С.Т.Р.А.Х.

I was born on the border Of darkness and light. I tried to feel their strength, But I was crucified. Indestructible body Lied under snow And time flows very slow. I’ve been punished by darkness I’ve been damned by light Crazy, wild and mindless, I felt their might. Is this abyss or desert — Gray landscape surronds, Just one thought in my head — I am bound! Эпидемия, "Living in twilight" Я спускаюсь по лестнице одним из последних. Неторопливо и величественно, цепь лязгает в такт моим шагам. Всё-таки я не унижусь до того, чтобы торопиться на встречу с теми, кого я в грош не ставлю - даже если моя жизнь от них зависит. Пусть видят моё презрение в каждой детали. На всякий случай, поковырявшись скрепкой, ослабил оба браслета - достаточно дернуть посильнее, и я мало того, что свободен, так ещё и не безоружен. Всё-таки вероятность волнений присутствует - чисто от безысходности, от навалившихся во всей тяжести ощущений того, что свобода кончилась, и дальше будет только хуже. И конечно, нам про это забыть никто не даст. Вспомнить мадемуазель Садову - эта бешеная сучка избивать и расстреливать будет собственноручно, со сладострастным блеском в глазах. Как они только её сюда взяли? Молодая же совсем. И непохоже, чтобы прямо дохрена профессионалка, опасность от неё исходит, только другая - не тяжёлая, сдержанная сила специалистов всяких там ведомств со страшными аббревиатурами, а наоборот, сила безумная, ничем не сдерживаемая, как у отмороженного маньяка-убийцы, у которого уже совершенно сорвало башню. Да и то - следит за собой бабёнка, видимо, сама себе она далеко не безразлична - и в этом её слабость. За свою жизнь и здоровье она явно переживает. Ну, а я постараюсь на живых примерах поучиться и той силе, и другой. Чтобы быть надёжной и прочной оболочкой для взрывчатки до момента взрыва. А уж тогда, как говорится, vae victus - кто не спрятался, я не виноват. Спускаюсь и встаю сзади, возвышаясь над фикрайтерскими рядами на голову. Мои друзья там же. Неширокая площадь в форме равнобедренной трапеции оцеплена людьми в чёрной форме, шлемах и противоударном снаряжении. Стволов не видно, щитов тоже, только дубинки. Перед нами, под самой стеной, небольшая трибуна, на которой в окружении охранников с автоматами я замечаю группу лиц. Среди них узнаю офицера, нас сопровождавшего, а так же м-ль Садову. Остальные больше напоминают учёных - в белых халатах, в основном, пожилые либо зрелые мужчины. В толпе фикрайтеров встревоженный шёпот, кто-то пытается встать на цыпочки, чтобы видеть трибуну. Я же, напротив, поглубже надеваю капюшон и складываю руки на груди. Ну, чем вы нас на сей раз порадуете? - ВНИМАНИЕ! - скрипучий голос, усиленный микрофоном, идёт словно ниоткуда, и заполняет, кажется, не только площадь, но и весь город. Я поморщился - не люблю громкие звуки, - Сейчас будут оглашены правила нахождения в коррекционном лагере номер 1. А пока что позвольте вам представить тех, от кого, в некотором роде, зависит ваша дальнейшая судьба. - Пётр Владимирович Колода, комендант лагеря! - тот самый тощий офицер, что меня допрашивал, вышел вперёд. Ишь ты, важный какой, а ведь совсем замухрышка - метра полтора, не выше. Чувствую, строить эта жертва наполеоновского комплекса нас будет, как в дисбате. А позаботится, чтобы виноватые и правые не оставались безнаказанными, конечно же... - Алевтина Викторовна Садова, заместитель коменданта по дисциплинарной части! - ну ясно. Разоделась, будто на вечеринку со стриптизом, ещё и стеком кожаным поигрывает. Ох, не лыбились бы вы, парни, глядя на эту поехавшую... кому стека мало, подозреваю, у неё такой инструментарий припасён, святой отец Томас Торквемада от зависти удавится собственным поясом. - Максим Иванович Штейн, начальник охраны! - тут даже у меня глаза полезли на лоб. Потому что туша килограмм под двести, вышедшая на скрипящий помост, не могла принадлежать человеку. Два с половиной метра росту, плечи немногим уже, бугры мышц распирают форму. А лицо больше на звериную морду смахивает - могучая челюсть, из-под губ торчат клыки, приплюснутый нос, выдающиеся надбровные дуги, под которыми прячутся маленькие по-звериному злобные глазки без всякого проблеска мысли. В общем, помесь Халка и Кинг-Конга, - Нравится? Максим Иванович в своё время вызвался добровольцем в тестировании кое-каких препаратов, аугментаций военного назначения, к сожалению, тот проект закрыли, а излишки сливают нам. Не волнуйтесь, вы об этом ещё много узнаете! Как-то мне не нравится его интонация... - Профессор Аарон Моисеевич Гифтмахер, глава НИИ по изучению технологий противодействия молодёжным протестам! - странное название. А профессор мне понравился ещё меньше, чем бугай Штейн или психопатка Садова. Вылитый злой гений: тощий, высокий, с костистым лицом, землистой кожей и абсолютно лысый. Глаза за стёклами очков холодные и властные, а руки больше напоминают когти хищной птицы - тонкие длинные узловатые пальцы с отросшими ногтями. - Ну, а что до меня... поверьте, это безразлично. В любом случае, ваша судьба в руках этих четверых, и да поможет вам Господь, если вы дадите им основание считать, что не готовы повиноваться и вставать на путь самоотверженного служения своей державе. Ваше детство кончилось, птенчики мои, отныне вас ждёт только тяжкая работа и наша внимательная забота. О том, чтобы всякие глупости о свободе, о правах, о том, что кто-то вам чем-то обязан, из ваших глупеньких головок истаяли, словно утренний туман. Никто вам ничем не обязан, это вы все от рождения обязаны жить здесь, трудиться здесь, и сдохнуть тоже здесь, причем ровно тогда, когда прикажет Президент, и не секундой позднее. Мы выбьем из вас всю эту ересь про права, про ответственное перед народом правительство и про демократию, эту эфемерную чушь, отравившую полмира. Мы отучим вас от гомосексуализма, от нелегального творчества, от приятия тлетворной западной культуры, от преклонения перед молодёжным бунтом. Мы выкуем из вас настоящую нацию, которая не будет сомневаться и рефлексировать, нацию, которая сможет построить великую страну, которой будет завидовать весь мир! Судя по тому, что ропот стал громче, многих описанная судьба не устраивала, но неведомый злобный шутник не унимался. - Ну а если кто считает себя шибко умным - поверьте, это не то место. Здесь работают специалисты своего дела, и времени у них хватает. Поверьте, даже Жанна Д'Арк в наших руках бы за неделю отреклась от всего, во что верила. Просто поверьте на слово: вам будет проще принять то, что вам говорят. Любое сопротивление будет подавлено с максимальной жёсткостью. Мы не будем стеснять себя в методах - если вы встанете на путь борьбы с нашей системой, пытки, психотропные допросы, избиения, издевательства, голод, жажда и самые передовые способы превращения человека в трясущийся от страха комок нервов или слюнявого идиота - в нашем распоряжении. Мы сейчас можем перестрелять вас всех, и нам за это ничего не будет - привезут новых, только и всего. Материалом нас снабжают беспрестанно. Если вы не хотите себе такой участи - сделайте шаг навстречу, выполняйте наши задания, и сами не заметите, как превратитесь в идеальных граждан. А пока - правила. Исполняйте их, как десять заповедей Господних, и помните: даже если вы волей случая избежали наказания за одно нарушение, это не значит, что мы об этом не знаем. В следующий раз вам припомнится и предыдущая провинность. 1)Побеги - разумеется, запрещены! Охрана стреляет без предупреждения. 2)Передвижение по лагерю разрешено в любом направлении, кроме запретных зон, с 7.00 до 20.00. Почему? У нас действует комендантский час. После 20.00 всем необходимо быть внутри зданий и готовиться ко сну. Ночью улицы патрулируют охранники, и не дай вам бог, особенно девушкам, попасться им в руки - до утра вас ждёт очень насыщенная развлечениями жизнь. Мы не звери, так что проверять, чем вы там заняты в номерах, не станем - но помните, если вдруг что, то в наш век даже у стен есть уши. 3)Распорядок дня (продублирован в каждой комнате): 7.00 - подъём 7.30 - 8.00 - завтрак. Не успели - сами виноваты. 8.00 - 9.00 - зарядка. Пора растрясать насиженный за компьютером жирок. 9.00 - 9.30 - сбор, инструктаж и линейка, на которой выдаются задания. Поверьте, вам время от времени ещё и придется играть в разные интересные игры. Неучастие... в общем, лучше участвовать. Тем более, победившей команде выдаются некие бонусы. 9.30 - 14.00 - общественные работы. Мы найдём, куда вас пристроить, без дела никто не останется. 14.00 - 15.00 - обед. 15.00 - 15.45 - свободное время. 16.00 - 18.00 - занятия в кружках. Кто не занят в каком-либо кружке - общественные работы. 18.00 - 18.30 - ужин. 18.30 - 20.00 - свободное время. В ваших интересах использовать его для решения задания. Иначе придется делать это ночью. 20.00 - отбой. 4)Охрана и персонал - неприкосновенны. За насильственные действия и неуважительное обращение по отношению к ним следует наказание. Следует выполнять любые требования с их стороны. Даже о сексуальных услугах - да-да, Аля, специально ради тебя:) 5)Предметы, запрещенные к обладанию, хранению и ношению на территории лагеря: а)любые виды средств связи, камер и прочих гаджетов, исключая плееры. Ноутбуки будут выдаваться администрацией комнатам, отличившимся примерным поведением. б)огнестрельное оружие. в)алкоголь, наркотическая и табачная продукция. г)деньги, ценные вещи. У нас тут своя валюта, так что храните денежки в сберегательных кассах, хе-хе-хе) д)взрывчатые, легковоспламеняющиеся и токсические вещества. А то мало ли умельцев... е)запрещенная литература и иные материалы. ж)фиджет-спиннеры. Ибо достали уже, откровенно говоря. 6)Валюта в лагере - звёздочки. Зарабатываются успешным решением задач, участием в социальных экспериментах и трудом на общественных работах. Магазины, принимающие исключительно звёздочки, работают с 10 до 20 часов. 7)Конфликты между ссыльными решаются на арене. Видео боёв транслируются на одном закрытом ресурсе и приносят нам хорошие деньги. То же самое и с видео из пыточных. Драки за пределами арены запрещены. Не отбивайте хлеб у наших операторов) 8)Наказания - могут быть разными, в зависимости от тяжести проступка и желания левой пятки нашей любимой Алечки. Лишение пищи, лишние часы работ, направление на курс психотропного лечения, телесные наказания. Смертная казнь у нас, в принципе, разрешена, но на практике этой чести удостаиваются немногие. Ну и, пока что, всё. Всё, что вам следует знать. Наслаждайтесь! Судя по всему, прочими фикрайтерами овладело уныние. Даже на лицах моих друзей я заметил тоску и отчаяние. Сата так и вовсе того гляди, расплачется - ну нелегкая у неё жизнь и без того была, а тут такой поворот. А я что? Я не Камина, орать "Да за кого ты меня держишь!" и повергать мерзавца в пыль у всех на глазах. Я живая бомба. Мне положено тихо и спокойно ждать своего часа. Поэтому сделал максимум того, что мог - звякнув цепью, по очереди обнял всех, насколько хватало длины рук. - Не дрейфьте, прорвёмся. Нет таких законов, которые нельзя нарушить безнаказанно, как говорил один крыс из мультика, "кто проворен и хитёр, тот не пойман и не вор!". Так и мы будем проворными и хитрыми... Рэд и Магика заметно воодушевились. В толпе ловлю взглядом Слепую - та так и буравит нашего коменданта глазами. Синие потёки на её щеках так никуда и не делись. - Ну что? Не вижу слёз и не слышу истерических воплей, - покачивая бёдрами, ко мне направлялась Сади-тян собственной персоной. А я, дурак, из-за капюшона не заметил её приближения. - Продай душу Сатане и застрелись. Даже если он не даст тебе роль суккубы, криков ты там наслушаешься. До самого Второго Пришествия. - Мы уже на "ты"? - поинтересовалась она, игриво задевая меня бедром, - Малыш, мне больше нравится причинять боль, чем её получать. И если дальше будешь грубить охране лагеря, ты в этом убедишься. Вот и первый толчок. Ну что, не взорвёшься раньше времени? Выдержит ли твоя оболочка? Мне показалось, или при словосочетании "Второе Пришествие" в её глазах мелькнул какой-то испуг? Тень давно испытанного животного ужаса, изрядно потускневшая. но всё ещё способная к возрождению во всей силе. Неужто угадал? - Хорошо-хорошо, мне проблемы не нужны, я помню уговор - примирительно развёл я скованными руками. - Уже пошёл на попятную? Нет-нет, извинись иначе, на коленях. На коленях, перед моими друзьями? Да не пошла бы ты к ебене матери, сука поехавшая? Примерно следующее я ей и выразил вербально. Сади-тян рассмеялась - словно колокольчик прозвенел. - Всё-таки упёрся. Красиво, но скучно. В её руке появился пистолет. - А может, я толстушке ляжку продырявлю? - дуло ТТ уткнулось в бок омертвевшей от ужаса Ясе. Я бессильно сжал кулаки. Выбора не оставалось. Но раньше, чем я успел начать движение вниз, как физически, так и нравственно, что-то мелькнуло и пистолет вылетел из руки садистки, а сама она согнулась пополам, шипя от боли и баюкая ушибленную кисть. А Макс, долговязый, добродушный, безобидный Макс уже рвался вперёд, занося руку для удара... Которого не получилось. Охрана сработала оперативно, и вскоре мой друг валялся на земле, осыпаемый тяжёлыми ударами. Остальных оттеснили к стене, а меня удерживали сразу трое, повиснув на руках и шее. Надзирательница неторопливо поднялась, подобрала оружие... и внезапно рассмеялась. - Запомни, в этом месте правильных вариантов нет, есть только угодные нам. А у твоего дружка, смотрю, отросли яйца побольше, чем у тебя? Ну что ж. Раздеть до трусов и подвесить на кресте на пару часов, пусть посушится на солнышке - коротко приказала она охранникам. Я рванулся на помощь Максу, но удар прикладом по голове снова милостиво погрузил меня в забвение. Последнее, что я слышал, это негромкий голос: - А с тобой, дружок, мы поговорим позже и в более подходящем месте...