i am out of my mind

Девочки из разных миров, сословий, рас — девочки из разного всего

       Наблюдая, как Цири, ловко владея мечом, наносила удары кукле, которая, не переставая, качалась из стороны в сторону, Элеонора старалась не раскрыть рот от удивления, поражаясь, на что было способно дитя Старшей Крови. Пепельноволосая уворачивалась, перескакивая с одного бревна на другое, стараясь держать равновесие, доказывая самой себе, что, несмотря на то, что она не прошла Ведьмачьих мутаций — она все равно не хуже других ребят, которых тренировал Весемир. Во время тренировок она выкладывалась на полную, она выжимала из себя все соки, она, не жалея своих сил, не щадя саму себя, не жалея времени на самосовершенствование, доказывала другим, что, несмотря ни на что, у неё было то, чего не было у других мальчиков — характер. Её характер, её стремление, её сила и харизма — вот, чем она цепляла.

— Разумеется, она предпочитает теории практику...

       Кареглазая завороженно смотрела на эти, с одной стороны, беспорядочные движения, но, с другой стороны, отрепетированные до невозможности. «Маятник», как один из любимых видов тренировки Цириллы, был постоянным: он не мог в один момент резко остановиться, или начать качаться в другом направлении самостоятельно, нет, это предмет, движущийся в заданном направлении. Но девушка понимала, что стиль фехтования Ведьмаков — это отнюдь не движения, выученные наизусть, а как раз наоборот — максимально неритмичные, непредсказуемые и рваные движение, которые враги предсказать не в силах.        Элеонора очень сильно ценила дружбу с Цири, ведь сам факт того, что они подружились — уже что-то невообразимое.Обе замкнутые, не открывающиеся никому, не раскрывающие другим себя настоящих, а показывающие лишь маски, которые чередуются между собой. Нет, они не притворялись другими людьми, они оставались собой, но скрывая эмоции, как Ведьмаки, чтобы никто не мог «прочесть» их, найти слабое место, куда можно надавить, чтобы получить наибольший эффект. Обе не доверяют людям, особенно Элеонора: она не считала Ведьмаков выродками и поэтому она перестала верить в людей, когда со всех углов начала слышать, что если Ведьмаки хоть немного отличаются от людей — они монстры. Да, они — машины для убийств, они даже не войны, но они убивают чудовищ, их создавали для выполнения работы, которую обычные люди выполнить не в силах.

— Возможно, они отличаются от нас, но это не значит, что они — монстры. Монстры — это те, кого они убивают. То, что они имеют шрамы, могут лучше видеть в темноте и лучше делать то, что не может сделать человек, не значит, что они выродки.

       Эл считает, что Ведьмачий цех — одно из самых занятных и интересных занятий. Да, опасных, да, не для каждого, но это, однозначно, интересно: столько интересных существ — Сколопендроморфы, Виверны, Гули и Альгули, Грифоны и королевские Грифоны, утопцы и стрыги. Да, они все не белые и пушистые, а убьют, даже не посмотрев, но сам факт того, что ведьмаки знают и отличают каждого, зная их признаки и особенности — удивительно. Да, это их работа, но Элеонору это не сильно волнует. Девочка узнала, что виверны — не драконы, что не все чудовища опасны, например, тот же Допплер, которого звали Дуду или Ивасик.

К сожалению, большинство людей не разделяет её восторга

Обе доверяли друг другу, и это замечали все: Весемир, Геральт, Ламберт и Эскель с Йеннифэр — абсолютно каждый, кто хоть раз проводил время с этими двумя неугомонными девицами, знал, что их притягивает друг к другу, словно их встреча была предназначена, словно они, будучи новорожденными, уже должны были встретиться. Даже Геральт, который не верил в предназначение — верил в то, что их дружба — не просто случайность. Они нашли себя в друг друге, и этим было сказано все.

***

       — Геральт! Мы должны найти ее! — Девушка оглядывается, осматривая окрестности Каэр Морхена, в надежде найти маленького Дьяволенка, который потерялся. Цирилла, конечно, та ещё проказница, но она никогда не выходила из замка, именно поэтому Геральт и Элеонора взволновались не на шутку. Поставив на уши всех Ведьмаков школы Волка, которые были в Каэр Морхене, «Львёнок из Цинтры» находился на поляне, неподалеку от ближайшего к замку озера. — Все в порядке, мы её найдем. — Ты уж слишком спокоен, словно тебя это не колышет, — не то, чтобы Эл плохо относилась к Белоголовому, даже наоборот, она испытывала только самые светлые чувства, но спокойствие Ведьмака её напрягало. — Ведьмачьи мутации, — и вот опять. Это отговорка. Геральт спокоен не потому что это ведьмачьи мутации, а потому что он — Геральт. Это не воздействие эликсиров, а черта характера. Мясник из Блавикена испытывает эмоции, даже если он этого не показывает: мутации, через которые он прошёл притупляют эмоции, но не лишают их. И, даже то, что в данной ситуации Элеонора не замечает его чувства и эмоции — не значит, что он их не испытывает. Сейчас беспокойство за Цири разжигало Белого Волка изнутри, и если его лицо оставалось спокойным, то внутри у него происходил ураган.        Геральт, не выпуская из виду Эл, продолжал бегло осматривать территорию, заходя за широкие деревья, заглядывая за огромные валуны, в надежде, что Цирилла окажется за одним из них. Белоголовый следил за дыханием, бегая быстро, но не «абы как», а на совесть, в конце концов, он ищет не просто кого-то, он ищет Ласточку. Обернувшись, Геральт из Ривии попытался найти взглядом Эл, но и та испарилась, словно не шла за ним по пятам. Он потерял ее.

Потерял Элеонору

.        Спохватившись, Ведьмак сосредоточился, но лишние мысли угнетали обстановку. Он — Ведьмак, он должен уметь сохранять хладнокровие и уметь здраво оценивать ситуацию в любой обстановке, и не важно — ищет ли он приемную дочь с девочкой, к которой все уже успели привязаться, или выполняет очередной заказ, взятый на доске объявлений. Поэтому, Геральт, как профессионал своего дела, сумел взять свои эмоции под контроль и сконцентрироваться на каждом звуке, на каждом шорохе, окружающем его. Где-то за спиной ветер тормошит листья на деревьях, справа слышатся звуки то ли бурых медведей, то ли виверна, но они довольно далеко. Слева ни слыхать ни звука, мертвая тишина, с одной стороны, привычная для долин Каэр Морхена, с другой — эта тишина непостоянна, ведь, здесь, как и в любом другом месте, обитают чудовища, которые не будут создавать идеальной тишины. И только впереди, прямо перед лицом Белоголового разносилось глухое шарканье, которое обычный человек был бы не в силах расслышать, но Геральт отчетливо слышал каждый шаг, каждое движение и тихие вздохи. Вздох, вздох, вздох, они становятся всё более тихими и глухими, всё более недоступными для ведьмачьего слуха, вздох, вздох, в з д о х и Мясник из Блавикена отчетливо слышит падение на колени.        Подорвавшись с места, Ведьмак бежит на звук, боясь не успеть. Он даже представлять не хотел, кто падал на колени: Цири или Эл, в любом случае это будет удар под дых, к которому Геральт не будет готов морально. Ведьмаки редко привязываются к людям, собственно, как и люди к Ведьмакам — ни те, ни другие не внушают друг другу доверия, но именно Элеонора, со своей, на первый взгляд, замкнутостью, но большим внутренним миром цепляет за душу, которая у Ведьмаков итак потрепанная. Расталкивая ветки от елей в стороны и перепрыгивая через торчащие корни деревьев, Белый Волк то и дело осматривался, в поисках знакомых фигур, пока не заметил... пепельноволосую девочку, на коленях которой лежит... девочка, с глазами цвета темного шоколада.

«Посмотри в свой миг последний ты на все стороны света. С юга не слыхать ни слова, И с востока нету зова. Север дышит тишиной, Только запад вихрем воет, — Ты не жди — он неживой.»

Ведьмак подбегает в ним, проводя рукой по шее Элеоноры, стараясь нащупать пульс, в то время как голову он приложил к груди, отчаянно стараясь услышать сердцебиение: и, возможно, благодаря улучшенному слуху ему удалось расслышать стук сердца, но, Геральт был более, чем уверен, что, не пройди он ведьмачьих мутаций — он мог бы принять Эл за мертвую.

Но она дышит.

— Нужно в замок, быстро. Цирилла, кивнув в ответ, схватила меч, который взяла с собой, когда уходила из замка, но...

***

Девушка распахивает глаза, резко садясь и осматриваясь: нет ни Геральта, ни Весемира. Несмотря на то, что она находилась в каком-то помещении, отсутствие Ведьмаков наводило страх, воспоминания из сна начали всплывать и оказывать должное влияние — Элеонора начала задыхаться.