Изумруд и рубин

- Здравствуйте, профессор, - улыбнулась я, входя в холодный и мрачный класс зельеварения. - Доброе утро, Гермиона, - профессор Снейп вышел из кладовки. - Как провела лето? - Во всяком случае, лучше, чем предыдущее. – декан Слизерина единственный (не считая Дамблдора) знал о моих проблемах в семье. Все остальные считали, что я счастливо живу со своими родителями-дантистами. – Бабка пригласила только одного священника. Он продержался две недели. - Остальные разбежались? – поинтересовался Снейп. - Да, они уже поняли, что «изгнать дьявола» нереально, - я ухмыльнулась. – Думаю, следующим летом бабка уже сама будет читать надо мной молитвы. Ладно, хватит о ней. Я и так с ней все лето провела! - Хорошо! – кивнул профессор. – Ты прочитала ту книгу, которую я давал тебе на лето? - Да, сэр, - ответила я, доставая из сумки уменьшенную книгу «Окклюменция. Как защитить свой разум» и возвращая ей прежний размер. - У тебя есть какие-то вопросы? – поинтересовался декан, принимая книгу из моих рук и пряча ее куда-то в шкаф. - Я не поняла, как создать фальшивый блок. - Фальшивый блок? – переспросил профессор. – Гермиона, это еще слишком сложно для тебя. Я обязательно расскажу тебе, как его поставить, но чуть позже. Так, скоро начнется урок. Держи! – он протянул мне книгу в черной обложке. – И возьми еще учебник для шестого курса в моем шкафу, - крикнул он, снова скрываясь в своей кладовке. Прежде чем подойти к шкафу, я перевела взгляд на книгу, которую дал мне профессор. «Зелья для укрепления воли и защиты разума». Интересно… Когда я читала книгу по окклюменции, то мне встречались различные названия зелий, которые помогали в изучении этой древней науки. Спрятав книгу в сумку, я подошла к шкафу. Открыв дверцу я заметила около пяти учебников по зельям для шестого курса. Однако мое внимание привлек не новый учебник, а старый, потрепанный. Почему-то мне захотелось взять именно этот учебник. Я привыкла доверять своей интуиции, поэтому, воровато оглядевшись по сторонам, я засунула учебник в сумку и села за первую парту. Я всегда сидела близко к учителю и только на Истории Магии я пересаживалась на самый последний ряд. Также я всегда сидела одна. Слизеринцы предпочитали не садиться рядом с грязнокровкой, а садится с представителем другого факультета у нас было не принято. - Ты взяла учебник? - поинтересовался декан, выходя из кладовки под аккомпанемент колокола, который исполнял роль школьного звонка. Я только успела кивнуть, как в класс повалил народ. Сначала важно зашли слизеринцы, а за ними, толкаясь и распихивая друг друга локтями, молча правда, так как весьма боялись Ужаса Подземелий, влетели гриффиндорцы. Дождавшись, пока все усядутся и осмотрев класс в поисках отсутствующих, профессор Снейп завернулся в свою черную мантию и пролетел между рядами к своему столу. - Я надеюсь, что вы все прекрасно провели лето, - сказал он, внимательно исследуя каждого ученика своими черными глазами. – Также я надеюсь, что хоть кто-нибудь из вас удосужился хотя бы просмотреть учебник, не говоря уже о том, чтобы прочитать его. И еще я надеюсь, что на сегодняшнем уроке вы сумеете приготовить хотя бы удовлетворительное зелье. Он замолчал. Ученики тоже молчали – профессор Снейп умел держать всех в напряжении. - Сегодня вы будете работать в парах, - наконец он прервал молчание. – У вас будет полтора часа, чтобы приготовить приличный яд и противоядие к нему. Яд называется «Дыхание смерти», противоядие найдете в учебнике. Ученики зашуршали страницами, открывая учебники и ища рецепты. - Но также я хочу сказать, что сегодня вы не будете работать в привычных вам парах, - на лице Снейпа появилась улыбка, достойная маньяка. – Я сам вас рассажу. И вы будете сидеть так весь учебный год. Гриффиндорцы побледнели, да и слизеринцам было не по себе. Вот поставят в пару с каким-то Долгопупсом или Финниганом, у которых вечно все взрывается, и сиди себе целый год, исправляй ошибки напарника. И возразить нельзя – Снейп даже со своими бывает строг. Мне было в общем-то все равно. Не думаю, что Снейп поставит мне в пару какого-то идиота, а даже если и поставит, то для меня это не будет проблемой. - Итак, - Снейп продолжал улыбаться, а ученики бледнеть. – Мистер Забини и мистер Долгопупс – на последнюю парту, туда же мистер Гойл с мистером Финниганом… Половина учеников облегченно вздохнула. Хоть не им достались эти два горе-зельевара. - И наконец, мистер Поттер с мисс Паркинсон на вторую, а мистер Малфой – на первую к мисс Грейнджер. Я обернулась и увидела, как Малфой, собрав вещички, садится рядом со мной. Ну, по крайней мере, Малфой что-то да понимал в зельях. - Привет, Гермиона! – улыбнулся он мне. - Я вроде не давала тебе права называть меня по имени, Малфой, - холодно сказала я, окидывая его презрительным взглядом. – И я не горю желанием с тобой общаться. Поэтому молча смотри в свой котел. - Какая ты злая, Гермиона, - Малфой пропустил мои слова мимо ушей. – А я только старался быть вежливым. - Вежливость – это мантия-невидимка, под которой прячется ложь, - заявила я в ответ и замолчала. - Внимание! – раздался голос декана и немногочисленные разговоры стихли. – Все слизеринцы готовят яд, гриффиндорцы – противоядие. Завтра наоборот. Приступайте. А чтобы у вас был стимул, я задам домашнее задание только тем, кто не справится. Время пошло. Я разожгла огонь под своим котлом и начала разделывать златоглазок. Малфой молча листал учебник. Через несколько минут шуршание стало невыносимым. - Сорок седьмая страница, Малфой, - почти переходя на парселтанг, сообщила я ему. Этот учебник я знала наизусть и могла безошибочно найти любое зелье. - Спасибо, - прошептал он в ответ. - Не благодари, - я добавила в котел головки мака. – Меня просто раздражает это шуршание. Оставшаяся часть урока прошла в молчании, если не считать язвительных комментариев Снейпа, носившегося между рядами, как большая летучая мышь. - Время вышло! – объявил Снейп, а я как раз закончила помешивать зелье. Почему-то мне захотелось взглянуть на зелье Малфоя. Я перегнулась через стол и удивленно присвистнула. Зелье было безупречно. - Ну как? – поинтересовался гриффиндорец, снова улыбаясь. – Есть ошибки? - Я удивлена, Малфой, - заметила я, перестав рассматривать его зелье. – Не думала, что у тебя вдруг обнаружился скрытый талант к зельям. - Крестный сказал, что это позор – не разбираться в зельях, - ответил он. – Поэтому все лето со мной занимался. - И кто же твой крестный? – интересно познакомится с этим зельеваром, который всего за лето сумел превратить Малфоя из довольно-таки отстающего в весьма приличного ученика. - А ты не знала? Вот он, - он кивком указал мне на Снейпа. – Северус Снейп – мой крестный. - Не знала, - пробормотала я. Снейп тем временем ходил между рядами и, засунув свой длинный нос в котел, критиковал все зелья. - Поттер, я другого и не ожидал… Финниган, я просил приготовить противоядие, а не смесь для фейерверков... Забини, вы ведь можете и лучше… О, Долгопупс! Профессор остановился возле своей самой любимой жертвы и понюхал зелье. - Ну что ж, Долгопупс, признаться, я удивлен… Тридцать баллов с Гриффиндора за неправильно приготовленное зелье! Львята застонали. Тихо. Громко никто не решался, все боялись Снейпа. - Но я добавлю вам пятьдесят, Долгопупс, за идеально приготовленное зелье «Быстрого сна». Отнесите его в больничное крыло, мадам Помфри будет рада. Доглопупс замер. Наверное, на его памяти профессор Снейп никогда не награждал его баллами. Снейп ухмыльнулся и направился к нашей с Малфоем парте. Подошел, понюхал, оценил цвет. - Вот! – заявил он. – Только два человека в этом классе смогли приготовить нормальные яд и противоядие. Тридцать баллов Слизерину и… - он запнулся. – Тридцать Гриффиндору! А теперь очистите котлы и можете быть свободны! Повторять дважды ему не пришлось. Все мгновенно очистили котлы и вылетели из класса. Даже я вышла одной из первых. Прислонившись к стенке, я буквально сползла по ней. От смеха. - Ты видела лицо Невилла, когда профессор начислил ему пятьдесят баллов? – рядом со мной сел Малфой. – Я думал, что он умрет от радости. - Да, - снова засмеялась я. – Как он сказал - «за идеально приготовленное зелье»! Я никогда не думала, что он скажет это Долгопупсу! - Это вы обо мне? – бледный Невилл вышел из класса. – Мне кажется, что это шутка. Профессор Снейп не мог так сказать о моем зелье. - Это не шутка, Долгопупс, - ответила я, вставая. За мной поднялся и Малфой. - Вот-вот, мистер Долгопупс, послушайте мисс Грейнджер, - раздался за нашими спинами голос зельевара. – Ваше зелье действительно приготовлено правильно. Послушайте меня и отнесите его мадам Помфри. Только, Долгопупс, на будущее, - профессор повернулся к гриффиндорцу, - в следующий раз придерживайтесь рецепта, а то вместо простого зелья от прыщей Вы приготовите сильнодействующий яд. А сейчас идите на урок. У вас ЗОТИ, кажется? - последние слова были произнесены недовольным тоном. Снейп всегда мечтал получить эту должность, но Дамблдор не хотел принимать его, предпочитая каких-то психов, шарлатанов, оборотней и бывших авроров. Дверь в кабинет зельеварения резко захлопнулась. В коридоре осталась только я да эти два гриффиндорца. - Пойдем на ЗОТИ, Гермиона? – спросил у меня Долгопупс. Почему этот идиот Дамблдор вечно ставит слизеринцев и гриффиндорцев в пары? Он, что, не понимает, что между этими факультетами идет непримиримая война?! Или он именно этого и добивается? - Без меня! – отрезала я и быстрым шагом пошла по лестнице из подземелья. Длинные светлые волосы, которые получились у меня в результате одного неудачного эксперимента, развевались у меня за спиной, лицо приняло обычное высокомерное выражение, но на душе почему-то было неприятно. Эти два дружка-гриффиндорца были единственными учениками в этой школе, которые не презирали меня, а пытались наладить добрые отношения. Почему я их отталкиваю? Из-за того, что они – гриффиндорцы? Никогда не понимала эту глупую вражду между факультетами. Из-за того, что они чистокровные? Так ведь это они хотели дружить со мной, а не я с ними. Поэтому чистота крови – уже их проблемы. Из-за того, что они мальчишки? Последняя мысль показалась откровенно глупой. Я уже почти дошла до кабинета ЗОТИ, как внезапная мысль заставила меня остановиться. Я отталкивала их, потому что привыкла все время быть одной. Родители рано погибли, в магловской школе я тоже не имела подруг, впрочем, как и в Хогвартсе. Я не знала, что такое дружба, поэтому и была так невежлива с ними. Помотав головой, чтобы избавиться от этих мыслей, я зашла в класс. *** Грюм, стуча своей ногой, вышел из какой-то неприметной дверцы в углу кабинета. Надо отдать ему должное – эффектно появляться он умел. Ученики замерли и восторженно следили за каждым его шагом. Доковыляв до своего стола, он обвел класс свои голубым глазом и представился. - Аластор Грюм. Бывший аврор и ваш новый преподаватель Защиты от Темных Искусств. Я здесь только по просьбе Дамблдора, остальное вам знать не нужно. Что касается темы сегодняшнего урока, то я скажу сразу – начинать нужно не с каких-то мелких заклятий, а с Непростительных. Пожиратели не будут играть с вами. Поэтому вы должны знать, чему противостоите! Так, кто скажет почему они называются Непростительными? - Их использование запрещено Министерством, - ответила я, подняв руку. - Использовать хоть одно из них… - Это все равно, что облобызать дементора! – крикнул Грюм. – Верно! - Сэр, но ведь от Непростительных нельзя защититься, - раздался голос Долгопупса. - Долгопупс, правильно? – Невилл кивнул. – Все верно. Об этом мы поговорим чуть позже. Кто назовет первое непростительное? Уизли! Встал! Отвечай! Рыжий неряха, вечный подпевала Поттера, медленно поднялся, стараясь не смотреть на Грюма. - Ну… я слышал об одном… отец говорил… Империус, кажется… - Верно, верно! – Грюм так хлопнул гриффиндорца по плечу, что у него подкосились ноги и он упал на стул. – А теперь смотрите! Иди ко мне, моя хорошая! Он вытащил из банки паучиху. - Энгоргио! – паучиха увеличилась в размерах. – Империо! Грюм махнул палочкой и паучиха послушно полетела в том направлении. Потом перескочила на Гойла, побежала к Уизли. Тот, наверное, от страха уже обосрался. На втором курсе я заметила, что он жутко боится пауков. А паучиха тем временем бодро отплясывала чечетку на преподавательском столе. Ученики засмеялись. Я же не смеялась. Я просто представила себя на ее месте. Жутко, наверное. Хотя это заклятье мне понравилось. Я всегда мечтала о власти, мечтала управлять людьми. Появилась мысль использовать это заклятье на Паркинсон. Я представила, как она будет объясняться в любви кому-то из гриффиндорских грязнокровок прямо в Большом зале. Мечта… Однако мои сладкие мечты прервали следующие слова учителя. - Вам смешно? – его голубой глаз бешено вращался. - А вы представьте себя на ее месте! Ученики затихли. Им уже было не до смеха. Профессор отменил действие заклятья. - Империо, - в наступившей тишине его слова звучали оглушительно громко. – Полное подчинение. Мерзкое заклятье. Доставило аврорам много неприятностей. Многие Пожиратели после падения Сами-Знаете-Кого, говорили, что выполняли его приказы именно под действием заклятья Империус. Но вот проблема – как понять, кто лжет? Он выдержал долгую паузу. - Кто назовет мне следующее Непростительное? Несколько учеников подняли руки. Естественно, в их числе была и я, но еще, к моему удивлению, Долгопупс. Его рука слегка дрожала. Профессор посмотрел на него. - Я не сомневаюсь, Долгопупс, что ты знаешь это заклятье, но пусть лучше ответит… Малфой! Встал! И живо назвал заклятье, которое доставило твоему другу столько неприятностей! - Может Вам еще назвать, кто использовал это заклятье? – с вызовом спросил блондин. - Но-но, Малфой, поговори тут у меня! – Грюм злобно уставился на гриффиндорца. – Я знаю о твоей семейке такое, что твои патлы станут дыбом! Впрочем, они и так у тебя как после Левикорпуса! Необычное заклинание привлекло мое внимание. Я аккуратно записала его на куске пергамента. А что касается Малфоя, то он не зря был гриффиндорцем – даже не вздрогнул. - Это заклятье Круциатус, пыточное заклятье, - глядя Грюму в глаза, что было весьма затруднительно, учитывая, что голубой глаз безостановочно крутился, ответил Малфой. – Его использовала моя тетка, Беллатриса Лестрейндж. - Верно, Малфой! – кивнул учитель. Грифиндорец сел и осторожно сжал руку Долгопупса. А преподаватель тем временем снова наставил палочку на паучиху. - Круцио! – крикнул он и паучиха запищала. Было видно, что она испытывает сильную боль. Однако еще более сильную боль чувствовал Долгопупс. Наконец Малфой не выдержал. - Хватит! Перестаньте! – закричал он. – Вы, что, не видите? Ему же плохо! Долгопупс действительно был очень бледен. И я знала почему. Именно из-за этого заклятья, которое использовала Беллатриса Лестрейндж, его родители сошли с ума. Интересно, как он после этого еще дружит с Малфоем? Лестрейндж ведь его родная тетка! Грюм наконец-то отменил действие Круциатуса, но писк паучихи еще стоял у меня в ушах. - Мистер Малфой, может Вы назовете нам последнее Непростительное? Блондин отрицательно покачал головой и снова посмотрел на своего друга. Тот уже начал приходить в себя. - Тогда… Мисс Грейнджер, - я посмотрела на преподавателя. – Может Вы скажете его нам? - Что может быть хуже пыток? – я пыталась сделать свой голос равнодушным. – Убийство, конечно! - Ну? – Грюм внимательно уставился на меня. – Какое это заклятье, мисс Грейнджер? Все ученики замолчали и тоже смотрели на меня. Ждали. - Авада Кедавра! – резко ответила я и некоторые ученики вздрогнули. - Да, Авада Кедавра, - бывший аврор направил палочку на паучиху. Мелькнула вспышка зеленого цвета и паучиха уже лежит лапками кверху. - Убийственное заклятье. От него нельзя закрыться щитом, его нельзя отклонить. После него не выживают. Исключение сидит передо мной. - он уставился на Поттера. Резкий удар колокола словно вывел всех из оцепенения. - Мы еще поговорим о Непростительных, - сказал Грюм, ковыляя к своему столу. – Домашнее задание – два фута пергамента на тему: «Почему Непростительные являются непростительными». Свободны! Упрашивать нас не пришлось. Находясь под впечатлением от услышанного, я вышла из класса и задумалась. Смогла бы я использовать Непростительные? Мучала бы меня совесть после этого? Подвергнусь ли я когда-то их действию? Еще меня заинтересовало заклинание, о котором вскользь упомянул Грюм. Я достала пергамент, на котором записала его. Левикорпус. Никогда не слышала о таком, хотя я изучила уже много заклинаний, как темных, так и светлых. Оставались только два варианта – либо это одно из темнейших, но тогда возникает вопрос, откуда его знает аврор, либо авторское. И если в первом случае еще есть шанс узнать, что это, то во втором это просто невозможно. Я начала спускаться по лестнице. Подумаю об этом позже. Мне еще книги по зельям, которые дал мне Снейп, надо читать. Также наверняка зададут кучу домашнего задания. Хорошо, что следующий урок – История Магии, успею для Грюма про Непростительные наваять. Когда я была уже почти в самом внизу, я услышала знакомые голоса. Малфой и Долгопупс. Почему-то вместо того, чтобы пройти мимо, я спряталась за колонну и решила подслушать. - Невилл, все хорошо, слышишь, - раздался голос Малфоя. – Хочешь, я Грюму драконьего дерьма в постель подброшу? Или слабительное зелье подолью в его фляжку? Или соплохвоста, о котором рассказывал Хагрид, запущу в его комнату? - Остановись! – в голосе Долгопупса послышалось веселье. Только оно было такое… горькое, что ли. – Не нужно ему ничего подбрасывать. Я в порядке. - Нев, я найду способ вылечить твоих родителей! – с жаром пообещал Малфой. – Я должен это сделать! Ты пострадал из-за моей тетки, прости… - Ты-то в чем виноват? Да и Беллатриса тоже… Она ведь уже тогда с ума сошла. Ладно, пошли на Травологию! Профессор Стебль обещала показать что-то очень интересное! - Невилл, только ты можешь искренне любить эти жуткие растения, - заметил Малфой и их голоса постепенно начали затихать. – Меня от них бросает в дрожь… Я вылезла из-за колонны. Хорошо Малфою с Долгопупсом. Они друзья, всегда помогают и поддерживают друг друга. У меня их нет. Но мне тоже хорошо.