you will go crazy
Девочки бегут через стены наперегонки, надеясь победить соперницу и быстрее добежать до Весемира
Девушка мечется из стороны в строну, не находя себе места — она должна найти способ восстановить дыхание, она должна взять контроль над нахлынувшими эмоциями, она, черт возьми, должна. Иначе поплатится за это жизнью. Сердце бешено колотится в груди, норовя разорваться прямо внутри — и Эл считала, что это был бы лучший исход из всех возможных. Она не может терпеть именно такие эмоции, которые готовы разорвать её изнутри, которые слишком сильно влияют на саму девушку, на её движения и на её дыхание. Даже не из-за боли, а из-за того, что прежде эти эмоции не захватывали ее с головой: все, с чем мы сталкиваемся в первый раз пугает нас до жути. Она впервые столкнулась с эмоциями, которые посылают спазмы в горло, не давая сделать вдох и все, что ей остается, это отчаянно сжимать горло руками, молясь на то, чтобы это помогло ей сделать вдох. И именно тогда, когда эти эмоции одолевали её — она чувствовала себя живой. Несмотря на все то, что она прошла, через потери, которые перенесла, она все еще человек, которому, как и всем больно, весело и грустно. Но иногда, когда это выходило из-под контроля, её одолевала паника, всё то, что Элеонора не контролировала — наводило страх и заставляло сердце колотиться быстрее, когда казалось, что быстрее уже невозможно.И под божественной улыбкой, Уничтожаясь на лету, Ты полетишь, как камень зыбкий, В сияющую пустоту.
Взглянув голубыми, как снег глазами...Как только Цири пропала, ее глаза из шоколадно-карих превратились в стеклянно-голубые: чем родственная душа дальше — тем кардинальнее изменяется цвет глаз
...на дверь. В голове Эл пролетела мысль о том, что, возможно, в комнате душно и ей нужно просто выйти и подышать свежим воздухом, но мысль о том, что рядом могут быть трупоеды напрочь перечеркнула предыдущую мысль. Паника только нарастала, а в голове у девушки не было ни малейшего плана действий — она понятия не имеет, что с этим делать. Каждый вдох начинал даваться с трудом, кашель медленно переходил в истерический, больше смахивающий на маниакальный смех. Поняв, что ей это не остановить — Эл перестала бороться, начав медленно скатываться по стенке, одной рукой зажимая рот, сдерживая слезы, а другой продолжая держаться за горло, потому что боль от спазмов в горле становилась невыносимой. Покашляв, девушка смотрит на руку, обнаруживая кровь. Именно сейчас она окончательно осознала то, что может умереть, ну или, в лучшем случае — потерять сознание.— Будешь чистить все мечи до последнего, — старый Ведьмак отчитывал Цириллу, которую никогда так не называл, за то, что без спроса ушла гулять с Элеонорой, которую Ведьмаки тоже редко называли полным именем. Ласточка осторожно, почти незаметно глянула на Эл, в надежде, что Весемир не заметит, но что может укрыться от старого Мастера школы Волка? Вот именно, что ничего, — и без этой молодой барышни, я лично проконтролирую.
— Ну же, — ее голос, тихий, хриплый и такой... замученный?... пугает саму Элеонору: она не ожидала услышать вместо своего, привычного голоса этот, более смахивающий на старческий, — Соберись, тряпка, — девушка мямлит, не в силах собраться с мыслями, так как недостаток кислорода начал сказываться на ее речи. Сердцебиение с неимоверно быстрого перешло на запредельно тихое, почти неслышимое, такое не ощущаемое, словно она уже умерла. Дыхание медленное, до жути тихое: каждый вздох — это своеобразная борьба с самой собой, каждый вздох — это борьба за контроль над сознанием. Её взгляд — такой пустой, ещё более стеклянный, чем обычно — возможно, за счет того, что радужка стала бледно-голубой: если раньше её взгляд можно было счесть за холодный лишь из-за цвета глаз, то сейчас любой, кто посмотрел бы в ее глаза прочувствовал бы лёгкий холодок, пробегающий по позвоночнику, и сейчас дело было бы отнюдь не в цвете стекла. Эл, под давлением, не в силах самостоятельно держать голову, склоняется, заставляя всё тело опуститься на бок.— Ты никогда не будешь одна, — беловолосая прижимает девушку в свои объятия, крепко сжимая, но несмотря на натиск подруги, Элеонора продолжала быть в своих темных мыслях, которые не покидали ее, — У тебя всегда буду я — наша встреча неслучайна, — Цири сжимает сильнее, вынуждая вернуться к ней и сосредоточиться на ее словах, вынуждая забыть обо всем том, что тревожило ее и не давало покоя с того момента, когда она буквально поселилась к Каэр Морхене, — Ты не будешь одна, я не допущу, — девушка, из шоколадных глаз которой уже капали слезы, дрожащими руками обнимает Цириллу в ответ, так же сильно сжимая в объятиях.
Спазмы в горле продолжались, и, казалось, что девушка совсем перестала дышать. Дрожь по всему телу заставляла чувствовать голубоглазую, что ещё была в сознании, не комфортно. Давление на грудь увеличилось и Эл словно прошибло насквозь — она перестала чувствовать что-либо: боль, кислородную недостаточность, спазмы в горле — все это стало почти неощутимым. Элеонора не выдерживала, веки казались слишком тяжелыми и ее глаза начали закрываться.«Цири? Цири, стой, не уходи, ты нужна мне, — слезы, накапливающиеся в глазах медленно скатывались по щекам, выдавая состояние девушки и насколько она разбита сейчас, — Ласточка, не уходи, не уходи сейчас, когда ты так сильно нужна мне. Своими шоколадными глазами девушка смотрела на ту, что повернута к ней спиной, отворачиваясь от разговора с ней, от нее самой. — Мне все плевать, — говорит жестко, холодно, словно ее не заботят эмоции Элеоноры после сказанных ею слов, — плевать на тебя» Девушка вздрагивает, проснувшись, мгновенно разлепив сонные глаза и в панике оглянувшись, садится на кровать, прижимая к себе колени, стараясь сконцентрироваться на чем-то, лишь бы успокоить скачущее сердцебиение. Губы дрожали. Девушка не умела отпускать людей: у нее не было друзей, чтобы менять их, как перчатки, поэтому она больше всего боялась потерять Цириллу
Но она только не ожидала увидеть Цириллу Фиону Элен Рианнон перед тем, как окончательно потерять сознание.Она же пропала?
