Ты о чем? Я поняла, что озвучила то, о чем думала давно. Пришлось пояснять. — Противоядие, Мэри. Он травит меня так, что я умираю в его обществе. Теряю сама себя, тону в нем и его интересах — назови как угодно. Мне нужно противоядие. — Хм... Вот, что... Джон и его друг сейчас наверняка будут заняты, а мы с тобой пройдемся по магазинам. — Но... — Не волнуйся, у нас есть спонсор, который одолжит нам денег. Тем более, что тебе все равно нужны кое-какие вещи, а я знаю чудный магазинчик, недалеко отсюда, где можно подобрать неплохие варианты и не дорого. Пошли. Мне пришлось согласится, сейчас мне не до споров. Моя одежда и вещи первой необходимости были наверху, в той комнате, что оказалась ближе всего к очагу возгорания в моей старой квартире, и от них почти ничего не осталось. Еще хорошо, что документы, телефон и компьютер лежали в комнате где я спала... Вот только идти мне все равно никуда не хотелось... — Там есть еще и уютное кафе рядом, посидим в тепле... Помня о том, что беременным нужно за двоих беречь здоровье, и боясь, что Мэри может замерзнуть, я не стала спорить. — Хорошо, пошли. Этот поход по магазинам оказался удачным. Конечно, МНОГО вещей я не могла себе позволить, тем более, что я все-таки надеялась на скорый переезд, но на первое время и все самое необходимое мы приобрели, спасибо Мэри. Я не спросила, кто этот таинственный спонсор, но вот буквы М и Х на карточке я рассмотреть успела. Что ж, старший брат решил помочь младшему в помощи мне? Или в противостоянии Мориарти, что более вероятно. О том, как карточка Майкрофта оказалась у Мэри, я старалась не задумываться. Кафе тоже оправдало свое название "Теплый прием". Нежные занавески бледно-зеленого цвета, много растений и бассейн с рыбками в центре, уютная атмосфера, приветливый персонал. Мэри тут знали, судя по-всему. Когда мы заказали себе по чашке чая и пирожных, пришло время для разговора. — Слушай, а косметичка, в которой ты лекарства хранишь? Где ты ее купила? Я улыбнулась. Ответ на вопрос о финансах отпадет сам собой, если я решусь на определенные действия. — Я сама ее сшила. — Серьезно? — Да. У меня мама и бабушка вышивали бисером и шелком. И я умею... — Какая красота. Но почему ты не продаешь такие вещи? То есть ты могла бы делать на заказ. Могла бы. Когда-то я научилась этому мастерству, потому что ничем другим почти не могла заниматься. Только читать или вышивать. И именно вышивка спасла меня и от отчаяния, и от грусти по разрушенным надеждам и мечтам, которым не суждено было сбыться. Правда на заказ я такие вещи не делала, не было необходимости, а вот подарки дарила, и с удовольствием. Теперь же все изменилось. Время пришло вспомнить о том, что могло помочь мне с деньгами. Тем более, если я хочу уехать из гостеприимного дома миссис Хадсон. А я хочу этого. Соблазн жить с Шерлоком и попытаться стать ближе к нему слишком велик, а закончится скорее всего неудачей, и очередным унижением, так что.... Лучше не надо. — Пожалуй, стоит над этим подумать. — Конечно стоит. Так, сделай пару вещиц, я их прорекламирую. А еще лучше... Заведи портфолио. Она еще долго говорила о том, что можно сделать для рекламы моих изделий. Я её осадила, заметив, что для начала надо сделать побольше изделий, чтобы было что рекламировать. А сама уже придумала, как я отблагодарю её и мою милую квартирную хозяйку за их помощь. То, что восприятие нашего мира мужчинами и женщинами кардинально отличается друг от друга, я поняла давно. Если Шерлок боролся с преступниками, Джон просто помогал из чувства долга и справедливости, то Мэри и миссис Хадсон делали добро, чтобы мир стал лучше. И надо сказать им это неплохо удавалось.

***

Прошло почти две недели. Я посетила магазинчик, где продавалось все для рукоделия. Пришел мой заказ, оплаченный, к счастью: бисер, ткань, ленты и нитки. Кое-что из инструментов пришлось прикупить, остальное я просто одолжила у Марты. И, наконец, смогла заняться Творчеством. Я заметила, что миссис Хадсон любит шляпки, и решила украсить одну на свой вкус, учитывая, какие цвета она предпочитает в одежде. К счастью, мне удалось достать подходящую заготовку. Лента, цветок из бисера и шляпка готова. Последний штрих и головной убор смотрится не вычурно и в тоже время нарядно, элегантно, одним словом. Для Мэри пришлось постараться. Я выбрала большой красивый платок, так как знала, что даже у нее дома может быть прохладно. Расшить его золотом и бисером, и вот — просто платок стал наряднее, а значит его хозяйка будет улыбаться, беря его в руки и вспоминая меня. Именно этого я и добивалась, помимо желания отблагодарить, я хотела оставить о себе память. Пока я все это готовила, жизнь шла своим чередом. О том, чем я занимаюсь, я никому не говорила не только из-за сюрприза, но еще и потому, что Джон запретил мне любые нагрузки после недавнего сотрясения, включая книги и телевизор с интернетом (или в столь строго дозированном объеме, что мне даже грустно стало). — Тебе нужно гулять и отдыхать, так что найдешь, чем заняться. Но никакого переутомления. — Но Джон... — Я твой врач, со мной не спорят, просто делай, что я говорю. Иногда Ватсон по упрямству может сравниться с Шерлоком. Хорошо, что у него такая сильная и одновременно мягкая жена, она может все повернуть так, что он сделает, как ей нужно, хотя он и сам может этого не заметить. Настоящая женщина... Именно из-за этого запрета я старалась шить рано утром, когда миссис Хадсон еще спала. Я поставила рабочий стол возле окна в своей комнате, так как решила поменьше времени проводить в гостиной и кухне. Пока я обходилась небольшим набором инструментов, но если пойдут заказы... Впрочем, ключевое слово "если". Шерлок никак не комментировал мои тайные занятия, за исключением одного случая, когда он остановил меня в дверях квартиры, очень аккуратно, двумя пальцами, снял длинную нитку с моего плеча, отдал мне и посоветовал использовать наперсток. А потом просто ушел, больше не сказав ни слова. Надо сказать, что мои подарки женщинам понравились. Я старалась вкладывать смысл в каждый из них и вышивала под музыку, словно бы она могла своей энергией наполнить сами вещи. Если шляпка готовилась под романтичные и кокетливые хиты французских мюзиклов (Марта Хадсон для меня оставалась примером фразы "Любви все возрасты покорны"), то Мэри — мягкая и сильная, была образцом нежности и семейного уюта. Для ее платка я брала детские колыбельные, или мягкие мелодии из мультфильмов. Принцесса-Лебедь, например, был одним из любимых. Теперь же мы решили прогуляться, как выразилась миссис Хадсон, надо в этих вещах и по улице пройтись. — Пойдем гулять! В парк! В тот день ни Шерлока, ни Джона мы не видели с самого утра. Погода, конечно, стояла немного мрачноватая, но в парке всегда можно было найти место, укрытое от дождя и ветра. Мэри вообще старалась гулять каждый день. В тот момент о Мориарти мы, конечно, не вспомнили. Как оказалось, зря. Все гениальное — просто. Мориарти не смог достать меня в больнице, зато я каждый день гуляла по парку, у меня были любимые места. Сам парк находился недалеко от Бейкер-стрит, но все-таки нужно было перейти дорогу по пешеходному переходу. Именно в этот момент откуда-то появился мотоциклист, и мчался он прямо на нас. Я успела оттолкнуть своих спутниц в сторону и сама ушла из-под удара. Почти. Следом или в тот же момент я услышала выстрелы и увидела Шерлока и Джона, бегущих к нам со всех ног. "Странно, а они откуда здесь взялись?"  — была моя последняя мысль перед потерей сознания. Очнулась я на Бейкер-стрит, вполне ожидаемо, кстати. Когда я открыла глаза, то увидела Холмса, он сидел очень близко, его лицо склонилось к моему. Что он опять увидел? Я сдержалась, чтобы не подскочить, потому что тогда непременно стукнула бы его по лбу головой. — Лежи... спокойно, пожалуйста. Он хмурился, и я вспомнила последние события: выстрелы, мотоциклист... Мэри! — Где Марта и Мэри? — В больнице. У Мэри преждевременные роды. — О, Боже! Надо было отговорить их от этой прогулки. Это я виновата! Шерлок только головой покачал. — Мэри упала, когда в нее стреляли, ты ее оттолкнула. Так что ты спасла ей жизнь. Я выдохнула. У нас хорошие врачи... И Джон хороший врач! — Джон с ними? — Да, я их отправил на такси. — И что с тем кто в нас стрелял? — Он сбежал. Мне надо поговорить с тобой. Ага, это уже интересно. Что, его не пускают в морг без меня и поиграть с пробирками не дают? И что ему нужно на этот раз? — Тебе нужна моя помощь? — Да, можно и так сказать. Как ты себя чувствуешь? Я привстала и помотала головой. Не болит, что странно, не мутит, а это уже хорошо. Жить буду. — Уже лучше. Голова не кружится. Станет хуже — выпью лекарство. — Ты... вышивала? — Да. Я хотела отблагодарить Марту и Мэри. — Не знал, что ты это умеешь. — Ну, мужчины обычно... Что ты сказал? — Что не знал, о твоем увлечении до недавнего времени, пока не увидел очевидные... признаки. — Ты и чего-то не знаешь? Быть не может! Я же как букварь для тебя, если не проще. — Не всегда, — последовал короткий ответ. Он замолчал. Ох, странный он сегодня. Что это с ним? За Мэри переживает? — Слушай, я уже в порядке, может поедем в больницу к Мэри? — Нет, тебе нельзя много ходить. Но... пойдем в гостиную, там удобнее. И я жду... гостей. Я нахмурилась. Чего это он меня лежать заставляет, мне не комфортно в его присутствии? И что это за гости такие, что важнее Джона Ватсона, его лучшего друга, и Мэри, жены лучшего друга? Впрочем, вскоре его поведение стало вообще странным. Он не зажег свет, когда начало темнеть. Лишь когда совсем наступила темнота, задернул шторы и включил ночник. Теперь снаружи было видно, что в комнате кто-то есть, а кто — непонятно.