Angel with green eyes

Я проснулся от того, что одеяло наполовину спало с кровати на пол. Подняв свой единственный билет по спасению против холода, я вспомнил, что засыпал с Сакурой, но сейчас здесь был я один. Зевнув и протерев глаза, я поднялся с кровати и подошел к столу, где лежал мой телефон. Видимо, я хорошо выспался, ибо спать уже не хотелось нисколько. Сходив в душ и одевшись по-приличнее, я отправился ближе к комнате Харуно. Постучав, я не услышал ответа. Девушки не было в своей комнате. Значит, она на первом этаже. С мыслями первым делом делом найти Сакуру, я стал спускаться на первый этаж, на кухне сидели все, кроме Сакуры и наших мам. — Пап, привет, а где пропадает женская половина из мам и Сакуры? — сев рядом с отцом, я мигом схватил оставшийся кусок хлеба и нарезку для бутерброда. — Проснулся, наконец, — прожевав, заговорил он, — они поехали в город с утра, не знаю, по каким делам они поехали втроем. Кивнув в знак благодарности, я съел свой завтрак и не спеша отправился наверх. Сейчас я был настроен на разговор с розоволосой по поводу того, что происходит между нами. Нужно спросить у нее, чего хочет она сама. Конечно, я хотел бы, чтобы у нас получилось что-то большее, нежели еле уловимая дружба. Мне кажется, что и сама Сакура не раз об этом задумывалась. Думаю, она тоже захочет решить эту легко решаемую проблему. Через некоторое время Сакура приехала обратно. Я подождал, пока она поднимется наверх и решил сразу завести эту тему, не дав ей уйти: — Сакура, мне нужно поговорить с тобой, — видимо, она испугалась того, как я выпрыгнул ей навстречу. — Пожалуйста, Сакура. Девушка не ожидала такого натиска с моей стороны, но растерянно кивнула и прошла за мной в комнату, при этом тихо поздоровавшись. Она села на кровать и начала смотреть на меня, ожидая предстоящий разговор. — О чем ты хочешь поговорить со мной? Я вздохнул, подошел к девушке, сел рядом и повернул голову в ее сторону. — О нас. Она сделала такое лицо, будто ее что-то в этот миг взволновало. Девушка откашлялась и провела рукой по своим волосам. — А что о нас говорить? — осторожно спросила розоволосая. Я непонимающе посмотрел на нее. — Ну, что мы с тобой уже несколько раз лежали в одной кровати, — договорить она мне не дала. — Стоп, — громко воскликнула девушка, — во-первых, мы только лежали, мы не переспали, мы лежали, понимаешь? Во-вторых, мимолетные поцелуи не могут считаться чем-то особенным, ты и сам должен это хорошо понимать. Своими словами Харуно привела меня в шоковое состояние. Что она сказала? Не могут считаться чем-то особенным наши поцелуи чуть ли не каждый вечер? Что? — То есть, ты хочешь сказать, что для тебя это нормально, когда каждый вечер у нас постоянные посиделки в моей комнате и неслучайные поцелуи здесь же? — меня огорчил тот факт, что розоволосая стала таким образом отнекиваться. Понятно, испугалась и решила уйти по свежим следам обратно. — А ты изменилась, Сакура, серьезно. И изменилась только в худшую сторону изнутри. И, видимо, девушку задел тот факт, что я прямо в лицо сказал ей, что характер у нее стал, мягко говоря, дерьмом, да. — Не считаю эти поцелуи чем-то особенным, — у нее дрогнул голос, но она сказала это мне и отвернулась. На этом я пришел в бешенство. — Ты хоть понимаешь, что сама хочешь, нет? — я поднялся с кровати и сверху вниз посмотрел на нее. — Таким способом ты поступаешь как последняя дура. — Ах, ну раз я дура, — она встала следом, — тогда ты полный дебил, который цепляется за каждый волосок незаметного шанса быть рядом со мной. — Да, я такой, потому что ты мне очень нравишься, пойми же это. Тем более, ты всегда отвечала мне взаимностью. Я думал, что тоже начал нравиться тебе. — Отвали от меня, хватит говорить мне от этом, достало! — крикнула она, толкнула меня в сторону и быстро пошла к выходу, но нет. Не так быстро. Я схватил девушку за руку. — Остановись и скажи мне прямо, из-за чего сейчас ты отказываешься быть со мной? После этого последовала минута тишины. Розоволосая выдохнула и посмотрела куда-то в сторону. — Мне давно нравится Итачи, — она хмыкнула. Но… Но она же говорила мне буквально недавно… Черт. Вот сейчас, именно сейчас я понял, что такое, когда сердце в пятки упало и по голове будто булыжником огрели. Стало очень обидно и гадко внутри. Как будто сжалось что-то сильно и не хотело больше разжиматься обратно. — Что? Но ты сама мне сказала, что вы как лучшие друзья с ним, — я пытался заглянуть ей в глаза и найти тот самый правдивый ответ. Но она не посчитала нужным так делать. — Я ездила в город два дня подряд к нему. Его семья улетела заграницу, а он остался ради меня. Теперь ты понимаешь? Понимаешь, какие мы с ним друзья, да? — Тогда зачем ты врала мне с самого начала? — она просто растоптала меня в этот момент. Хватка ослабла и девушка высвободила свою руку от моей. — Минутная слабость, — она понимала, какую западню устроила мне. — Что? Что за дерьмо, Харуно? Какая к чёрту минутная слабость? Сначала ты прижимаешься ко мне, просишь дольше целовать тебя, говоришь, что ты ревнуешь меня к другой, а сейчас ты просишь отвалить и называешь всё это чертовой минутной слабостью. Мне больно, Сакура, ясно тебе? Никогда не говори что-то подобное, не осмыслив с самого начала, что делаешь. После этого девушка шмыгнула носом и заплакала. — Я запуталась, Акасуна, не трогай меня. Не прикасайся ко мне больше, — она открыла дверь и на выходе лишь ответила: — я не говорила ничего, о чем не подумала бы с самого начала, Сасори. — Ну, если ты такая хорошая девочка, тогда пошла вон отсюда и больше не смей говорить мне хоть слово при встрече. Ненавижу, когда столь лживые люди пытаются повесить столь длинную лапшу мне на уши. — Ну и сука же ты, — посмотрев на меня, она всхлипнула и вышла в коридор. Я выкрикнул ей в след последнее: — Тогда как можно назвать тебя после всего этого? Сначала разберись в себе и своих розовых мозгах, а потом отправляй что-то гадкое в мою сторону. — Пришлось хлопнуть дверью. Надеюсь, она поймет, что начала врать самой себе. Харуно, почему ты стала стервозной девкой, разбивающей сердца парням? Хочу напиться прямо сейчас. Я решил сходить в подвал. Взял бутылку нового коньяка, за которую потом получу хороших тумаков, ну да и начхать я хотел сейчас на это, пару апельсинов. Потом оделся и отправился на улицу, тщательно скрыв бутылку под курткой. Сказав родителям, что отправляюсь прогуляться немного, я вышел и отправился к бане, которая стояла за гаражом. Благо, что баню отец сейчас не трогает. Поэтому там можно уединиться и залить свое нарастающее горе алкоголем. Но только подойдя к двери, я услышал сзади женский голос. — Можно ли мне с тобой? — брюнетка махала мне одной рукой, а второй держала вязаную шапку, которая так и наравила слететь с ее головы. Белый пуховик был расстегнут на половину, а темные джинсы задрались выше ботинок. Видимо, она поспешила догнать меня, когда увидела еще у выхода. Я оглянулся и посмотрел на надоедливую Сари. Уже хотев прогнать ее, я тут же остановил сам себя. А почему бы и не воспользоваться предоставленным шансом? Ухмыльнувшись, я кивнул, потом открыл дверь и пригласил девушку первой. Та неожиданно улыбнулась и юрко проскочила внутрь. Ну что же, Сакура, ты еще пожалеешь, что сказала мне такое. Месть моя будет слишком жестокой. Зайдя следом за девушкой, я закрыл дверь на замок и включил свет. Посмотрев на холодную печь, я выдохнул. Нельзя растапливать, отец узнает быстро о моем местонахождении. Придется разогреваться коньяком и стоящим здесь обогревателем. — Сари, ты же выпьешь со мной? — спросил я у девушки, достав бутылку и два апельсина для закуски, на что девушка охотно согласилась. — Ну, что же, это отлично, Сари. Вот, Сакура, всё только начинается.