Не верь глазам своим.

На второй день после ареста Геллерта Гриндевальда пропала Тина. Она исчезла совершенно внезапно, словно провалилась в какой-то дурацкий портал. Вышла с работы и растворилась в воздухе. Куинни не находила себе места - она перестала ее слышать. Такого раньше никогда не было - связь сестер Гольдштейн была настолько сильной, что Куинни могла чувствовать мысли Тины на колоссальных расстояниях. Но сейчас было такое ощущение, будто бы ее сестру поместили под колпак! Ни чувств, ни мыслей - ничего. Она ее потеряла во всех смыслах. Лучшие сотрудники МАКУСА за эти два дня уже сбились с ног, но так ничего и не нашли. Службе безопасности катастрофически не хватало толкового руководителя и оперативников. Серафина Пиквери была в расстроенных чувствах. Мало того, что бузинная палочка, изъятая у Гриндевальда, оказалась просто копией, пусть очень качественной, но все же копией, так еще еще и одна из самых перспективных сотрудниц аврората пропала без вести. Надо было быстро исправлять ситуацию, пока не поползли слухи про несостоятельность МАКУСА как организации по защите порядка в магическом мире. На третий день безрезультатных поисков Тины Гольдштейн, ее сестра Куинни попросила встречи с леди Президент. - Это был он! - безапелляционно заявила девушка, умостившись на небольшой табурет напротив стола начальницы. Серафина нахмурилась. - Все это время Гелларт Гриндевальд находился в изоляторе, на самом нижнем уровне Министерства под усиленной охраной. Он никак не мог этого сделать. - Строго проговорила она. - Я не знаю как, но это был он! - помотала головой Куинни, - я уверена в этом. Леди Президент достала из ящика стола длинный мундштук и портсигар. - Вы хоть понимаете, мисс Гольдштейн, всю серьезность подобного заявления? - проговорила она, прикуривая. - Этим вы ставите под сомнение эффективность работы всей службы безопасности МАКУСА… Куинни виновато потупила взгляд и всхлипнула. - Простите, мэм, - пробормотала она, - я не хотела никого винить, но я знаю, что я видела… Это был Геллерт Гриндевальд! - Где ты это видела, Куинни? - Мне приснился сон, мисс Пиквери… - невуеренно произнесла младшая Гольдштейн, - я знаю, что это не слишком весомый аргумент, но… Никогда прежде мои сны меня не подводили. - Что было в том сне? - заинтересовано спросила Серафина. Куинни заерзала на стуле. Она впервые рассказывала о своих снах кому-то еще, кроме сестры. - Сначала я видела Тину. Она шла вечером по улице. Потом свернула в переулок возле 34-й. Там всегда было плохое освещение... А дальше… Дальше я увидела его… - Гриндевальда? - Да! - всхлипнула Куинни, - Его глаза… Они блестели в темноте, как у кошки… вынырнув из тьмы, он схватил Тину за руку и трансгрессировал всместе с ней. И все… дальше была пустота… Серафина Пиквери затянулась сигаретой и хмыкнула. - Странно… все это странно… - пробормотала она. Еще несколько минут прошло в тишине. Потом Директор МАКУСА затушила сигарету и с деловым видом поднялась из-за стола. - Нужно допросить его. - резко констатировала она. - Идем со мной! Младшая Гольдштейн удивленно посмотрела на начальницу, но не ответила. Она молча поднялась и последовала за ней, пытаясь понять, зачем Серафине потребовалось допрашивать Гриндевальда лично? Да еще и в компании Куинни. Что такого она хотела узнать? *** - Где Тина Гольдштейн? Голос Серафины отозвался жестким эхом от гладких стен помещения. Геллерт Гриндевальд поднял на нее свои аквамариновые глаза и довольно прищурился. Вжавшейся в противоположную стену Куинни этот взгляд сразу показался до боли знакомым, но вспоминать ей не хватило духа - ноги и так подгибались от страха. Пленник даже со связанными за спинкой стула руками внушал ей ужас. - Надо же, вы снова потеряли сотрудника! - растягивая слова произнес он. - Какая, должно быть, неприятность! Так скоро в аврорате никого и не останется… - У нас есть основания полагать, что к этому причастны именно вы! - нахмурилась Серафина. Геллерт рассмеялся. И снова Куини его смех показался знакомым и она вжалась в стенку еще больше. - Вы в своем уме, уважаемая? - весело проговорил заключенный, - Я уже три дня сижу в карцере МАКУСА, скованный и безоружный, под охраной сразу нескольких авроров… Как я мог это сделать? Или вы теперь все свои проколы намерены списывать на меня? - Прекратите! - гневно перебила его Президент. - Мы собрали достаточно сведений о вас и знаем, на что вы способны! Она вдруг взмахнула палочкой и на столе перед заключенным появилась распухшая папка с грифом “Дело №313. Совершенно секретно”. “Ха! Нашла таки папку! Значит, еще не безнадежная...” Куинни вздрогнула снова. Она знала, чьи это мысли, но не могла понять, что с ними было не так… - Молчанием вы только усугубляете свое положение! - снова заговорила Серафина, - В ваших же интересах сознаться добровольно, иначе мы будем вынуждены применять более эффективные методы!. “Ух, ты “эффективные методы”? Это в МАКУСА-то? С каких-то пор? Ну давай, удиви меня! ” Куинни нервно захлопала ресницами. Она непонимающе переводила взгляд с улыбающегося пленника на разгневанную начальницу. Опять эти мысли! Они были совсем не такими, какими должны были быть… - Ну что, вы будете сотрудничать, или... ? - нетерпеливо переспросила леди Президент, видя, что пленник откровенно игнорирует ее вопросы. “С кем сотрудничать? С бездарной косорукой заучкой, которой ты как была Ильверморни так и осталась, или с толпой этих безмозглых болванов из особого отдела?!..” Младшая Гольдштейн чуть не подпрыгнула. Ее наконец-то осенило, что ей не давало покоя - Геллерт Гриндевальд не мог так думать. Вернее - тот, кто так думал, не мог быть Геллертом Гриндевальдом.Так о Серафине Пиквери и всем Министерстве позволял себе думать только один человек из тех кого она знала. - Фините Инкантатем!!! Вспышка озарила кабинет. Президент МАКУСА хотела было возмущенно обернуться к девушке, которая так непростительно нарушила протокол допроса, но ее внимание тут же переключилось на пленника. Геллерт Гриндевальд под действием контрзаклинания тут же начал меняться на лице, пока не превратился обратно в Персиваля Грейвза - бывшего мракоборца и директора Отдела магического правопорядка. - Что? Как? Ты? - глаза Серафины Пиквери округлились от удивления. - Ну наконец-то хоть кто-то! - снова рассмеялся задержанный, - а я уж думал, что в МАКУСА остались одни идиоты… Целый штат бездельников, которые на радостях, что поймали Гриндевальда три дня не могли распознать обычную трансфигурацию! Это стыдно, Серафина! - Но… - леди Президент опешила, - Зачем? Зачем ты притворился Гриндевальдом? Я не понимаю! - Как зачем? Ну ты же умная женщина, не разочаровывай меня так! - продолжал смеяться бывший аврор, - для того, чтоб отвлечь ваше внимание от настоящего Гриндевальда… - Я же… я же тебе верила, как никому другому! - было слышно, как голос Серафины дрогнул, - Как ты мог так предать аврорат? Почему? Грейвз уставился на бывшую начальницу теперь уже своими привычными карими глазами. Его взгляд потерял прежнюю небрежность и посерьезнел - Предать аврорат? - заметно охрипшим голосом переспросил он, - Да каждый свой день службы в МАКУСА я предавал весь магический мир! Я устраивал облавы, я отбирал палочки и арестовывал волшебников только из-за нарушения Постановления о конспирации! Я выслеживал и изымал магических существ, отбирая их у хозяев, я ссылал эльфов и оборотней в резервации, уничтожал троллей и сажал на цепь драконов! И все только ради того, чтобы, упаси Мерлин, не побеспокоить какого-нибудь бестолкового немага! Достаточно! Я больше не хочу участвовать в этом дурдоме! - Это наша работа! - резко перебила его леди Президент. - Ты знал, на что шел, когда решил стать аврором! Ты знал, что влечет за собой нарушение законов! Бывший мракоборец поморщился, словно съел какую-нибудь гадость: - Из-за этих законов ни одно магическое существо не может чувствовать себя свободным в этой стране! Раскрой глаза, Серафина - это режим, а не свобода! Тонкие брови Президента МАКУСА почти сошлись на переносице, а губы заметно задрожали. Куинни еще никогда не видела свою начальницу такой. - Все, хватит, Персиваль! Я не желаю слышать это бред! - выпалила она наконец и угрожающе ткнула палочкой в направлении заключенного. - Где Гриндевальд? Грейвз упрямо поджал губы и демонстративно отвернулся. Зависла пауза. Похоже, бывший аврор просто так сдаваться не собирался, а Серафина Пиквери никак не решалась применять те самые “крайние меры”, которыми угрожала ему вначале. Одно дело - опасный, ненавистный всему миру и малознакомый ей лично Гриндевальд, а другое - человек, с которым сидела на одной лавке еще в Ильверморни, который был для нее намного больше, чем просто коллега по работе… Видя, что молчание затянулось, стоявшая у дверей Куинни подошла ближе. Она снова пыталась незаметно прочесть мысли пленника, но Грейвз уже успел поставить блок, очевидно, ожидая нападения. - Можете допрашивать меня сколько влезет - проговорил он, хитро прищурившись, - я применил защиту от всех стандартных методов Особого отдела, а других вы еще не придумали! - Мне бы не хотелось… - угрюмо произнесла Серафина, потупив взгляд. - Мне бы тоже, - саркастически улыбнулся Персиваль. - Может, ты расскажешь все сам? - не сдавалась леди Президент. - Я обещаю повлиять на присяжных… - Я сам на них могу повлиять, если отдашь мне палочку! - рассмеялся Грейвз. - Прекрати паясничать! - нахмурилась Серафина, - тебе грозит "поцелуй дементора"! - Я знаю кодекс, не волнуйся! - улыбнулся заключенный, - думаешь, если бы я боялся смерти, то работал бы мракоборцем? Леди Президент казалась абсолютно беспомощной. Она непонимающе захлопала ресницами, уставившись на своего бывшего коллегу. - Неужели оно того стоило? - удивленно покачала она головой, - что он тебе наобещал? - Лучше вам не знать, леди Президент! - подчеркнуто официальным тоном ответил Грейвз. И снова зависла пауза. Серафина Пиквери не любила проигрывать, но понимала, что сейчас счет 1:0 в пользу Гриндевальда. Он отобрал у нее верного соратника, первого заместителя и давнего друга в одном лице… А она не имела чем ему ответить… Грустный вздох вырвался из ее груди. “Леди Президент! - внезапно раздался в голове Серафины голос Куини - да, да, я умею так общаться, пожалуйста, не выдавайте меня!” Волшебница сделала усилие над собой, чтоб не взглянуть в сторону подчиненной. “Ты и его мысли читаешь, мисс Гольдштейн?” - бессловестно спросила она у девушки. “Раньше да, но сейчас он закрылся” “Ну это понятно. Он думал что-нибудь о Гриндевальде прежде? Где он прячестя, как его найти?” “Пока нет…. но если вы сможете заставить его ослабить блок хотя бы на секунду, я попробую выудить из его воспоминаний хоть что-то!” Президент медленно кивнула, дав молчаливый знак согласия. - Что ж, - произнесла она вслух, гордо выпрямившись - ты не оставляешь мне выбора, Персиваль… Хочешь сидеть в изоляторе, сиди… Гриндевальда мы найдем сами. Она неспешно поднялась со стула. Грейвз неотрывно следил за каждым ее движением, инстинктивно ожидая какого-нибудь подвоха. Усыпить бдительность заключенного и… Он сам так не раз делал… Когда был по ту сторону стола... Серафина еще раз посмотрела на прикованного к стулу Грейвза и тяжело вздохнула. “Никогда не думала. что до подобного дойдет” - успела расслышать Куинни. - Круцио!!! Яркая вспышка, звяканье наручников и сдавленное рычание. Сцепив зубы, бывший аврор дернулся в кресле, почти опрокинувшись вместе с ним. Его таки смогли застать врасплох - он ожидал чего угодно, от окклюменции до дементоров, но только не банальной физической пытки. Куинни, зажмурившись, попыталась взять себя в руки и проникнуть в мысли Грейвза. Он действительно в какой-то миг утратил над собой контроль и она смогла прорваться через защиту, выхватив одно из воспоминаний... *** В помещении было темно. Персиваль Грейвз в своей черной мантии особиста сидел в широком мягком кресле, в совсем непривычной для него позе - небрежно закинув нога за ногу. Еще более необычным было то, что он при этом курил. Куинни никогда в жизни не видела, чтоб кто-нибудь из аврората курил, кроме леди Президент. Это строго возбранялось Постановлением №214. Но в этом воспоминании Персиваль Грейвз был за пределами Министерства и вальяжно пускал колечки дыма в полумрак. - Ты не представляешь, как мне этого не хватает в МАКУСА… - проговорил он кому-то, с таким видом, будто находился на вершине блаженства. - Если хочешь, я достану тебе кубинских… - донеслось из темноты комнаты. Куинни почувствовала, как от этого голоса все внутри похолодело, словно ее окружила стая дементоров. Персиваль с упоением затянулся и снова выпустил колечко дыма. - Как же меня все это достало, Геллерт! - запрокинув голову, проговорил он, - все эти явки, пароли, аресты, засады… Еще этот Саламандер с его долбанным чемоданом навел бардак в городе! Попадись он мне, я его точно аннигилирую… Только время на него трачу зря.. - он сбил пепел и устало выдохнул струйку дыма - Я вчера вон полдня как бешенный пикси прогонял по городу за нашим Обскури! Все время ускользает, сволочь… Грейвз снова затянулся. В глубине комнаты послышались мягкие шаги и Куинни затрепетала. Внезапно в полумраке по-кошачьи зажглись бриллиантовым блеском глаза. Наблюдавшей со стороны девушке на миг показалось, что они ее видят. Но это было невозможно, ведь это было лишь воспоминание! Геллерт Гриндевальд манерно обошел кресло, в котором сидел аврор, и уселся на мягкий подлокотник. В руках он держал бокал с непонятной жидкостью, которую медленно потягивал через соломинку. Сделав очередной глоток, он довольно облизнулся и посмотрел на собеседника. - Ты устал, Перси… - почти ласковым тоном проговорил он, от которого бедной Куинни стало совсем не по себе, - Тебе просто надо расслабиться и отдохнуть! А Обскури ты поймаешь, я в тебя верю! А потом Гриндевальд наклонился и… Сердце младшей Гольдштейн пропустило один удар… Они с Грейвзом поцеловались. По настоящему, как целуются влюбленные - пылко, горячо и страстно. Куинни никогда не позволяла себе настолько откровенных поцелуев, даже с Якобом… Девушка почувствовала, что температура в пространстве резко подскочила и ей стало невыносимо жарко, будто на нее только что свалилась лавина чужой страсти. И это было неправильно, так как воспоминания не должны были так влиять на наблюдателя… Ей стало трудно дышать и бросило в холодный пот. Не в состоянии больше оставаться там, она сбежала из воспоминания, вернувшись в реальный мир. *** - О, нет! Они были любовниками! - вскрикнула Куинни, подсознательно закрыв рот ладонью. В оторопении от услышанного, Серафина Пиквери непонимающе посмотрела на девушку, а потом снова на Грейвза. Тот уже успел прийти в себя после “круцио” и, тяжело дыша, сверлил бывших коллег обиженным взглядом из-под растрепавшейся челки. Куинни, все еще находясь под впечатлением от увиденного, сморщила нос и брезгливо произнесла. - Это было так… мерзко! - Мерзко, это путаться с немагами, мисс Гольдштейн! - прорычал Персиваль, за что тут же последовала расплата. Громкая пощечина зазвенела в воздухе - Серафина Пиквери дала волю чувствам. - Заткнись!!! - прокричала она. - Как ты мог вообще?!! Заключенный лишь мотнул головой по интерции, а потом зло улыбнулся. - Еще скажи, что ты ревнуешь, Серафина... - хрипло проговорил он, отплевываясь от крови, выступившей из разбитой губы. Глаза леди Президента буквально воспламенились гневом. Куинни показалось, что сейчас та трансфигурируется в дракона и примется жечь все вокруг. Но Серафина Пиквери умела держать себя в руках. Она браво развернулась на каблуках и, прошагав к выходу, скомандовала караулившим у дверей мракоборцам: - Уведите заключенного! Сейчас же! А не то я могу грубо нарушить протокол… Когда они с Куинни поднимались в лифте, девушка впервые в жизни увидела, как у президента МАКУСА на глазах заблестели слезы...