Не верь глазам своим.

Нахмурившись, Гриндевальд присматривался к пузырьку с пленницей. Он с любопытством наклонил голову направо, прищурив свои блестящие, колючие глаза. На лице у него мелькнула тень беспокойства. Девушка лежала на дне бутылки, свернувшись калачиком. Ее руки инстинктивно были прижаты к животу, лицо было окровавлено, она тяжело дышала. Темный маг поджал губы и взял пузырек за горлышко, аккуратно встряхнув его. Тина подняла голову и, увидав над собой огромные глаза волшебника, медленно села. - Что ты чувствуешь? - спросил темный маг. Девушка несколько секунд непонимающе смотрела на него - он издевается, да? Но Гриндевальд выглядел на удивление серьезным, поэтому она жалобно захныкала: - Мне больно дышать… наверное сломаны ребра… в голове шумит… лицо онемело, я… я его не чувствую… - слова утонули во всхлипах. Гриневальд недовольно поморщился. - Это все не то! - покачал он головой. - Холод? Тина уставилась на него, не понимая, о чем идет речь. Темный маг нетерпеливо поджал губы - все приходится разжевывать! - Дементоры! - объяснил он, - ты чувствуешь холод? Девушка замерла в ужасе. Еще свежи были воспоминания о ее встречи с дементорами в подвале Министерства. Она осторожно прислушалась, анализируя свои ощущения. - Нет, - ответила Тина, наконец, - холода не чувствую… Гриндевальд вздохнул с заметным облегчением и гордо вздернул подбородок. - Когда почувствуешь холод, дай знать… - строго проговорил он и в следующий же миг, как ни в чем не бывало, поставил пузырек с пленницей на место. Тина Гольдштейн возмущенно всхлипнула - это все, что его интересовало? - Мне больно!!! - заныла она, - Мне тяжело дышать!! У меня нос разбит! Голова раскалывается!!! Я… я не могу так больше! а-а-а-а…. И она заплакала навзрыд. Гриндевальд нервно тряхнул челкой и снова посмотрел на пузырек. В его взгляде отчетливо читалось колебание. Он еще несколько секунд слушал завывания Тины прежде чем решительно фыркнул и взмахнул палочкой. Старшая Гольдштейн затихла. Некоторое время она сидела не шевелясь, а потом начала себя ощупывать. Ребра больше не болели, в голове стало яснее, а кровь перестала сочится из разбитых губ и носа. Девушка нерешительно дотронулась до лица и с недоумением посмотрела на волшебника. - Вы… можете исцелять? - удивленно прошептала она. - Я это сделал не для тебя! - раздраженно прошипел Гриндевальд и резко отвернулся, дав понять, что разговор окончен. Тина удивленно захлопала глазами, но возражать не стала. Она уселась поудобнее, рассматривая своего пленителя с каким-то особым любопытством. Что же он задумал? Что это за книги на столе? Почему он не уберет патронусов? К чему он так усердно готовится? Он кого-то ждет? Кого же? А потом она посмотрела на его пижонскую челку и ей почему-то стало жутко смешно. Она не сдержалась и буквально прыснула хохотом, завалившись на спину и задрыгав ногами. - Какая ахаха у вас идиотская прическааааа!!! - заныла Тина, ухватившись за бока. Гриндевальд изумленно уставился на пленницу. А потом снова схватил пузырек и поднес к лицу. Тина каталась по донышку, трясясь от хохота. - Ой, как нахму… нахмурился… аааа... ржака!!! Прям как Якоб, когда булочки пробует!!! - чуть не задыхалась она, - а еще темный маг, называется… ой не могу-у-у! - Что ты несешь? - раздраженно переспросил волшебник, не веря ушам своим. - А прикид какой дурацкий! Умереть со смеху! - не унималась Тина, - не то, что Ньют… он одеваться умеет… он просто красавчик! - Что? - нахмурился еще сильнее Гриндевальд, поражаясь такой дерзости. Она поднялась и игриво хихикнула. - Ньют просто очаровашка! - поведала она, словно секретничала с подружками, - он мне сразу понравился… но я ведь девушка приличная! Так что делала вид, будто дела мне нет! ахаха! Дурочка, надо было его сразу поцеловать!!! Она закрыла рот руками, будто боялась, что оттуда что-то вырвется. - Ой, я, кажется, болтаю лишнее! - рассмеялась она, - что-то меня понесло!!! ахаха.... Губы темного мага дрогнули - он все понял! Он небрежно опустил бутылочку с хохочущей Тиной внутри и задумался. А потом вдруг вскочил и выругался, сметая со стола все свои книги… *** - Снимите наручники! - поморщилась Серафина, кивнув в сторону арестованного. Упрямо сцепив зубы, Персиваль Грейвз измученно откинулся на спинку стула и тяжело дышал. Его волосы слиплись от пота, а глаза исступленно сверлили железобетонный потолок. - Э-э-э…? - неуверенно посмотрел на начальницу Кэйн. - Это необходимо? Леди Президент нервно затянулась сигаретой. Да, черт подери, необходимо! Она и так чувствовала себя сейчас клириком Святой Инквизиции, устраивающим гнусный допрос в подвалах какой-нибудь Цитадели. Это было отвратительно! За годы службы она так и не смогла к этому привыкнуть, не смогла стать Машиной Возмездия МАКУСА! Верховный аврор и глава Министерства Серафина Пиквери все еще оставалась внутри живым существом со своими чувствами и своими воспоминаниями! И сейчас ей было очень больно видеть Персиваля таким… Ее, быть может, единственного друга за долгие, долгие годы… Она выпустила струйку дыма - этот допрос будет одинаковой пыткой для них обоих… - Кэйн, я отдала приказ! - строго проговорила она. - Освободите заключенного, он никуда не денется из этого помещения! К тому же, здесь четверо вооруженных мракоборцев - ситуация полностью под контролем. “Лучшие” агенты Макуса стыдливо переглянулись, но перечить начальнице не стали. Кэйн осторожно подошел к пленнику и освободил его скованные за спинкой стула руки. Ожидая очередного подвоха, он быстро ретировался обратно в угол, выхватив палочку напоготове. Оказавшись свободным, Грейвз медленно повел затекшими плечами и вытер запачканное кровью лицо рукавом. Движения его были неуверенными и заторможенными - было четко видно, что он прилагает все усилия, чтобы контролировать себя. Потом он поднял голову и их взгляды с Серафиной встретились - она внимательно следила за ним, дымя тонкой сигаретой в мундштуке. Ее боевая палочка лежала рядом на столешнице, возле руки. - Можно сигарету? - трогательно вздернув брови, спросил пленник, буквально пожирая глазами тонкий серый дым, клубящийся над леди Президентом. Серафина капризно поджала губы, но все же достала из кармана пачку. - Я тебя прошу, Персиваль, не сопротивляйся! - проговорила она протягивая сигареты заключенному. - Зелье все равно сломает защиту… Тебе же будет хуже! Персиваль рассмеялся. - Да, “расслабься и получай удовольствие” - ты так хотела сказать?… - весело проговорил он, безрезультатно пытаясь прикурить. Затекшие руки плохо слушались команды затуманенного мозга, поэтому столь простая задача у него получалась скверно. Серафина с невозмутимым видом некоторое время наблюдала его тщетные попытки, но потом не выдержала, щелкнув пальцами. Сигарета во рту Персиваля вспыхнула красным огоньком на торце. - Спас… сибо... - запнувшись, пробормотал он и блаженно затянулся. “Фу, она опять курит эту ментольную дрянь!” Куинни вздрогнула и глянула на Грейвза - она его слышала! Видать, его блоки начали рушится. Девушка украдкой посмотрела на начальницу - надо незаметно для нее передать информацию о плане Ньюта… “Мистер Грейвз, вы меня слышите? Мистер Грейвз!!! Ау!!!” - ментально прокричала Куини, пытаясь пробиться через хаос, творящийся в чужой голове. Она впервые окунулась в мысли нетрезвого человека. Вернее, более чем нетрезвого. Понять или разобрать хоть что-то среди лоскутков мыслей, воспоминаний и злобных комментариев происходящего было невозможно. “Чего эта курица Гольдштейн так орет?!!! Голова же раскалывается! ” Значит, слышит. Куинни сосредоточено надула щечки. “Я хочу вам помочь, мистер Грейвз! Мы готовим ваш побег!” - выдала она и опасливо покосилась на Серафину. Грейвз поперхнулся дымом и удивленно уставился на работницу бумажного отдела, пытаясь сфокусироваться зрением на ней. У него это не совсем получилось. “Прекратите выражаться, мистер Грейвз! - взмолилась она в его голове - я же все это слышу! Лучше попытайтесь сосредоточиться и запомнить, что я скажу!!! Только не произносите ничего вслух, чтоб не выдать меня перед леди Президент!” Ощутив, что пауза затянулась, эта самая леди Президент вопросительно посмотрела на легилимента - она ждала результатов ментального сканирования. - Я ищу нужное воспоминание, леди Президент… нужно время… - взволнованно пробормотала девушка ей в ответ, оправдываясь. Она сейчас себя чувствовала между двух огней. Если ее сейчас раскроют - на завтрашнем трибунале будет уже двое подсудимых! “Охрана нижнего уровня обездвижена кусачим вьюнком…! - бессловесно проговорила она заключенному, - коридор открыт - в лифте нас будет ждать Ньют. Нет, он не идиот, он отличный парень! Да, вернулся в Америку… да, только его и не доставало! Он прикроет отступление, нам надо будет только добраться до лифта, мистер Грейвз! А потом нас на крыше будет ждать Ковальски на гиппогрифе. Мы не отряд неудачников, прекратите! Вы вообще желаете оказаться на свободе, или нет? Лучше придумайте, как выбраться из этой камеры! Я понимаю, что не в форме… понимаю, что не соображаете… но… я сама не справлюсь против двух авроров и Серафины Пиквери! Хорошо, против двух кретинов и Серафины Пиквери! Вы должны мне помочь, мистер Грейвз!” - Нашла что-нибудь? - нетерпеливо нарушила тишину леди Президент, обращаясь к Куинни. Ей ужасно хотелось закончить все это поскорее. Куинни взволнованно посмотрела на нее, а Грейвз устало откинулся на спинку своего кресла. - Я так понял, ты не остановишься, пока не узнаешь свое, Серафина? - весело проговорил он, неуклюжими движениями затушив сигарету о ножку стула. Леди Президент метнула на него негодующий взгляд, гневно нахмурив красиво изогнутые брови. Персиваль прищурился, пытаясь навести резкость в поплывшей картинке. Палочка бывшей начальницы все так же лежала возле нее на столе. Хорошая палочка - с волосом из гривы единорога. Он не раз видел, на что она способна… Мощный инструмент... опасный… Да только слишком близко к хозяйке… а сильнее Сирафины Пиквери он знал только одного волшебника… Но его, к всеобщему же счастью, здесь не было. А то Персивалю опять бы пришлось придумывать, куда прятать кучу трупов... Бывший аврор широко улыбнулся, заметив, с каким ужасом распахнулись и без того огромные глазищи Куинни - девчонка же читала его мысли! Он закрыл глаза и снял все блоки - Серафина так жаждет получить информацию, совершенно не подозревая, что лучше ей бы не знать о Гриндевальде ничего… Куинни снова вздрогнула и буквально повалилась в воронку воспоминаний, эмоций и мыслей.